В чем секрет успеха Бени Ганца?
Ганц не Нетаниягу. Более того, он полная его противоположность
27 декабря 2018 года в 14:38 политтехнолог Итай Бен-Хорин опубликовал короткое, но эмоциональное сообщение, давшее старт периоду политической турбулентности, в которой Израиль находится до сих пор: “Только что была зарегистрирована партия Бени Ганца “Хосен ле-Исраэль”. В ближайшее время гласности будут преданы новые подробности”. Прошел год, и уже можно оценить особенности политического стиля бывшего начальника генерального штаба ЦАХАЛа. Этот спокойный и расслабленный человек, казалось бы, и близко не приближающийся к уровню политической изощренности нынешнего премьера, стал первым, кто представляет собой серьезную угрозу для Биньямина Нетаниягу — с 1999 года, когда на выборах победил Эхуд Барак. На сегодняшний день именно у Ганца есть наибольшие шансы стать следующим главой правительства.
Ганц не Нетаниягу. Более того, он полная его противоположность. Но именно в этом и кроется секрет его нарастающей силы. Избиратели, испытывающие отвращение к Нетаниягу, именно в Ганце нашли политическую фигуру, которая им очень импонирует. Политика для Нетаниягу – подлинная страсть. Ганц испытывает к этому роду деятельности нескрываемую неприязнь. Нетаниягу изобретает один политический трюк за другим, плетет бесконечные интриги, мгновенно реагирует на любое изменение. Ганц неспешен, организован и последователен. Разница между двумя политиками заметна с первой встречи. Нетаниягу обязан убедиться в том, что его гость уйдет от него с таким чувством, будто с ним общался самый великий политик в мировой истории. Нетаниягу ухаживает за своими гостями, как страстный любовник, получивший инъекцию тестостерона: он впадает в экстатическое состояние, кричит, выстреливает стратегическими идеями и аналитическими прозрениями. Ганц, в отличие от него, навевает на собеседника сон. Он не склонен к долгим разговорам, трудно понять, в каком направлении движется его мысль. Несколько человек, встречавшихся с Ганцем, вернулись с одним и тем же недоуменным вопросом: “Что этот человек вообще делает в политике?”
Бывший начальник генерального штаба известен тем, что долго сомневается перед принятием решений. В ходе последней предвыборной кампании люди из партии Лапида рвали на себе волосы из-за неспособности Ганца принимать решения. “Три начальника генштаба в кабинете не могут прийти к какому-либо решению – страшно представить, как осуществляется командование армией, — сказал мне один из политиков “Еш Атид”. Когда срок, отпущенный Ганцу на формирование коалиции заканчивался, и Лапид оказывал на него давление, чтобы тот создал узкое правительство при поддержке арабского списка, Ганц так и не смог принять окончательное решение. Он сомневался, сомневался, сомневался. Ему понравилась идея Моше Яалона: “Кахоль Лаван” сформирует правительство при поддержке арабских депутатов лишь в том случае, если в правительство войдет Авигдор Либерман. В конечном итоге Либерман отверг эту идею, что спасло Ганца от принятия какого-либо решения. Однако его политические партнеры были в шоке.
Порой неспособность принимать решения имеет свои преимущества: в ночь на 14 марта прошого года, после того, как обозреватель 12-го канала Амит Сегаль обнародовал известие, что иранцы взломали телефон Ганца, тот намеревался уйти из политики. В беседе с приближенными он был напуган. “Впервые Ганц понял, насколько безжалостной может быть политика», — сказазал “Гаарец” один из его советников. Ганц раздумывал, колебался, сомневался. Но затем обнаружил, что не так страшен черт, и решил не уходить из политической жизни.
Вместе с тем, по мнению некоторых соратников Ганца по “Кахоль Лаван”, их лидер не так прост, как кажется на первый взгляд. В противостоянии с Лапидом он наверняка бы одержал победу. Однако ему хватило ума сблизиться с лидером “Еш Атид”. Блок с Лапидом был наиболее существенным политическим решением, которое принял Ганц. Между тем даже самые преданные сторонники бывшего начальника генштаба понимают всю проблематичность этого тандема.
Вначале Ганц не хотел объединяться с Лапидом. Он полагал, что сумеет увести голоса “Еш Атид” без взаимодействия с лидером этой партии. По свидетельству людей, приближенных к Ганцу, его изначальной целью был не пост главы правительство, а стремление стать второй по числу депутатов партией в кнессете. Он рассчитывал войти в коалицию с Нетаниягу и занять пост министра обороны. Буги Яалону он заплатил за присоединение к своей партии слишком высокую цену, поскольку опасался, что тот войдет в блок с Лапидом. Он также намеревался взять с собой Орли Леви-Абакасис.
Планы изменились после того, как за два дня до окончательного срока подачи предвыборных списоков Ганцу показали социологический опрос, суливший их совместному с Лапидом блоку 35 депутатских мандатов. И тогда Ганц почувствовал, что может претендовать на высший пост в государстве. Присоединение к блоку Габи Ашкенази стало решающим. До этого момента Нетаниягу был уверен в своем успехе – он знал, что сумеет сформировать коалицию с целым рядом новых и старых небольших партий (НДИ, Зехут, Новые правые, Хосен ле-Исраэль), также с Аводой под руководством Ави Габая. “Кахоль Лаван” создал противовес Нетаниягу и спутал последнему все карты.
