В Германии любая идея рано или поздно становится фашистской
Теперь по улицам Берлина идут тысячные демонстрации, требующие уничтожить не только Израиль, но и евреев как таковых
Игорь Мальцевписатель, журналист, публицист
Мы сидим на зеленой террасе у друга дома, естественно, с пивом. Через дорогу плещется озеро Ванзее, по нему бродят скромные яхты. «Дом» – мягко сказано, потому что в этом районе Берлина нет «просто домов», тут строго виллы. Да и друг тоже непростой – всю жизнь то в политике, то в правительстве. Именно поэтому мы стараемся не говорить про политику.
Любой разговор про политику нынче в Германии чреват ссорой. Я считаю, что его поколение ответственно за то, что сейчас происходит в стране, он считает, что я – правый путинский пропагандист. Для этого было достаточно было спросить в 2015-м: «А ты понимаешь, что сейчас Меркель только выпустила в страну, которая якобы кается за убиенных евреев, полтора миллиона ярых антисемитов?». Такой вопрос задавал не только я, но и вполне медийные персонажи типа Карла Лагерфельда, которого тут же заклеймили расистом. Из-за таких вопросов в 2015 году огромное количество людей насильно переместили в «правые», которыми они отродясь не были.
Теперь по улицам Берлина идут тысячные демонстрации, требующие уничтожить не только Израиль, но и евреев как таковых, жгут флаги с могендавидом, с ними маршируют левые и антифа, а милые зеленые девочки из Fridays For Future – Нойбауэр со своей сестрой Реемтсма – топят за boycott, divestment and sanctions – аналог «не покупай у еврея». Девочки знают, что делают. Их родной прапрадедушка – оберштурмбаннфюрер СС, сигаретный король Германии. По телевизору хор юных пионеров поет «Моя бабушка – старая экологическая свинья».
Из каждого утюга вещает любимица СМИ – кандидатка в канцлеры от партии «Зеленые» Анналена Бербок, программа которой сводится к нескольким лозунгам. Запретить (следует список – от автомобилей с ДВС и мяса до строительства частных домов), отнять (с помощью свежевыдуманных налогов), открыть границы для мусульман (произносится – «беженцев»), кто не хочет – заставить (для этого поменять конституцию). Некоторые ретивые журналисты сообщают, что «наконец-то у нас будет женщина-канцлер». Как будто не было 16 лет правления Меркель. Потому что это – правильный кандидат. А не какая-то ставленница старых белых мужчин.
Никто из вменяемых не ждет от «Зеленых» ничего нового – это же та самая партия, которая раньше боролась за легализацию педофилии. Но у немцев память короткая и очень избирательная. В принципе, сводится к мантре «как государство скажет, так и сделаем».
– Ну и что ты теперь думаешь? – спрашиваю я своего друга.
– А я не думаю, потому что если думать, то можно сойти с ума, – отвечает мне 60+ дядечка, который всю жизнь принимал участие в строительстве того, что построили, наливая пиво на вилле прошлого века.
Приехали – вот так всегда с этими обладателями белых одежд и трибуны морального превосходства. Как только жизнь доказывает в очередной раз их, мягко говоря, неправоту, они говорят, что «ничего не знали». Они утверждали то же самое в 45-м, кстати. «Мы ничего не знали, это все проклятый Гитлер виноват». Es ist halt so – «Это есть как есть» – универсальный ответ. Мы тут ни при чем.
И эта позиция самым удивительным образом идет рука об руку с диким пафосом и стремлением поучать всех вокруг вновь открывшимися «истинами». I was blind but now I see, как поется в протестантском гимне. Если Германией овладевают какие-нибудь идеи, то она становится отличницей в своем классе, независимо от качества самой идеи. И тогда за права рабочего класса социал-демократы будут расстреливать коммунистов на улицах Берлина, за права арийцев будут расстреливать нацисты – всех остальных, за права палестинцев левые будут сносить израильтян, а зеленые за права климата будут душить недобитых предыдущими носителями идей. В этой стране любая идея становится рано или поздно фашистской.
