Уроки Осло
К сожалению, процесс обучения потребовал пролития крови израильтян
Неудачи могут быть дорогостоящими, но поучительными.
Соглашения, заключенные 30 лет назад в Осло, предполагали, что в отношении Палестинского национального движения к государству Израиль произошли коренные изменения. Тем не менее, по сей день государство Израиль не признано как национальное государство еврейского народа.
Более того, палестинцы продолжают применять насилие против Израиля, а, опросы палестинского общественного мнения свидетельствуют, что применение силы против евреев пользуется значительной поддержкой. Даже если часть палестинского населения устала от конфликта и хочет мира и процветания, цена постоянного противостояния с Израилем не останавливает палестинские группировки, опирающиеся на концепцию насильственного сопротивления (мукавама) сионистскому образованию.
Согласно соглашениям Осло, Израиль передал часть территории Западного берега под исключительный контроль палестинцев, надеясь, что созданная по этому случаю Палестинская автономия (ПА) станет хорошим соседом и предотвратит терроризм. Этого не произошло, и ПА испытывает трудности с функционированием в качестве государства.
Определяющей характеристикой государства является монополия на применение силы. В 2007 году правительство в Рамалле уступило контроль над сектором Газа конкурирующей вооруженной группировке ХАМАС. Недавно ПА потеряла контроль над Северной Самарией, а лагеря беженцев стали оплотом вооруженных организаций, не подчиняющихся ПА.
Неспособность сохранить монополию на применение силы характерна для многих арабских государств. Ливан, Ливия, Ирак, Сирия и Йемен являются государствами только по названию, поскольку центральное правительство не в состоянии контролировать вооруженные группировки. Это не сулит ничего хорошего для преобладающей в регионе политической культуры и возможности достижения стабильных, мирных отношений с нашими соседями.
К сожалению, Израиль живет в регионе, где мир между странами не преобладает, а применение силы является альтернативой, которая приходит на ум при разрешении конфликтов между соседями. В отличие от зон мира (например, Северной Америки), применение силы на Ближнем Востоке является приемлемой политикой для политических субъектов.
Израиль должен осознать, что ему еще долго придется жить, опираясь на меч.
Потребности его безопасности требуют военного контроля над всей территорией Земли Израиля — от реки до моря. Это означает, что Израиль будет продолжать контролировать территорию, на которой проживает большое количество палестинцев. Израилю ничего не остается, как объяснять себе и всему миру, что палестинцы враждебны Израилю и что палестинские группировки совершают насильственные действия против еврейского государства.
Более того, палестинская политическая система не сможет предотвратить антиизраильскую террористическую активность, даже если захочет. Если не произойдет изменений в палестинской системе образования, где преподавание поставлено с активным использованием антисемитских и антиизраильских нарративов, если ПА будет продолжать платить террористам, а ее СМИ будут продолжать транслировать отвратительные антисемитские заявления — мира не будет. И «оккупация» будет по-прежнему характеризовать отношения между Израилем и палестинцами.
Сегодня в Израиле существует национальный консенсус относительно того, что 30-летняя попытка урегулирования конфликта с палестинцами потерпела неудачу, и общеизвестно, что разрешение 150-летнего конфликта будет оставаться труднодостижимым. Израильская политика урегулирования спора — это дефолт процесса Осло. Это понимание постепенно проникает и в международное сообщество. Управление конфликтом предполагает снижение трений с палестинцами путем осторожного использования военной силы и избирательного заселения (только в места, имеющие важное значение для безопасности, например, вокруг Иерусалима и в долине реки Иордан). Только такая поселенческая политика может обеспечить международное понимание того, что Израиль контролирует Западный берег реки Иордан.
Хотя палестинская проблема не решена, сегодня уже ясно, что этот конфликт не является «ключом» к стабильности на Ближнем Востоке. К сожалению, он изобилует множеством споров и социально-экономических проблем, к которым евреи не имеют никакого отношения. Более того, палестинская проблема не мешает арабским странам поддерживать открытые дипломатические отношения и взаимовыгодные связи с Израилем. В 1979 году Египет бросил вызов распространенному мнению о том, что палестинцы обладают правом вето на нормализацию отношений с Израилем. Авраамские соглашения 2020 года подтвердили этот урок.
Однако Израилю не следует питать иллюзий, что его признание в постоянно растущих кругах арабского мира — это односторонний процесс. Палестинская проблема все еще звучит в коридорах власти и аудиториях учебных заведений арабского мира. При определенных обстоятельствах Израиль может вновь оказаться в изоляции и под угрозой со стороны арабских стран. Поэтому Израилю необходимо продолжать вкладывать значительные средства в оборону, содержать сильную армию, которая является гарантом безопасности страны и ее граждан.
К сожалению, процесс обучения потребовал пролития крови израильтян. Поначалу сторонники Осло называли жертв террористов «жертвами мира». Со временем было признано, что жертвы стали результатом палестинского терроризма, мотивированного лютой ненавистью к еврейскому государству. Обилие еврейской крови потребовалось для того, чтобы развеять прекрасную, но несбыточную мечту.
Видимо, народы учатся медленно.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова
Рош а-Шана — праздник трепета?