Под началом Ганца Лапид выглядит бледной копией премьер-министра. Хотя принято считать, что Ганц не любит бурный политический темперамент своего партнера, это не так. Ганц научился с симпатией относиться к воинственному характеру Лапида и рад, что последний делает за него всю черную работу. Ганца устраивает также и то, что Лапид постепенно теряет свои амбиции, связанные с креслом премьера. Во время кампании, предшествовавшей сентябрьским выборам, Лапид боялся отказаться от соглашения о ротации. Лидер “Еш Атид” опасался, что это будет воспринято избирателями, как его неспособность занимать высший пост.. Теперь же Лапид понял, что, напротив, его упорство наносит ему больший ущерб. Своим соратникам он сказал, что договорился с Ганцем о портфеле министра иностранных дел. Он верит, что четыре года на этом посту вновь сделают его реальным кандидатом на пост премьер-министра.
Союз с Лапидом превратил Ганца в серьезного претендента на высший пост, но лишь от одного политического лагеря. Еще в начале первой предвыборной кампании Нетаниягу сказал своим наиболее близким советникам, что следует искуственно “раздуть” образ Ганца, а затем сбросить его вниз. Нетаниягу верен американской дихотомной политической концепции, он все время пытается создать подобный расклад в Израиле. С точки зрения Нетаниягу, следует разделять израильское общество на “нас” и “их”. “Мы” — евреи, “они” — те, кто вместе с арабами.
Закон о национальном характере государства Нетаниягу решил продвинуть, чтобы вынудить “левых” проголосовать вместе с “арабами”. С точки зрения Биби, самое худшее, что может быть, это центристские движения, отнимающие голоса у крупных политических партий, что может привести к власти его соперника. В итоге случилось то, на что Нетаниягу не рассчитывал: он действительно сумел “раздуть” образ Ганца, однако сбросить его вниз ему так и не удалось. Ганц прочно занял нишу левоцентриста. И после распада правоцентристской партии Кахлона избиратели обратились не в сторону Ликуда, а влево от него.
Войдя в политику, Ганц быстро понял, что должен сдвинуться вправо, чтобы получить голоса. Первый слоган партии “Хосен ле-Исраэль”, ныне забытый, звучал так: “Нет правых, нет левых, есть Израиль”. Нетаниягу 30 лет использует тактику разделения на правых и левых, поэтому в этой схватке Ганц проиграл довольно быстро.
В “Кахоль Лаван” любят демонстрировать данные опросов, согласно которым, четверть избирателей, определяющих себя, как правоцентристы, отдают голоса Ганцу и Лапиду. По-видимому, речь о тех, кто голосовал в 2015 году за Моше Кахлона. “Кахоль Лаван” признает, что ему не удалось проникнуть глубоко внутрь ликудовского электората. Ганц и Лапид поставили себе задачу заручиться как можно большей поддержкой еврейских избирателей, чтобы не опираться на арабский электорат при формировании коалиции. В результате последних выборов партии, объединившиеся вокруг Нетаниягу, имели 55 депутатских мандатов. “Кахоль Лаван” вместе с Аводой-Гешер, МЕРЕЦ и НДИ получили 52 мандата. Ганц верит, что 2-3 дополнительных депутатских места позволят ему создать правительство уже через неделю после мартовских выборов.
Релевант
Почему и когда разошлись пути Нетаниягу и Либермана
Перед третьими выборами их отношения можно назвать противостоянием
На политический Олимп они шли рука об руку. Два мощных опытных политика, когда-то союзники, а теперь противники, вот уже 30 лет двигаются параллельными траекториями. Авигдор Либерман и Биньямин Нетаниягу вот уже много лет определяют политические векторы в нашей беспокойной стране и фактически формируют повестку дня и общественно-политические приоритеты.
Один - репатриант из бывшего Союза, второй - коренной израильтянин, закончивший школу и университет в США. Один – основатель и постоянный житель небольшого поселения Нокдим в Иудейской пустыне. Другой живет в вилле в Кейсарии, владелец квартиры в престижном районе Иерусалима Рехавии. Впрочем, в последние 10 лет за ним прочно закрепился иной адрес: Бальфур, 6. Резиденция главы правительства.
В 1996-м молодой, энергичный, целеустремленный последователь Жаботинского Авигдор Либерман возглавил предвыборный штаб молодого, энергичного, целеустремленного политика правого толка Биньямина Нетаниягу и привел его к власти.
Нетаниягу открыл перед этим "русским" двери канцелярии министерства главы правительства, назначив его на пост гендиректора, на должность, неофициально известную как “директор страны”. Вместе они отправились в долгий политический путь. Я помню, как тогда в популярной сатирической передаче их показывали рядом – премьер Биби и его правая рука, могущественный "ВладимИр". Не знаю до сих пор, почему создатели передачи окрестили Либермана этим именем, но зрители именно тогда узнали о нем.