За полтора года пандемии стало ясно, что это не ошибка системы, это система и есть. Легкая разминка была чуть раньше – в виде нарушений конституции под сенью категорического императива: открытие границ для категорий, которые прямо запрещены в основном законе, отмены результатов выборов по звонку канцлера – это реально были еще Blumen. Ягодки созрели вместе с вирусом.
Дело вовсе не в панике первых месяцев и в хаотичных и бессмысленных действиях немецкого правительства – тогда мало кто мог похвастаться пониманием того, что происходит. Проблема в том, с каким сладострастьем германское государство начало лишать граждан их прав и свобод, одновременно деля народ на чистых и нечистых, разворачивая травлю несогласных, включив знаменитую машину пропаганды на полную катушку, возрождая забытые формулировки типа «комендантский час». А главное, как бодро и дружно сами граждане начали делиться на правильных и остальных, а также яростно травить друг друга. Элита тут же приступила к тому, что умеет лучше всего – к воровству с честным лицом.
И даже сейчас, когда цифры инфекции резко пошли вниз, правительство постановляет, что режим чрезвычайного положения продлевается еще на три месяца. Бесправным стадом руководить оказалось легко и приятно. Демократия? Ну, вот такая демократия. Es ist halt so.
А ведь совсем незадолго до этого фрау Меркель предприняла самые серьезные попытки отменить федеративное устройство страны под предлогом ковида. А значит, собственно, отменить некоторые итоги Второй мировой войны – в части, созданной странами-победительницами государственной системы, которая должна исключить законодательно узурпацию власти Берлином, чтобы никому не хотелось повторить.
Глядя на то, с какой спесью и высокомерием немецкие СМИ учат соседние страны демократии и тому, кого нужно выбирать – это даже не про Россию с Белоруссией, они учат всю Европу от Венгрии и Австрии до Италии с Францией – невольно задумаешься, а какой же опыт настоящей демократии имеют сами немцы, коль скоро они вырвались в завучи? И оказывается, что этот опыт минимален, и каждый раз, когда немцы пытаются устроить демократию, это заканчивается натуральной катастрофой. Настолько эта нация не подлежит демократизации в принципе.
Первая попытка после ликвидации монархии цирковым (это не литературный образ) собранием кровавых леваков обернулась хаосом войны всех против всех, расцветом алчных антинародных банкиров, танцами голых девок в кабаре, обнищанием работяг – всем тем, что некоторые гордо именуют достижениями Веймарской республики. И, как результат – приход НСДАП и отмена всякой демократии в 1933-м. Итого – весь демократический опыт страны уложился сначала в 15 лет. За это время страна не создала ничего. Если кто-то вспомнит про архитектурный стиль Bauhaus, тот может еще раз посмотреть на свою хрущевку, как самое яркое воплощение идеи Bauhaus, и забыть про него.
Зато когда немцы отбрасывают лицемерные ужимки и перестают считать другие народы за людей, а другие страны рассматривают только в качестве своей подсобной территории – у них моментально расцветает инженерная мысль и уже почти готова атомная бомба, исследованиями гауптштурмфюрера СС Йозефа Менгеле и по сей день активно пользуется вся биг фарма, а штурмбаннфюрер СС Вернер фон Браун создает американскую космическую программу и посылает людей на Луну. Голубоглазый народ рукоплещет.
А ведь всего 12 лет прошло – того времени, когда немцы опять почувствовали себя Ein Volk.
Время с 1945-го можно тоже называть чем угодно, но только не демократией. Какая демократия в стране, где государственным устройством занимаются страны-победительницы, а почти половина страны – под ненавистными Советами?
Такая вот фейк-демократия, ровно такая же, как фейк-денацификация, при которой в судах сидят нацистские судьи, а в разведке сидят нацистские офицеры, и так – везде. А в тюрьмах вешают Ульрику Майнхоф и Андреаса Баадера. Из достижений страны за этот период разве что Фассбиндер с Гёттшингом, которых сегодня бы задушили как Ульрику – за анти-чего-нибудь. Уродливая архитектура Франкфурта и Берлина – это тоже отнюдь не Шпеер. А местные звезды всего остального гнобились, пока они не достигали чего-нибудь в Америке – как Пина Бауш с Вендерсом. Потому что «страна поэтов и мыслителей» осталась в воспоминаниях о временах Кайзера-Гороха.
Провинция со столицей – военно-воздушной базой Рамштайн с одной буквой «м».
Второй заход Германии в демократию состоялся 15 марта 1991-го по договору «Два плюс четыре» (потому что так звучит менее унизительно, нежели «Договор о суверенитете). Ярко, с песнями и плюшевыми игрушками, тут же выброшенными мигрантами на обочину, вторая немецкая демократия сдохла в 2015-м, продержавшись 24 года. Из титанических ее достижений – уничтожение экономических успехов предшественников на американских деньгах, возведение на трон гэдээровской комсомолки на 16 лет, открытие границ по этническо-религиозному принципу, уничтожение ядерной энергетики и «Мерседеса W124», формирование пропагандистской машины, а также внедрение в политику очередной античеловечной идеологии, на этот раз другого цвета.
Вполне возможно, что для внешнего мира новый фашизм под лозунгами антифашизма оформят в виде пустой зеленой трещотки Бербок на сентябрьских выборах. Дело все равно уже сделано.
Итак, в истории Германии демократии было отведено на круг всего 39 лет. То есть практически ничто. И не Германии занимать учительский стул в классе демократической школы.
Так что не надо нас спрашивать, куда делись все цветы, как спрашивала Марлен Дитрих в песне Боба Сигера по книге «Тихий Дон» Михаила Шолохова.
Там же есть спойлер: «На могилах, где веет летний ветерок».
Виновен ли сионизм в уничтожении дикой природы?
Утверждения, что еврейские поселенцы догосударственного периода уничтожили дикую природу, несправедливы и не соответствуют действительности
Натан Слифкинраввин, основатель и директор Библейского музея естественной истории в Бейт-Шемеше, автор работ на тему «иудаизм и зоология»
Одним из самых убедительных свидетельств региональной уникальности Израиля как свободного общества является газета «Гаарец». Ни одна из окружающих 22 арабских стран не допустит существования газеты, которая безжалостно критикует каждый шаг правительства своей страны: издатели будут заключены в тюрьму или казнены за государственную измену. Недавняя статья в «Гаарец» расширяет обвинение Израиля в геноциде, направленном теперь уже не против людей, а в отношении дикой природы.
«Как выглядела Земля Израиля до сионизма» — так называется статья. Подзаголовок гласит: «Водяные буйволы вымерли, крыланы [фруктовые летучие мыши] были уничтожены, а черные козы почти исчезли. История животных Земли Израиля, которые были уничтожены при сионизме, теперь рассказывается на Венецианской биеннале».
На самом деле происходившее с этими животными — вовсе не какой-то сионистский геноцид местной дикой природы. Водяные буйволы действительно вымерли, когда болотистые земли вдоль побережья и в Галилее были осушены для борьбы с малярией в 1950-х годах (впоследствии этот вид был вновь ввезен и интродуцирован), но в любом случае это был импортированный вид, который не являлся «коренным» для региона. Уничтожение летучих мышей было серьезной ошибкой, совершенной Министерством сельского хозяйства, стремившимся предотвратить уничтожение крыланами фиников, но позднее было введено строгое защитное законодательство, и в настоящее время в Израиле насчитывается больше видов летучих мышей, чем в любой европейской стране. Черные козы (порода домашней козы, а не самостоятельный дикий вид) действительно пережили значительную депопуляцию, целью которой являлось предотвращение наносимого ими ущерба окружающей среде, но затем быстро восстановились в количестве, и современная популяции значительно здоровее, чем досионистская, которая из-за своей многочисленности опустошала ландшафт.