Хотя сам Бог един, Он обладает множеством измерений и характеристик, которые порой находятся в противоречии друг с другом
Давид Харбатерпреподаватель Библии и еврейской философии в Мидрешет Тора ве-Авода, в семинарии Амудим и в женском бейт-мидраше в Эфрате
В празднике Рош а-Шана есть нечто странное. Поскольку он знаменует собой приход новый год, новое начало, для большинства из нас он является временем предвкушения и волнения. Кроме того, несмотря на то, что молитва длится дольше, чем обычно, синагоги заполняются гораздо большим количеством людей, чем обычно в течение года. Во время богослужений мелодии звучат по всему святилищу и залам синагоги, вдохновляя и поднимая настроение. Дома мы собираемся с семьей и друзьями за праздничной трапезой, на которой присутствуют особые круглые халы, яблоки, обмакиваемые в мед, множество фруктов нового урожая, символизирующих наши надежды и молитвы о хорошем и здоровом годе. Таким образом, Рош а-Шана — это день торжества и радости, а не трепета и страха, как можно было бы предположить, исходя из названия «Дни трепета», под которым известны Высокие праздники. Может быть, мы чувствуем что-то не так?
Мишна в трактате «Рош а-Шана» (1:2) утверждает: «Четыре раза (в году) мир судится.... в Рош а-Шана все творения проходят перед Ним, как овцы [benei maron], как сказано: "Тот, Кто обставляет сердца их одинаково, Кто учитывает все их поступки" (Теилим 33:15)"». Если Рош а-Шана — это день, когда Бог судит нас за наши поступки, совершенные в течение года, как утверждают раввины, то, возможно, здесь уместны трепет и благоговение. Более того, на протяжении всего праздника мы подчеркиваем могущество и царственность Бога, что призвано углубить наше осознание того, что наша жизнь находится на волоске. Таким образом, кажется, что в такой ситуации радость и торжество неуместны и ошибочны.
Я считаю, что противоречие между этими двумя концепциями и переживаниями Рош а-Шана лучше всего понять, если признать, что оно отражает противоречие в природе Самого Бога. Описывая Бога в момент творения, мидраш говорит нам:
«Чему он подобен? Царю, у которого были пустые бокалы. Царь сказал: "Если я налью в них горячей воды, то они расширятся и разобьются, а если я налью в них холодной воды, то они сожмутся и разобьются". Что сделал царь? Он смешал горячую воду с холодной и налил эту смесь в бокалы. Так и Святой, благословен Он, сказал: Если бы Я создал мир, руководствуясь только атрибутом сострадания, то никто бы не задумывался о последствиях своих поступков. Если бы Я создал мир только с атрибутом суда, как бы он устоял? Так вот, Я создаю его и с атрибутом суда, и с атрибутом сострадания, и, надеюсь, он устоит"» (Берейшит Рабба, 12).
Хотя сам Бог един, Он обладает множеством измерений и характеристик, которые порой находятся в противоречии друг с другом. Как Господь Он добр и сострадателен, но как Бог Он строг и требователен, что заставляет задуматься: как они оба могут сосуществовать при сотворении мира? Если Он будет творить мир как Господь, отражая миддат ха-рахамим (атрибут сострадания), то люди не будут нести ответственности за свои поступки. Если же Он создаст мир как Бог», что отражает миддат ха-дин (атрибут суда), то как выживет мир, учитывая склонность людей к греху? Поэтому Бог решил создать мир, тщательно уравновесив оба измерения Себя, в надежде, что мир устоит. Иными словами, многогранный Бог ведет дела человечества, сочетая непостижимым для нас образом два противоречивых аспекта Себя.
На этом фоне становится понятным, почему в течение всего праздника мы обращаемся к Богу как к Авину Малкену (Отцу нашему, Царю нашему). Поскольку это очень распространенный мотив в еврейской молитве, мы часто не замечаем, что эти два титула в большинстве своем полярно противоположны. Отец обычно любящий, добрый, заботливый и прощающий, в то время как царь, как правило, отстраненный, требовательный, строгий и непрощающий. Как же мы можем называть Бога и тем, и другим? Ответ заключается в том, что в отличие от человека, который является либо одним, либо другим, Бог действительно является и тем, и другим.
Еще более примечательно то, что порой мы подменяем одно другим в угоду собственным интересам, подобно тому, как дети поступают со своими родителями. Так, в молитве на Рош а-Шана мы произносим следующее:
«В этот день появился мир; в этот день Он заставляет всех созданий миров предстать перед судом, будь то дети или слуги. Если мы дети, то сжалься над нами, как отец над своими детьми! Если как слуги, то наши глаза устремлены на Тебя, пока Ты не благоволишь к нам, и вынеси наш суд, как свет, Почитаемый и Святой!»
Бог судит мир в Рош а-Шана и как родитель, и как царь. Поэтому мы обращаемся к Нему сначала как дети, просящие отца о милосердии, а затем как слуги, взывающие к своему царю. Таким образом, мы надеемся на благоприятный суд.
Исходя из вышесказанного, можно понять, почему, несмотря на то, что Рош а-Шана — это день «трепета», когда Бог, наш царь, судит нас за наши поступки в течение года, мы надеемся и верим, что Бог, наш отец, вспомнит о нас в милосердии, простит нам наши грехи и позволит начать жизнь заново, с чистого листа. И это, на мой взгляд, достаточный повод для радости и праздника.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова