Уроки мужества: Адам Ашуров – ветеран ВОВ, узник Освенцима
Памятный день – 9 мая 1945 года. Окончилась Вторая мировая война. Прошло 72 года, кажется, как давно это было. Но только не для тех, кто прошел фронтовыми дорогами, сквозь ужасы фашистских застенков. Тех, чьи биографии – настоящие уроки мужества для молодого поколения. Тех, кто с тревогой, слезами и надеждой все эти военные годы дожидался возвращения домой братьев, мужей и отцов, сыновей.
Мне удалось пообщаться с двумя уважаемыми представителями нашей общины – Ароном и Сиином Ашуровыми. Они давно переехали из родного Дербента в Москву. Они рассказали мне о своем отце, участнике Великой Отечественной войны, бывшем узнике немецкого концлагеря Адаме Изъягуевиче Ашурове.
Многодетная семья Изъягу Ашурова родом из селения Джарах табасаранского района в Дагестане, где некогда проживала община горских евреев, выходцы которой уже в двадцатые годы прошлого столетия начали переселяться в Дербент. Среди переселившихся в 1917 году была и семья Изъягу Ашурова.
Один из сыновей Изъягу – Адам Ашуров. Он родился в 1905 году. Женился на молодой девушке по имени Сивье (1912 г.р.), дочери Мухоила Шалумова. Сивье тогда было не больше 15 лет.
Семья Ашуровых жила в собственном доме на улице Канделаки, 42. Годы эти были непростыми, но все же мирными. Как и многие, Адам Ашуров трудился, воспитывал 2-х детей – дочь Яфу (1937 г.р.) и сына Симхо (1941 г.р.), когда в июне 1941 года началась война.
Вместе со своими друзьями Адам Изъягуевич добровольцем ушел на фронт – сражаться за свободу Родины. Был он крепкого телосложения, с сильным характером. Говорил на нескольких языках – табасаранском, лезгинском, азербайджанском, что в будущем и сыграло решающую роль в его судьбе.
Из документов военного периода о пропавших без вести солдатах известно, что Адам Изъягуевич был командиром отделения связи ППС 803, 761 сп. Уже с 5 мая 1942 года связь с ним была потеряна.
Прошли годы, закончилась война, и только потом он смог рассказать, что произошло с ним в мае 1942 года. Это было время, когда Советская армия несла большие потери – в большей степени по причине отсутствия оружия, боеприпасов, питания и обмундирования. Но солдаты, имевшие порой одно оружие на двоих и несколько патронов, находились в строю и выполняли приказы военного командования. Так случилось и с Адамом Ашуровым.
Их подразделение, находясь в окружении и неся большие потери, попало в плен к немцам. Он пытался выжить в нечеловеческих условиях концентрационного лагеря Освенцим, куда они были направлены вместе с остатками выживших солдат из подразделения, среди которых находились его земляки мусульмане.
В лагере первыми уничтожению «подлежали» евреи. Но земляки Адама Ашурова, будучи настоящими горцами, не выдали его, скрыв национальность. Подтвердили, что Адам Ашуров является лезгином и имя его – Адыль. Но это еще не означало, что он и его друзья смогут избежать смерти. Просто они ждали своей очереди . Их направили на выполнение лагерных работ.
Когда наступил переломный момент и советские войска перешли в наступление, двигались к польским землям, наиболее трудоспособных узников Освенцима немцы перевезли в Австрию, в лагерь Маутхаузен.
Адам Ашуров – сначала в Освенциме, затем и в Маутхаузене – стал свидетелем страшных деяний фашистов, где люди, которые еще не были расстреляны или задушены в газовых камерах, подвергались нечеловеческим пыткам. Некоторые из них не выдерживали подобного и сознательно шли на смерть, которая их окружала повсюду.
Те из узников, что смогли дожить до апреля-мая 1945 года, когда начались беспрерывные бомбардировки авиации союзников Советского Союза, не дожидаясь, пока их освободят военные, из последних сил, собравшись группами, нападали на охранников. Конечно, будучи изможденными и безоружными, многие из них пали в этих схватках, но некоторым посчастливилось выжить и освободиться из фашистского плена раньше, чем пришли солдаты союзнических войск.
Адам Ашуров, пройдя все круги ада, терпя лишения и голод в фашистских застенках, сумел сохранить рассудок и пытался уберечь тех, кто был рядом с ним.
После освобождения измученные и истощенные узники не могли остановиться, увидев еду, привезенную американцами. Зная, чем может закончиться безудержное поедание, Адам Изъягуевич, обладавший силой и железной волей, останавливал других. Обезумевшие люди готовы были его убить за отобранные у них силой куски хлеба. Но позже видели сами, как те, что не смогли удержаться, умирали в муках у них на глазах.
После освобождения перед военнопленными встал вопрос – возвращаться на Родину, где, как им сообщили, их, бывших военнопленных, ждут сталинские лагеря – как предателей Родины, или отправиться в другие страны. Но у Адама Иъягуевича не было сомнений, как поступить. Не важно, что его ожидало в Советском Союзе, главное, что его дома ждала семья, жена и дети.
Конечно, как и все бывшие военнопленные, он не избежал допросов и преследований после возвращения домой. Даже пытался какое-то время жить в горах, где находилось его родное село Джарах.
Только благодаря влиянию и вмешательству своего родного брата, также участвовавшего в ВОВ, орденоносца Данила Ашурова, ему удалось избежать сталинских лагерей.
Данил Ашуров с отмороженными пальцами ноги эвакуировался домой, в Дербент, многие годы работал председателем Дербентского горисполкома, а в тот послевоенный период был директором железнодорожного училища.
Был у Адама Ашурова фронтовой друг – Маноф, лезгин из Кусары, который вместе с ним прошел все тяготы фашистского плена, подвергая свою жизнь смертельной опасности. Он не побоялся заступиться за еврея, подтвердив, что он тоже лезгин по имени Адыль. Маноф был осужден и отбывал наказание в трудовых лагерях вплоть до 1961 года. Вскоре после освобождения, уже будучи тяжело больным, он умер.
«К, сожалению, мы многого не знаем о военном периоде отца, его трясло всякий раз, когда он вспоминал время в плену. После войны отец работал в горторге завскладом стеклопосуды. Когда отец возвращался домой, он по пути собирал все попадавшие ему кусочки хлеба, которые валялись на улице. Ребята посмеивались над нами. Когда мы спросили отца, зачем он собирает хлеб, он сказал, что в лагере хлеб был большой драгоценностью и за такие кусочки пленные в лагерях отдавали свою жизнь.
Масштаб преступлений нацистов мир осознал после освобождения концлагерей, и в 1946 году международным трибуналом преступления нацистов были квалифицированы как преступления против человечества. Многих узников уже нет в живых. Не стало и нашего отца Адама Ашурова (Благословенна память о нем!), не сломленного фашистскими лагерями, победителя. Он ушел из жизни 9 января 1978 года. Наш долг помнить об этом, сохранить эту память для молодого поколения», – отмечают Арон и Сиин, сыновья Адама Ашурова.
Автор: Анджелла Рувинова
Горско-еврейские женщины в тылу и на фронте
Вечная память героиням, чей вклад в общую Победу сложно переоценить!
«У войны не женское лицо»… Однако ни одна мировая война не обошлась без женщин. Если мужчинам на фронте приходилось непросто, то женщинам было гораздо тяжелее.
Следует отметить, что женщины с честью выполняли свой долг по защите Отечества во всех родах войск. По статистике более 800 тысяч советских женщин принимали участие в Великой Отечественной войне: служили летчицами, танкистами, зенитчицами, пулеметчицами, разведчицами, снайперами, связистами, медсестрами и не только.
Сколько их осталось на полях сражений, сколько не вернулось с фронта, и до сих пор нет точных данных…
За годы войны орденами и медалями были награждены свыше 150 тысяч женщин
Красной армии, среди них – 20 тысяч евреек. Кроме того, 90 женщин были удостоены звания Героя Советского Союза.
О подвигах женщин на войне написано немало статей и книг, но мне хотелось напомнить о вкладе в победу над фашизмом горско-еврейских женщин. Например, юные горские еврейки рыли окопы, когда в 1942 году фашисты стремились захватить Баку, приближаясь к Дагестану.
Мама – для каждого из нас – символ семьи, дома и Родины. Мама и Родина – как тесно переплетены в нашем сознании эти святые понятия!
В своем стихотворении о матери поэт Н. Петропавловский пишет:
Сотню раз вспомню маму,
Сотню раз поклонюсь.
В чем таится та самая
Её светлая грусть?
Её тихая мудрость
В междустрочии слов?
Постоянное утро
Без дождей и ветров?
Её вечное право
Мир добром одарять?
И на подвиг, на правый,
И… на смерть посылать.
Пожалуй, нет такого горско-еврейского поэта, который не написал бы стихотворение под названием «Дедейме» – как дань любви и уважения самому дорогому человеку на Земле. Величие женщины-матери, её роли и предназначения в семье – как крепость духовности, мужества, терпения, как хранительницы родного очага.
Трудно представить то, что творилось в душе женщин, провожающих своих отцов, братьев, мужей, сыновей на войну – в неизвестное «завтра», прощаясь навсегда. И бились в многострадальном сердце женщины любовь и тревога, не только понимание, но и беспокойство. Осознание того, что любимый и дорогой сердцу мужчина идет защищать Родину, потому что это – его долг.
С первых же дней войны, плечом к плечу, вставали в воинский строй сотни тысяч призывников и добровольцев. Их матери благословляли сыновей помыслами и сердцем, святыми молитвами – на священный, на праведный бой с ордой фашистских захватчиков. Во имя спасения Родины-матери в этой ужасной и разрушительной войне были положены миллионы жизней.
К Великой Победе солдаты шли через кровь и смерть, через великие тяготы, лишения и страдания. С достоинством и храбростью, чтобы только победить, пусть и погибнуть, заслонив собой семью и Родину-мать. Пуля врага, сразившая бойца на фронте, безжалостно била и в материнское сердце, била за тысячи километров, нанося неизлечимые, незаживающие раны на всю оставшуюся жизнь. Сколько слёз пролила мать за своих сыновей, сколько молитв произнесла в надежде, что родной человек возвратится домой! Но, увы, не всем довелось вернутся… Почти половина ушедших на фронт солдат погибла в горниле боев, более 40% из них остались навечно под грифом «Без вести пропавший».
У моей прабабушки Ханум Юсуфовой не вернулись с войны все 5 братьев и 2 сыновей. Женщины получали с фронта треугольники-похоронки или извещение «Пропал без вести». Немыслимо даже осознать, какую женскую и сердечную силу надо иметь, чтобы устоять под этими ударами судьбы! Нет такого мерила и таких наград на свете, чтобы оценить подвиг солдатских жен и матерей. Более того, их тяжелейший и самоотверженный труд на колхозных полях, в цехах заводов и фабрик, в госпиталях и на фронте – неоценим!
Тем же, кому довелось дождаться своих мужчин с войны, предстояла еще одна роль – быть верными подругами и утешительницами, так как каждый из выживших солдат был душевно изранен, ведь у них глазах погибали боевые товарищи, они видели смерть, теряли близких. Многие демобилизовавшиеся солдаты потеряли за эти годы своих детей и жен, скончавшихся от болезней. А в районах оккупации солдаты потеряли целые семьи, заживо погребенные фашистскими захватчиками (в селах Богдановка, Менжинское, Гаштановка, а также колхоз им. Шаумяна в Крыму).
В большинстве своем женщины, получившие извещение «Без вести пропавший», до конца своей жизни верили и надеялись на возвращение любимых. Они работали не покладая рук и достойно вырастали своих детей в одиночку.
Гимном нашего народа стала песня «Гюльбоhор» (поэт Сергей Изгияев, композитор Джумшуд Ашуров). Это песня о солдатской матери, не дождавшейся с войны двух сыновей, заслужившей звание Героя Социалистического труда.