Это не означает, конечно, что дикая природа в Израиле вообще не пострадала. Увеличение численности населения в любом регионе планеты неизбежно приводит к огромным потерям для окружающей среды и наносит ущерб местной дикой природе. И Израиль несет вину за свою долю экологической халатности и плохого планирования, как и любая другая страна в мире. Однако обвинять «сионистский режим» в насилии над природой — это просто абсурд. Когда изучаешь широкую картину дикой природы на Земле Израиля и в прилегающем регионе за последние несколько столетий, то именно еврейское государство выглядит наиболее выигрышно.
Как свидетельствует Танах, Земля Израиля когда-то была богата дикой фауной. По ней бродили львы, леопарды, медведи, крокодилы и даже бегемоты. Деятельность римлян привела к локальному вымиранию нескольких видов, которых уничтожали или брали в неволю для гладиаторских игр. Крестоносцы прикончили львов. Османская и Британская империи производили массовую вырубку лесов для строительства железных дорог и по другим причинам. С появлением винтовок в 19-начале 20 веков местные жители, которые активно занимались охотой, то есть не евреи, смогли уничтожить дикую природу. Бедуины отстреливали гепардов, леопардов и страусов, а немецкие поселенцы-темплеры истребляли месопотамских ланей, косуль и медведей. Гиены, столь ненавистные в арабской культуре, были уничтожены почти полностью. В то время как миллионы людей знают о том, что лев Сесил был застрелен в 2015 году на территории Зимбабве богатым белым американским туристом, никакой огласки не получило видео из Хеврона, на котором палестинцы забивают камнями полосатую гиену до смерти.
Когда в 1948 году было создано Государство Израиль, сохранение и улучшение окружающей среды было практически религиозным приоритетом, в соответствии с библейскими пророчествами о возрождении разрушенной земли к жизни. Охота и отлов животных были строго ограничены — Израиль оказался единственной такой страной во всем регионе. Знаменитый генерал Авраам Иоффе возглавил Управление природных заповедников Израиля с целью восстановления библейской дикой природы. Природный заповедник Хай-Бар был создан в пустыне Арава с небольшим филиалом в горном регионе Кармель, чтобы сформировать племенные группы исчезающих видов и подготовить животных к реинтродукции в дикую природу. Животные, которые вымерли в Израиле, такие как лань, косуля, белый орикс и онагр (азиатский дикий осел), были завезены из других мест — часто с помощью экстраординарных усилий — и были успешно реинтродуцированы в дикую природу в Израиле.
Сегодня Израиль имеет самые строгие законы об охране дикой природы на Ближнем Востоке (и, вероятно, в мире) именно из-за своей уникальности как страна, приверженная уважению природы в регионе, где соседние страны стремятся дикую природу разграбить. В Библейском музее естественной истории у нас есть сокол, которого нам принесли после того, как он приземлился на чье-то плечо — совершенно ручной. Очевидно, он был незаконно взят из гнезда птенцом и выращен для соколиной охоты, которая является традиционным видом спорта в регионе (но запрещена в Израиле). Многие крупные перелетные птицы, такие как пеликаны и орлы, попадают в Израиль после того, как их уничтожили в спортивных целях на территории Ливана, — и именно они пересекают границу. Израиль борется за защиту дикой природы в регионе, где многие люди просто не думают о таких вещах.
Во всем регионе, а возможно, и во всем мире, есть только одна страна, в которой является незаконным поимка или убийство любого дикого живого существа (за исключением сельскохозяйственных вредителей). Во всем регионе и, вероятно, во всем мире есть только одна страна, в которой сейчас водится больше крупных диких видов, чем столетие назад. Во всем регионе и, конечно, во всем мире есть только одна страна, в которой за последнее столетие количество деревьев увеличилось, а не массово уменьшилось. Отнюдь не являясь зоологическим геноцидом, сионизм является удивительным свидетельством того, как люди могут работать над восстановлением своей древней природной среды.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда