«Ультраправые» — лучший выбор для французских евреев
Меня, американскую еврейку, вышедшую замуж за французского еврея, гораздо больше беспокоят французские левые, которые не осуждают антисемитизм
Элли Красне-Коэнприглашенный научный сотрудник Независимого женского форума и основатель компании Krasne Strategies
Первый тур «внеочередных» выборов, проходивших во Франции 30 июня, завершился уверенной победой «ультраправой» партии Национальное объединение (Rassemblement national, RN), которая набрала 33,15% голосов.
Победа RN многих удивила, но я, как еврейка, живущая во Франции, считаю ее ответом на социальные и экономические проблемы Франции и правильным выбором для евреев. Недавние события в сочетании с личным опытом сформировали мою точку зрения.
Моя позиция сформировалась отчасти благодаря обязательным занятиям по гражданской интеграции, которые я посещала после переезда во Францию. Как и все иммигранты, я должна была пройти четыре курса граждановедения. Класс, в котором я училась, был этнически разнообразным, в нем были выходцы из Мексики, Пакистана, с острова Маврикий, из Алжира, Марокко, Туниса и Америки.
Курсы охватывали различные аспекты французской жизни, включая жилье, национальную систему здравоохранения и понимание основных прав и свобод, таких как liberté de parole (свобода слова).
Во время одного из занятий преподаватель спросил: «Допустимо ли рисовать карикатуру на Мухаммеда?». К моему удивлению, четыре женщины в аудитории, все из Марокко, Алжира и Туниса, включая специалиста по финансам с высшим образованием, заявили, что такая карикатура нарушает их «религиозную свободу».
Дебаты продолжались 10 минут, пока учитель, который сам носил североафриканскую фамилию, торжественно не заключил: «Удачи вам во Франции». Когда пришло время подписать документ, в котором говорилось, что мы, вновь прибывшие во Францию, будем уважать ее ценности и законы, одна женщина заявила, что не собирается уважать гомосексуалов.
Этот опыт стал для меня открытием, выявив отношение, с которым я не ожидала столкнуться так открыто. Поведение, которое я наблюдала в том классе, а также тревожные события и экономические проблемы последних нескольких лет, вероятно, способствовали недавней победе RN. Во Франции проживает значительное число иммигрантов, и многие из вновь прибывших пользуются социальными услугами чаще, чем их компатриоты, не являющиеся иммигрантами, и в целом с трудом интегрируются в общество.
Исследование 2017 года показало, что 31% семей иммигрантов пользуются государственным жильем во Франции по сравнению с 13% коренных французов. Согласно исследованию 2019 года, 40% мужчин в возрасте 18-30 лет, находящихся во Франции нелегально, пользуются медицинской страховкой, финансируемой налогоплательщиками специально для нелегальных иммигрантов.
Другими словами, вновь прибывшие во Францию пользуются щедрой сетью социальной защиты, прежде чем внести в нее свой вклад. В стране с одной из самых высоких в Европе налоговых ставок это не сулит ничего хорошего экономике. Можно понять, почему французы и я, живущая здесь американка, обеспокоены будущим нашей экономики — и RN предлагает решения.
Программа RN включает в себя обязательство «резервировать социальную помощь для французов и давать доступ к пособиям после пяти лет работы во Франции». Как всегда в случае с политиками, еще неизвестно, будет ли это требование реализовано на практике. Как человек, недавно иммигрировавший во Францию, я не против того, чтобы получать социальную помощь только после того, как я заплачу в систему, из которой я извлекаю пользу.
Однако экономические проблемы Франции меркнут по сравнению с ее социальными и культурными проблемами.
В конце 2023 года в государственных школах Франции разгорелся спор по поводу абайи — традиционной исламской одежды, которая запрещена в государственных школах в соответствии с законами Франции о секулярности (laïcité). Некоторые семьи отказались подчиниться закону и отправили своих дочерей в школу в абайе. Это может показаться удивительным для американцев, но французский секуляризм запрещает проявления религиозности в государственных и общественных учреждениях, включая школы.
Трагическое и печально известное дело Самюэля Пати, школьного учителя, который был обезглавлен после показа в школе карикатуры на Мухаммеда. Убийцей оказался 18-летний беженец из Чечни, ранее неизвестный властям.
Подобные инциденты, начиная с нарушения принципа laïcité и заканчивая привнесением насилия в учебный процесс, происходят уже почти 20 лет. Вполне логично, что французы и французские евреи хотят что-то сделать, чтобы остановить это.