Впрочем, вскоре их пути разошлись. В том же 96-м, в знак протеста против передачи Хеврона Арафату, Либерман впервые начал взвешивать возможность отставки со столь значимого поста. Нетанигу его убедил остаться.
Однако, как выяснилось потом, их разногласия начались гораздо раньше. В 1995 году в кнессете возник политический казус. Арабские партии ХАДАШ и МАДА выдвинули вотум недоверия правительству Рабина из-за экспроприации земель в Восточном Иерусалиме. Нетаниягу решил, что фракция Ликуда присоединится к вотуму недоверия. Либерман, услышав об этом, прибежал с 13-го этажа штаб-квартиры Ликуда на 12-й, где находился офис председателя партии Биньямина Нетаниягу. Либерман утверждал, что это серьезная ошибка, и Ликуд дорого заплатит за это решение. Нетаниягу перебил соратника и уверенно заявил: "Ивет, когда есть возможность лишить власти политического оппонента, не стоит думать дважды". В конце концов решение об экспроприации земель было отменено, вотум недоверия был снят, но осадок, как говорится, остался.
В 1998 году Нетаниягу отправился в Уай-Плантейшн, где после долгих переговоров с Арафатом и тогдашним советником раиса Ахмедом Тиби подписал соглашение о передаче под палестинский протекторат значительной части территорий Иудеи и Самарии. Либерман открыто выступил против Нетаниягу, окончательно покинул Ликуд и создал новую правую партию – Наш дом Израиль.
Дальше – больше. Либерман, поселенец из Нокдим, проголосовал против изгнания евреев из Гуш-Катифа. Вместе с покойным Юрием Штерном он возглавил протестное движение репатриантов против программы размежевания. Нетаниягу, уже член правительства Ариэля Шарона, проголосовал "за". Шарон провел этот закон и стал любимцем левых. Тогда же при поддержке Аводы и МЕРЕЦ шароновской партии Кадима удалось провести закон, в соответствии с которым действующий премьер-министр получает право на полный иммунитет на время расследования его дел и может быть смещен только после окончательного признания его вины в суде. Либерман и его коллеги по партии НДИ проголосовали против.
Шарону этот закон не пригодился, но им в 2008 мог бы воспользоваться его преемник Эхуд Ольмерт. Тогда вся страна обсуждала уголовные дела премьера, и лидер оппозиции Биньямин Нетаниягу заявил в эфире 2-го канала следующее: "Речь идет о премьере, по шею погрязшем в расследованиях, и у него нет общественного мандата и морального права выносить судьбоносные для страны решения. Я должен сказать, что существует реальная, а не выдуманная обеспокоенность, что его действия будут продиктованы личным расчетом, связанным с его политическим выживанием, а не национальными интересами – именно потому, что он так глубоко погружен в это особое бедственное положение". В последние годы это высказывание Нетаниягу вспоминают все чаще… Ирония судьбы, не правда ли?
Следующий год, 2009-й, стал годом начала долгого правления Биньямина Нетаниягу. Он выиграл выборы благодаря своей, как тогда казалось, жесткой позиции по вопросам безопасности. В одном из предвыборных роликов Нетаниягу снялся на въезде в Ашкелон, где обещал, придя к власти, покончить с диктатурой ХАМАСа в Газе. Но вместо этого правительство Израиля под его руководством платит дань преступному режиму, пытаясь купить за деньги перемирие или хотя бы его видимость.
В 2011-м году правительство Нетаниягу голосовало по вопросу о сделке по освобождению Гилада Шалита. Министры от НДИ Либерман и Ландау проголосовали против. Чем это закончилось, известно – на свободу вышли более тысячи палестинских заключенных, многие из которых, не успев вдохнуть воздух свободы, сразу же вернулись к террористической деятельности. На счету освобожденных террористов – новые преступления, в их числе – похищение и убийство трех израильских подростков в июне 2014-го года.
В 2011-м году правительство Нетаниягу голосовало по вопросу о сделке по освобождению Гилада Шалита. Министры от НДИ Либерман и Ландау проголосовали против. Чем это закончилось, известно – на свободу вышли более тысячи палестинских заключенных, многие из которых, не успев вдохнуть воздух свободы, сразу же вернулись к террористической деятельности. На счету освобожденных террористов – новые преступления, в их числе – похищение и убийство трех израильских подростков в июне 2014-го года.
Сегодня в политических кругах стало привычным слово "зигзаг". Оно означает не только постоянную смену позиций лидеров, но и беспринципность во имя сохранения кресла, должности, власти. Главный принцип – удержаться у власти, сохранить свой пост. Ради него можно лгать и вести себя, словно в книге
"1984" великого писателя Оруэлла, убеждая народ, что война - это мир, свобода - это рабство, а незнание – сила. Судить вам: кто этих зигзагов не совершал, а кто действовал согласно своим убеждениям и идеологии. Кто действовал в интересах безопасности и национальной защиты Израиля, а кто, прикрываясь "необходимостью политической целесообразности", идет на компромисс с террористами. Который, увы, зачастую расходится с национальными интересами страны.