Солдатские вдовы и матери – трагическая страница той страшной войны. Они, недолюбившие, скромные труженицы тыла, кормившие хлебом армию, порой вместо лошадей впрягались в плуги и боровы, а в местах, где были тракторы, осваивали мужские профессии механизаторов и стояли у станка по две смены.
Поколение, которому довелось родиться на рубеже 50-70 годов, помнит слезы своих бабушек и матерей в памятные Дни Победы.
Слава Вс-вышнему, горский еврей Герман Захарьяев инициировал внесение в еврейский религиозный календарь даты 26 Ияра – Дня Спасения и Освобождения. Теперь в этот день во всех синагогах будут проводиться коллективные молитвы за евреев, отдавших свои жизни в борьбе против фашизма.
Немало женщин-горянок с оружием в руках сражались с первых дней войны на фронте. Позволю себе процитировать взятые из нескольких книг имена горско-еврейских женщин, принимавших участие в Великой Отечественной войне.
Так, например, Х. Абрамов в книге «Горские евреи Кубы» пишет: «Через некоторое время после того, как началась война, призвали на фронт и многих слободинских женщин, большинство из них были медсестрами: Довро Р. Ифраимова, Бася Нисимова, Яхити Якубова, Ливго Якубова, Довро Яшаева (погибла), Гюльбаhoр Хаимова, Порат Нисимова, Пурим Биророва, Сара Зарбаилова и др. Молодая женщина Мазанту Ильягуевна Манахимова (у нее 2 брата были на фронте) села за руль трактора и стала первой женщиной-механизатором в Кубинском районе».
М. Елизаров в книге «Община горских евреев Чечни», в главе «Великая Отечественная война», отметил: «Чем ближе продвигалась линия фронта к Северному Кавказу, тем больше становилось число мобилизованных. Призывались в армию и многие женщины и девушки, особенно врачи. Медсёстры, нянечки, радистки, связистки, операторы-локаторщицы. Среди них – Тамара Мамулова-Абрамова, оператор-связист зенитного полка, медсестры – младший лейтенант София Нисимова, Шушана Исакова. В отрядах самообороны трудились также Роза Елизарова, Зоя Лелеева, Айбат и Наташа Рафаиловы, Айбат, Дедей и Рая Нисимовы и многие другие».
В книге Ирины Михайловой «Горские евреи в Великой Отечественной войне», в главе «Сила слабых – женщины на фронте» есть сведения о горско-еврейских женщинах. Автор пишет: «Все тяготы войны наравне с мужчинами разделили женщины всей страны, на их хрупкие плечи легка тяжелая ноша. Кроме того, многие из них пережили потери своих любимых мужчин: отцов, братьев, сыновей. Женщины и сами уходили воевать. Те, кто оставались в тылу, работали на предприятиях, спасая от голода и холода себя и своих детей, в госпиталях спасали раненых. Горские еврейки также не оставались в стороне, с оружием в руках сражались с первых дней войны на фронте. Среди них: Галина Абрамова, Бурли Юхаева, Зинаида Мигирова, Мирьям Ханукаева, Ася Абрамова и др. Вера Ханукаева в 1936 г. стала парашютисткой, а перед войной работала в г. Сталинграде телеграфисткой.
Ушли на фронт из г. Баку Вера Зарбаилова – студентка мединститута (погибла), в противоздушной обороне воевала Мозолут Сухман. Связистками-телефонистками воевали Агара Паяндаева из Буйнакска и Ревека Кукулиева из Грозного. Фронтовыми медсестрами служили: старший сержант Зоя Амуржуева из Ростова-на-Дону, медсестры Дербентского эвакогоспиталя №1628 Ксения (Бетсион) Абрамова, Галина Моисеева и Тамара Юнаева, военврач в звании майора Александра (Шура) Шаулова из Грозного, лейтенант медицинской службы Махачкалинского госпиталя Лидия Кукулиева, санитарка эвакогоспиталя №3269 г. Нальчика Нина Левиева и медфельшер Роза Данилова, медсестра эвакогоспиталя №3490 г. Буйнакска Ольга Измайлова и другие».
Вечная память героиням, чей вклад в общую Победу сложно переоценить!
Автор: Хана Рафаэль