Председатель RN Жордан Барделла открыто говорит о тревожной проблеме политического ислама и необходимости laïcité. Он заявил в газете Figaro: «Пришло время защитить laïcité от ее настоящих врагов — не рождественских вертепов, а исламистских проповедников, которые не знают ничего, кроме закона своих пророков».
Действительно, это сильные слова, но после поножовщины и убийств в школах на почве laïcité французские избиратели хотят, чтобы руководство страны обеспечило соблюдение законов о светскости и сделало школы безопасными для учеников и учителей любого происхождения.
Я еврейка и считаю, что соблюдение существующих законов в равной степени, независимо от религии, — это не «ультраправая» позиция; речь идет о защите западных ценностей, и мы должны их защищать».
Прошлым летом в Париже вспыхнули жестокие беспорядки, когда несовершеннолетний, управлявший угнанным автомобилем без прав, проигнорировал многочисленные требования полиции остановиться. После погони, которая пронеслась через весь Париж, полицейский застрелил водителя. В последующие дни в северном пригороде Парижа несколько дней продолжались беспорядки и грабежи.
Статистика преступности еще более красноречива. В отчете Национального института статистики и экономических исследований Франции (INSEE) говорится: «В 2019 году 82% людей, обвиненных полицией и жандармерией, объявили себя французами, а 18% — иностранцами, в то время как они представляют соответственно 93% и 7% населения Франции». Короче говоря, 18% тех, кто совершает преступления, — иностранцы, но иностранцы составляют всего 7% населения.
Если взглянуть на инцидент с погоней и статистику преступлений наряду с социальными и экономическими проблемами Франции, многие из которых исходят от иммигрантских общин, трудно винить французов за то, что они проголосовали за обещание обуздать иммиграцию, восстановить экономическое процветание и социальную сплоченность.
Однако RN не лишена недостатков.
Самый большой из них — это, конечно, отец лидера партии Марин Ле Пен, Жан-Мари Ле Пен. Однажды он заявил, что тот факт, что шесть миллионов евреев были убиты во время Холокоста, является незначительной деталью — оскорбительная точка зрения, равносильная отрицанию Холокоста. Один из основателей RN, Пьер Буске, умерший в 1991 году, служил в Ваффен-СС.
Несмотря на свое проблематичное происхождение, RN пользуется популярностью среди французов, о чем свидетельствует победа на выборах в парламент Европейского союза и недавняя победа в первом туре «внеочередных» выборов.
Американцам, осуждающим поддержку Францией RN, стоило бы обратить внимание на то, что Буске умер 30 лет назад, а заявление Жана-Мари Ле Пена о Холокосте было сделано в 1987 году. Еще в октябре 2023 года Жан-Люк Меланшон, лидер крайне левой партии Новый народный экологический и социальный союз, отказался осудить ХАМАС.
Он заявил в социальных сетях: «Все насилие, развязанное против Израиля и в секторе Газа, только порождает [еще большее насилие]». С другой стороны, лидер RN Жордан Барделла после массового убийства 7 октября выразил «самую полную, однозначную и безоговорочную солидарность с Израилем».
Французские евреи приняли это к сведению.
Согласно опросу, проведенному 6 июня, 92% французских евреев считают, что партия Меланшона является ведущей антисемитской силой. Только 49% думают так же о RN.
Как американская еврейка, состоящая в браке с французским евреем, я меньше беспокоюсь о корнях RN, а больше о том, что нынешнее правительство не в состоянии решить иммиграционный кризис во Франции, а французские левые не хотят осуждать антисемитизм. Если воскресные выборы являются хоть каким-то показателем, французские избиратели согласны со мной.
Jewish News Syndicate, перевод Ларисы Узвалк
Проверим аргументы харедим на прочность
Даже после эпохального решения Верховного суда Израиля, обязавшего правительство призывать харедим на военную службу, последние в подавляющем большинстве заявляют, что не будут выполнять это решение
Давид Харбатерпреподаватель Библии и еврейской философии в Мидрешет Тора ве-Авода, в семинарии Амудим и в женском бейт-мидраше в Эфрате
Немного найдется тем, которые вызывают такой гнев и негодование большинства израильтян, как давняя проблема, связанная с освобождением харедим от призыва в армию. Более того, после начала войны в Газе, когда погибло более 650 солдат ЦАХАЛа и еще 4000 получили ранения, когда резервисты были вынуждены вернуться на срочную службу, а министр обороны недавно объявил, что срочно требуется еще 10 тыс. новобранцев, гнев и недовольство только возросли в объеме и интенсивности. Даже после эпохального решения Верховного суда Израиля, обязавшего правительство призывать харедим на военную службу, последние в подавляющем большинстве заявляют, что не будут выполнять это решение, а некоторые говорят, что готовы сесть в тюрьму или даже умереть, но не идти служить в ЦАХАЛ.
Учитывая отчаянную потребность Израиля в солдатах в данный момент и яростное неприятие руководством харедим перспективы призыва, возможно, стоит рассмотреть их аргументы, чтобы понять, насколько они легитимны и выдерживают ли критику.
Существует три основных аргумента, приводимых харедимными раввинами по этому вопросу, и я рассмотрю каждый из них отдельно. Первый заключается в том, что ЦАХАЛ рассматривается как плавильный котел для ассимиляции в секулярное израильское общество. Поскольку сохранение харедимного образа жизни, совершенно очевидно, является неотъемлемой частью воспитания и образования ультраортодоксов, представляется совершенно несправедливым ставить молодых харедим в такую компромиссную ситуацию. Армия еврейского государства не должна быть катализатором отказа от веры некоторых слоев проживающего в нем еврейского населения.
Этот аргумент вполне правомерен до тех пор, пока армия не принимает во внимание религиозные потребности и чувствительность призывников-харедим. Однако с 1999 года существует специальное подразделение под названием «Нетцах Иегуда» (иначе известное как «Нахаль Хареди»), которое было создано группой раввинов-харедим совместно с Министерством обороны и ЦАХАЛом для обеспечения военных путей, характеризующихся полноценной службой в ЦАХАЛе в контексте религиозных рамок харедим. Хотя верно, что эти программы были разработаны в первую очередь для молодых харедим, которые не нашли своего места в очных программах ешив, нет причин полагать, что подобные структуры не могут быть созданы и для студентов харедимных ешив, подобно программе «Хесдер» для молодых религиозных сионистов. Более того, такие подразделения уже существуют, и командование ЦАХАЛа ясно дало понять, что не намерено призывать харедим в армию до тех пор, пока не будут созданы соответствующие условия, позволяющие им служить без ущерба для своего образа жизни. Таким образом, если армия сдержит свое слово, это больше не будет весомым аргументом в пользу сохранения исключительного положения харедим.
Второй аргумент заключается в том, что, согласно мировоззрению харедим, важнейшей религиозной задачей молодого еврея является изучение Торы в рамках ешивы, так что торато умануто (его Тора) становится его постоянным занятием, исключающим все остальное, включая военную службу. К сожалению, у этого аргумента есть два недостатка:
Даже студенты ешивы, обучающиеся полный день, пользуются так называемым «бейн а-зманим» — периодом отдыха от ешивы, который обычно включает 22 дня между Йом Кипуром и концом Суккота, большую часть месяца Нисан и 21 день между Тиша бе-Ав и первым числом Элула. Другими словами, каждый год более двух месяцев студенты ешивы «полного дня» фактически не посещают учебное заведение. А поскольку мицва пикуах нефеш (спасение жизни) требует нарушения всех мицвот, включая шаббат, праздники, молитву и многое другое (исключениями из этого правила являются идолопоклонство, убийство и незаконные сексуальные отношения), чтобы спасти жизнь даже одного еврея, не говоря уже о всей еврейской общине, когда она сталкивается с неоспоримой угрозой своему существованию, ультраортодоксальные студенты ешив должны, по крайней мере, быть обязаны служить в армии или выполнять другие виды национальной службы во время бейн а-зманим.
Если, в самом деле, религиозный долг всех молодых людей — посвящать все свое время изучению Торы в ешиве, то харедим должны быть обязаны служить в армии сразу после окончания учебы в ешиве. И хотя точный возраст их призыва должен обсуждаться, нет никакого оправдания тому, что более 50% мужчин-харедим после учебы в ешиве поплняют ряды рабочей силы, так и не прослужив в армии ни дня. Хотя я уверен, что ЦАХАЛ предпочел бы призывать харедим, как и всех остальных, в 18 лет, я представляю, что он будет рад призывникам-харедим даже в возрасте 20-30 лет и найдет для них полезное занятие. Таким образом, даже если потребность в кадрах молодых людей, занимающихся изучением Торы в течение определенного времени, будет удовлетворена, это не исключает обязанности служить в ЦАХАЛе на более позднем этапе.
Третий и последний аргумент харедим, однако, представляется наиболее сложным для критики. Харедим утверждают, что изучение Торы учениками ешив помогает защитить еврейский народ не меньше, если не больше, чем солдаты, служащие в ЦАХАЛе. Более того, когда в декабре генерал-майор, командующий резервистами, попросил Дова Ландау, одного из наиболее авторитетных харедимных раввинов, дать согласие на участие мужчин-харедим в военных действиях, тот ответил: «Они (те, кто изучает Тору в ешивах) — защитники. Вы — защищаемые, а не защитники!». Другими словами, по мнению этого видного харедимного раввина, только ультраортодоксальные студенты ешив вносят свой вклад в обеспечение безопасности всех остальных.
Проблема с рассмотрением этого аргумента заключается в том, что он основан на вере, что, казалось бы, делает его неуязвимым для критики. В конце концов, у большинства из нас есть определенные убеждения, которыми мы руководствуемся в жизни и которые нам дороги, но поскольку убеждения одного человека отличаются от убеждений другого, а многие из этих убеждений невозможно доказать или опровергнуть с помощью рациональной аргументации, разговор обязательно должен закончиться, не начавшись. В нашем случае, несмотря на то, что большинство израильтян не разделяют убеждения, что харедимные студенты ешив защищают нас не меньше, если не больше, чем ЦАХАЛ, казалось бы, нет возможности рационально спорить с теми, кто считает иначе. Тем не менее, несмотря на ограниченность рациональных аргументов в пользу или против этого утверждения харедим, возможно, существует способ доказать или опровергнуть его эмпирически с помощью простого и понятного теста, подобного тому, что описан в главе Корах, которую мы читаем на этой неделе.
В главе рассказывается о широкомасштабном восстании против лидерства Моше и Аарона. Одна группа мятежников, состоявшая из 250 левитов и вождей племен, восстала против Аарона за то, что он взял на себя роль первосвященника. В конце концов, утверждали они, «вся община свята, все они, и Господь посреди них» (Бемидбар 16:5). Итак, по какому праву Аарон присвоил себе полномочия первосвященника?
Поскольку это тоже было утверждение, основанное на вере (кто свят, а кто нет), не было рационального способа доказать истинность одной позиции по сравнению с другой. Вместо этого Моше придумал испытание. На следующий день все 250 левитов и вождей вместе с Аароном должны взять сковороды с углями, положить на них благовония и принести их ко входу в скинию. Те, чьи благовония будут приняты Богом, смогут законно претендовать на первосвященство. 250 человек решили пройти предложенное испытание и стали приносить свои благовония в надежде, что их примут. В результате «огонь вышел от Господа» (Бемидбар 16:35) и потух.
Возвращаясь к нашей сегодняшней ситуации, отметим, что с начала войны сотни тысяч израильтян были вынуждены эвакуироваться из своих домов. В то время как большинство эвакуированных с юга страны в последние месяцы вернулись в свои дома, большая часть севера превратилась в полноценную зону боевых действий. Более тысячи зданий (в том числе жилых) были разрушены ракетами и беспилотниками «Хезболлы», более 60 тыс. человек стали беженцами в своей собственной стране, а Кирьят-Шмона, Метула и большинство кибуцев, расположенных вблизи ливанской границы, превратились в города-призраки. Еще хуже то, что, сколько бы ЦАХАЛ ни наносил ответных ударов по «Хезболле», ракеты и беспилотники продолжают поступать, и конца этому не видно. Таким образом, кажется совершенно очевидным, что армия не нашла формулу защиты населения севера от этого натиска.
Поэтому я хотел бы предложить следующий тест: поскольку, по мнению руководства харедим, их студенты защищают Израиль не меньше, если не больше, чем ЦАХАЛ, пусть они откроют ешивы по всему северу, особенно в разрушенном войной городе Кирьят-Шмона, и, возможно, благодаря своей преданности изучению Торы им удастся защитить население севера так, как не удалось ЦАХАЛу. Возможно, многие из перемещенных лиц наконец-то смогут вернуться в свои дома и заново построить свою жизнь, а север снова станет безопасным местом.
И хотя харедим не утверждают, что изучение Торы гарантирует защиту, они должны хотя бы попытаться это сделать, как для того, чтобы спасти еврейские жизни, так и для того, чтобы раз и навсегда доказать правоту своих аргументов в пользу освобождения студентов ешив от службы в армии. Пусть они пройдут этот тест и, наконец, поставят точку в этом споре.
Если же, как я подозреваю, они откажутся это сделать, то это будет убедительным свидетельством того, что они не воспринимают всерьез утверждения о своей вере. А если они не воспринимают всерьез свои собственные утверждения, то почему мы должны это делать?
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда