В одном не главном министерстве…
Можно задать вопрос: где был наш минздрав до последнего месяца?
Во время коронавируса я завел себе странное хобби. Трижды в день я захожу на сайт министерства здравоохранения, выписываю себе в гроссбух все данные о тяжело больных, умерших, числе находящихся в больнице и прочее. Но перед тем, как вы попадаете в мир графиков, диаграмм, цифр, зачастую просто не поддающихся никакому анализу, вам предлагают ознакомиться с дисклеймером. Для тех, кто не знаком с этим новомодным словечком, приведу определение: дисклеймер сайта — это уведомление, размещаемое на сайте с целью ограничения ответственности владельца сайта за информацию на нем. Так вот, в дисклеймере сайта минздрава, среди прочей соломки, подстеленной под возможные упреки в недостоверности, откровенно пишется, что минздрав просит понимания за случаи поломки и человеческие ошибки, которые могут случаться.
Должен сказать, что с арифметикой у меня на этом сайте концы с концами не сходятся. Ну, здесь я понимаю трудности чиновников – надо свести воедино данные из разных больниц и моргов со всех концов страны. Но что меня действительно беспокоит, так это ощущение, что минздрав только статистикой и вычерчиванием этих графиков и занимается.
Впрочем, это не вина, а беда этого министерства. За последние одиннадцать с половиной лет оно пять лет находилось в формальном ведении Нетаниягу, пять лет – под управлением рава Лицмана, и еще полтора года – министром была Яэль Герман. Как вы думаете, какую часть своего драгоценного времени глава правительства уделял своей должности министра здравоохранения по совместительству? Зато в период коронавируса он парадоксальным образом оттеснил в сторону министров и даже медиков, отвечающих за здоровье нации, и лично взял на себя функции Верховного Здравоохраняющего.
Министерство здравоохранения у нас никогда не относилось к числу почетных. За этот министерский пост не дрались лидеры правящей партии, не плелись интриги, не выплескивались обиды обойденных. Хотя это министерство и является третьим по размеру финансирования – после министерств обороны и образования, показатели нашего здравоохранения по сравнению с другими странами OECD, с которыми мы себя равняем, были, прямо скажем, удручающими.
Свежих данных у меня нет, но, покопавшись в своих архивах, я нашел отчет нашего же самокритичного минздрава, опубликованный в июле 2017 года. Он как раз о количественных показателях в сравнении со странами OECD. Единственный показатель, где мы находились точь-в-точь «посерединке» — количество врачей на тысячу живых душ. Таких у нас было 3,4, как в среднем среди «развитых». Но если учесть, что наши граждане обращаются к врачам чуть ли не в два раз чаще, чем в других странах — такие уж мы, евреи, ипохондрики, — то нехватка врачей все-таки ощущается, а сами врачи жалуются на чрезмерную нагрузку.
Что касается медсестер, то у нас положение много хуже… На тысячу граждан у нас три года назад приходилось всего 4,9 медсестры, и мы были на шестом месте с конца. Пару месяцев назад на фоне нынешнего кризиса только с помощью забастовки Гистадрута удалось выбить еще две тысячи ставок медсестер. Но кем их заполнить?
С койками у нас до коронавируса было тоже неважно – в 2017 году на 1000 человек приходилось всего 2,3 койки, в то время, как в среднем по OECD тогда было 3,7. Конечно, сегодня эти показатели коек уже нерелевантны, нам каждый день показывают открываемые на подземных автостоянках больничные отделения, и Нетаниягу поставил задачу подготовить наши больницы под прием полутора тысяч тяжело больных, но можно задать вопрос: где был наш минздрав до последнего месяца?
В сущности, наше министерство здравоохранения, как, подозреваю, и другие министерства, был обычной «квиютной» бюрократической конторой, с долгими кофепитиями и неспешной работой, подшивавшей бумаги, выпускавшей циркуляры…
Как тут не вспомнить анекдот про пожарного, которому работа очень нравилась: ребятах хорошие, на работе шашки, домино. Но только вот как пожар, так хоть увольняйся!
Так и произошло. Когда грянула эта проклятая коронавирусная эпидемия, минздрав оказался совршенно к ней не готовым. Генеральный директор Моше Бар Симан Тов тут же стал нас запугивать десятью тысячами умерших и миллионом заболевших. Формальный министр Яаков Лицман фактически ушел в тень, минздрав олицетворяли Симан Тов и профессор Сигаль Садецки, обрушившие на нас уйму противоречивых указаний и запретов: носить маски – не носить маски, перчатки вредны или необходимы? Впрочем, кто старое помянет…
При этом на эпидемиологические расследования было брошено… 27 медсестер. И так было аж до середины июля, когда, наконец, их передали в работу службе тыла. Могут сказать, что минздрав здесь ни при чем, мол, это Нетаниягу не хотел подключать к борьбе с коронавирусом армию. Это верно, но и минздрав не настаивал, мол, мы справимся. Теперь, увы, уже поздно: армия пытается чайной ложкой вычерпать Кинерет. Службу расследований планировали создать к концу сентября, потом – к ноябрю, теперь говорят о январе. Но даже в службе тыла признают, что это уже вообще бессмысленно, потому что ситуация вышла из-под контроля.
С самого начала первого карантина специалисты говорили, что необходимо назначить координатора всей борьбы с коронавирусом, как его называют на иврите, — «проектора». Подразумевалось, что он станет своеобразным командующим с полномочиями единоначалия. Искали генерала. Не нашли. Предлагал себя на этот пост Нафтали Беннет, прекрасно зная, что Биби лучше сам всё погубит, чем даст ему власть. Искали видных профессоров. Уже был практически назначен профессор Барабаш, но, оказалось, что полномочий предоставлять ему никто не намерен. И тогда нашли профессора Гамзу.
На вопрос, какие у него полномочия, Гамзу отвечал уклончиво. Очень уклончиво. Его тронная речь по случаю восшествия в должность была блистательной. Видно, что он наслаждался вниманием прессы. Он рисовал светлые перспективы, графики, обещал, что впредь не будет нелогичных запретов и указаний, которых мы раньше нахлебались.
Увы, всё было как раньше. Если смотреть на деятельность минздрава со стороны, то создается впечатление, что все его усилия в последнее время направлены на запугивание граждан, на разработку новых запретов, а отнюдь не на то, на что должны быть брошены все силы. То есть, на укрепление системы здравоохранения, срочную подготовку новых кадров, на создание разветвленной системы тестирования.
Критерии тестирования менялись чуть ли не каждую неделю. Результаты тестов приходилось ждать по три-четыре дня, в то время, как в остальном цивилизованном мире давно уже успевали получать ответы в течение суток, а то и быстрее. Лаборатории давно были готовы проводить анализы, но не могли начать делать этого из-за бюрократических проволочек в минздраве. Вспомним, что несколько месяцев мы не могли выйти на обещанный самим минздравом еще в конце апреля уровень в 30000 тестов в день. На днях в программе новостей показали очередь на взятие теста «drive-in» , в которой люди стояли по шесть (!) часов.
После первого карантина правительство торжественно объявило о выделение 15 миллиардов шекелей системе здравоохранения. Очень хотелось бы узнать, на что пошли эти 15 миллиардов. Причем подробно – с указанием статей расхода и выделенных на эти статьи сумм.
Искать логику в сообщениях минздрава очень непросто. Например, несколько дней назад минздрав опубликовал данные, что все коронавирусные отделения переполнены. (В скобках замечу, что в китайской Ухани, когда началась эпидемия, за десять дней построили временный госпиталь на 10 тысяч коек). Минздрав огласил мрачный прогноз: когда число тяжелых больных достигнет 800, — это станет красной чертой, система здравоохранения рухнет.
Страна замерла в ожидании грядущей катастрофы. Но вдруг в программе новостей 12 канала 21 сентября нам сообщили, что, хотя по данным минздрава коронавирусные отделения всех больниц перегружены больными, на самом деде цифры оказались, мягко говоря, неточны. На сайте минздрава значилось, что коронавирные отделения больницы «Шиба» переполнены (120% загрузки), а руководство самой этой больницы заявило, что загрузка составляет всего 52%. Вы знаете, я больше верю больнице, чем чиновникам минздрава. Более того, руководство больницы «Шиба» сообщило, что их отделения готовы принять больных, которых якобы не могут разместить в переполненных больницах периферии. Но… внимание… ни одного больного из переполненных больниц к ним не поступило. Да, на сегодняшний день больных стало больше, и заполненность больше, но этот факт свидетельствует об уровне информированности минздрава.
Конечно, министр здравоохранения Эдельштейн, как и его предшественник на этом посту, не врач по образованию. Никто от него не ждет медицинских рекомендаций. Но наладить работу вверенного ему ведомства – это тот минимум, который предъявляется израильскому министру. Разве мы так много требуем?
Нагорный Карабах: кому нужна эта война?
Причины конфликта уходят корнями в начало 20 века
Пламя Нагорно-Карабахского конфликта, не утихающего уже 30 лет, вспыхнуло с новой силой. Со вторника противоборствующие стороны, обвиняя друг друга в использовании тяжелой артиллерии, авиации и беспилотных летательных аппаратов, ведут ожесточенные перестрелки. По официальной азербайджанской версии, боевые действия в Карабахе в этот раз начали армяне. Армянская сторона возражает, что, очевидным образом, наступление заранее подготовил и начал Азербайджан.
Из района боевых действий поступают противоречивые сведения. По оценке наблюдателей, стороны намеренно искажают данные потерь, а оценить реальные территориальные изменения в итоге боевых действий сейчас не представляется возможным. Сообщения воюющих сторон о ситуации на фронте по-прежнему крайне скудны, сопровождаются фейками и дезинформацией и не поддаются проверке. Исходя из этого, можно предположить, что больших изменений линии фронта во вторник не произошло.
Обе стороны во вторник сообщали о наступлении (или попытках такового) азербайджанской армии в направлении райцентра Физули на юге, близ границы с Ираном. Стоит отметить, что все действия ведутся на ранее оккупированных Арменией исконно азербайджанских территориях. Хотя Армения уже заявила об авиаударе противника не по территории Карабаха, а по ее собственной, что маловероятно, так как вряд ли азербайджанская сторона хочет дать России повод напрямую вмешаться в конфликт.
При этом армянская сторона также заявила, что в нескольких километрах от расположенной на ее территории российской военной базы в Гюмри были замечены турецкие многоцелевые ударные беспилотники. На данный момент беспилотники якобы ведут лишь разведку, оставаясь в воздушном пространстве Турции. Однако для нагнетания обстановки было заявлено, что, по неподтвержденным данным, эти беспилотники несут ракеты класса «воздух-поверхность» и могут быть задействованы для ударов в любой момент, тем самым напрямую угрожая российскому военному контингенту.
Сообщалось, что азербайджанские ВВС утром нанесли удар в районе городка Варденис на территории Армении и что в отражении налета участвовали армянские самолеты. При этом якобы с азербайджанского аэродрома в городе Гянджа поднялись турецкие F-16 и один из них, оставаясь в воздушном пространстве Азербайджана, с расстояния в несколько десятков километров ракетой сбил армянский штурмовик Су-25.То есть выходит, что де факто Турция принимает непосредственное участие в этом конфликте. Но хотя Армения и заявила об ударе по своей территории и прямом участии в войне турецких самолетов, доказательств Ереван пока не привел.
История конфликта
Причины конфликта уходят корнями в начало 20 века, в период установления советской власти в Закавказье, когда многие межреспубликанские границы проводились лишь на основании мнения вождя народов. В конце 80-х годов, с ослаблением советской власти и ростом националистических настроений в регионе, в Армении призвали передать Нагорный Карабах из состава Азербайджана Армении. Разногласия переросли в стычки, а в начале 1990-х годов — в полномасштабную войну. В итоге, заручившись поддержкой русских, а, точнее, армейских подразделений, дислоцированных в регионе, армяне оккупировали в 1991 году Ханкенди, а в 1992 году — Шушу и Ходжалы.
На оккупированных территориях был проведен референдуме о статусе НКР, на котором большинство высказалось за независимость региона, однако ни советское руководство, ни мировое сообщество не тогда не сегодня итоги плебисцита не признали.
Отсутствие стабильной власти и беззубость «народного фронта» в тот период в Азербайджане привела к тому, что впоследствии армяне оккупировали прилегающие к Нагорному Карабаху Лачинский, Ходжавендский, Кельбаджарский и Агдеринский районы Азербайджана, а в 1993 году вошли в Агдам, оккупировав также Джебраильский, Физулинский, Губадлинский и Зангеланский районы. Таким образом под армянской оккупацией оказались 20 процентов азербайджанских земель, более миллиона человек превратились в беженцев и вынужденных переселенцев.
Таким образом вот уже более 30 лет назад проблема Нагорно-Карабахского конфликта как бы разделилась на две части. Во-первых, Азербайджан пытается путём переговоров, при отсутствии реальной поддержки со стороны мировой общественности, вернуть свои оккупированные территории и добиться возвращения в свои дома насильственно перемещённых лиц, а, во-вторых, настаивает на сценарии решения конфликта, основанном на уважении к территориальной целостности и нерушимости международно признанных границ государства и мирном сосуществовании армянской и азербайджанской общин в регионе.
Позиция Армении несколько демагогична и в основном вращается вокруг признания независимости НКР и присоединения ее к Армении в качестве общепризнанной мировой структуры, а вопрос завершения оккупации исконно азербайджанских земель в данный момент не рассматривается — ввиду якобы деструктивной позиции Азербайджана и проводимой им воинственной антиармянской политики.
Позиция России
Еще в 1992 году, по инициативе Москвы, была учреждена Минская группа ОБСЕ, в которую вошли представители 12 стран, а сопредседателями стали Россия, США и Франция. В 1994 году, при посредничестве России и Киргизии, между сторонами конфликта было заключено соглашение о перемирии и прекращении огня, известное как «Бишкекский протокол», которое соблюдалось без вмешательства миротворцев и участия третьих стран.
В 2007 году Минской группой ОБСЕ были подготовлены предложения по основным принципам урегулирования конфликта (Мадридский документ). Среди них: возвращение Азербайджану территорий, захваченных во время вооруженного конфликта; предоставление Нагорному Карабаху промежуточного статуса, обеспечивающего гарантии безопасности и самоуправления; обеспечение коридора, связывающего Нагорный Карабах с Арменией и др.
В то же время, укрепляя свои южные рубежи, Россия создала на территории Армении свою военную базу в Гюмри, в состав которой входят подразделения сухопутных войск и воздушная группировка, а также заключила договор о военном союзе ОДКБ с Арменией и еще рядом постсоветских республик. Азербайджан в этот союз не входит.
Согласно договору о коллективной безопасности 1992 года, нападение на одного из участников этого договора будет считаться нападением на всех остальных членов. Однако договор со стороны России может вступить в силу, только если будет нарушена территориальная целостность Армении и в таком случае 102-я российская военная база, дислоцирующаяся в Армении, мгновенно вступит в действие.
В этой связи заявление Армении, что Азербайджан ведет боевые действия на ее территории, можно рассматривать как фейк и желание любой ценой втянуть в конфликт Россию. С другой стороны, позиция Турции по данному вопросу, а также ее косвенное (а возможно и прямое) участие в конфликте не может не напрягать Россию.
Новый участник — Турция
Впервые в Нагорно-Карабахском конфликте напрямую приняла участие Турция. Хотя позиция Турции в данном вопросе известна давно, но информация о том, что турецкие самолёты приняли участие в конфликте, а также, что с помощью Турции в зону конфликта доставлены боевики из Сирии, с одной стороны может быть и фейком, а с другой — и реальным решением вопроса.
В принципе, выступая в поддержку Азербайджана, министр иностранных дел Турции заявил, что мирные переговоры потеряли смысл и настала пора решить карабахскую проблему. Турецкие официальные лица, включая президента Реджепа Эрдогана, с начала боевых действий утром 27 сентября решительно заявляют о полной поддержке Азербайджана и о готовности помогать ему всеми средствами.
В понедельник парламент Армении принял заявление, осуждающее «полномасштабное военное нападение» Азербайджана на территорию Нагорного Карабаха, и предупредил, что участие Турции в кризисе может привести к дестабилизации региона.
Израиль как соучастник
По информации СМИ, азербайджанская армия использует в боях за Нагорный Карабах ударные беспилотники, произведенные в Израиле. Израиль же сознательно воздерживается от публичных комментариев по поводу эскалации конфликта между Азербайджаном и Арменией (несмотря на то что Израиль и Азербайджан уже долгие годы сотрудничают в области стратегической безопасности). По оценкам экспертов, Азербайджан имеет с Израилем долгосрочные контракты на закупку оружия на сумму пять млрд долларов и получает оттуда более 60 процентов своего вооружения. С другой стороны, Израиль закупает большую часть своей нефти у Азербайджана. Армения неоднократно заявляла Израилю протест по поводу поставок оружия Азербайджану — особенно когда речь шла о продаже ударно-разведывательных БПЛА модели HAROP.
Этот беспилотник производит авиаконцерн IAI («Таасия авирит»). Его особенностью является то, что, обнаружив цель, дрон превращается в самонаводящийся самолет-снаряд. Эта модель применяется для уничтожения систем ПВО противника. Она способна долго патрулировать район, а затем уничтожать наземные цели.
По информации израильских СМИ, на прошлой неделе несколько транспортных самолетов из Азербайджана приземлились в аэропорту на базе ВВС «Увда» на юге Израиля, а через несколько часов транспортники вылетели обратно в Азербайджан. Предполагается, что на борту могла находиться новая партия оружия из Израиля.
А на днях азербайджанская сторона заявила, что ее дрон-камикадзе успешно уничтожил армянскую пусковую установку С-300 и радар.
Количество жертв
В данный момент проверить все сообщения о количестве жертв в зоне конфликта при помощи независимых источников мировая пресса не имеет возможности. Пока же власти непризнанного государственного новообразования в Карабахе заявили, что в боях с азербайджанскими силами погибли более полусотни военнослужащих. Баку говорит о более чем полутысяче убитых армянских военных. Ереван тоже утверждает, что потери противника велики.
Армения, в отличие от Азербайджана, публикует поименный список погибших военных, Азербайджан же свои военные потери не обнародует. Хотя генпрокуратура Азербайджана во вторник объявила, что в результате артиллерийских обстрелов погибли 12 мирных жителей, ранены 35.
Вполне возможно, что отсутствие полных данных о жертвах среди участников конфликта, может говорить, как о локальности конфликта, так и об участии в нем неофициальных боевых формирований.
Военные наемники
Сразу несколько британских изданий написали о предполагаемых наемниках (бойцах подконтрольной Турции Сирийской национальной армии), которых Турция якобы отправляет в Азербайджан.
Так, якобы британская газета Guardian пообщалась с тремя сирийскими бойцами, которые завербовались, по их словам, в Азербайджан и им пообещали до 1300 долларов в месяц, что на порядок больше их довольствия на службе в Сирии. Газета Times «общалась» с бойцом «Сирийской национальной армии», который сообщил, что на войну в Карабахе завербовались, польстившись на обещанные большие заработки, около 200 его товарищей по оружию.
Все публикации основаны на словах самих этих предполагаемых наемников, независимых подтверждений этой информации пока нет. «Сирийская национальная армия» и Азербайджан отвергают обвинения, а Турция пока никак их не комментирует.
Хотя участие наемников в полномасштабном военном конфликте в НКО вполне логично. Ведь для любого демократического государства, если гибель сотни солдат, отдавших жизнь за освобождение оккупированных земель, еще можно как-то оправдать и пережить, то гибель тысячи солдат, что вполне реально в данной конфликте, безусловно негативно отразится на имидже руководства республики и приведёт к серьёзным экономическим и политическим потрясениям. В этой связи дешевле в материальном и моральном плане нанять солдат на стороне.
Российско-турецкое противостояние
В последние годы вся политика Эрдогана направлена на усиление влияния Турции в регионе. Это заметно по всему периметру турецких границ и даже далее. Анкара оказывает поддержку всем, кого считает своими стратегическими партнерами, и, в частности, Азербайджану.
Однако для Москвы турецкое вмешательство в карабахский конфликт — вопрос принципиальный. В свое время Кремль поставил на Эрдогана — прежде всего для взаимодействия с Анкарой по Сирии. Была предпринята также попытка оторвать ее от НАТО при помощи сделки с С-400, а также совместных энергетических проектов.
Вполне возможно, что и сейчас Москва готова терпеть любой относительно приемлемый для себя ущерб, лишь бы только не вступать в прямой конфликт с Анкарой. Хотя действиями Анкары ослабляют возможности Москвы как посредника на потенциальных переговорах Азербайджана и Армении, но маловероятно, что Армения готова уйти из-под крыла России, тем более в свете ее взаимоотношений с Турцией.
Хотя такой подход уже себя оправдывает. Например, в Ливии Россия противостоит Турции, пусть и не открыто, а по факту. Стоит также отметить, что, начиная с октября 2019 года, у Анкары установились напряженные отношения, перерастающие в откровенный дипломатический и военный кризис, практически со всеми соседними странами, включая и те, с которыми уже долгое время не было очевидных противоречий. Противостояние с США в Сирии, вмешательство в войну в Ливии, проблемы с Египтом, Германией, Францией, Ираком, Грецией. Список тех стран, с кем Анкара имеет недружественные отношения, стремительно расширяется. В этом контексте можно смело говорить о том, что нынешний конфликт больше нужен Анкаре, чем Баку, ведь именно Анкара сегодня играет роль разжигателя противостояния в регионе и постоянно подливает масло в огонь.
На фоне появившихся слухов о том, что Турция отправляет джихадистские силы в регион, безусловно, можно ожидать нового витка напряженности в турецко-российских отношениях. Естественно, Россию больше устраивает статус-кво, который сохранялся в последние десятилетия в регионе. Москва не захочет «делиться» здесь влиянием с Турцией. Более того, после разногласий по Крыму и по отношению роли НАТО в черноморском регионе, в Сирии и Ливии, подхода к решению курдского вопроса, новое потенциальное прямое турецко-российское противостояние на Южном Кавказе, возможно, приведет к полному пересмотру взаимоотношений с Эрдоганом. Хотя на фоне возникших противоречий у Турции с основными игроками в Ближневосточном и Средиземноморском регионах такая позиция Москвы будет с одобрением встречена во многих странах региона.
В заключение
Войну в Нагорном Карабахе обсуждали на чрезвычайном заседании Совета Безопасности ООН. Все мировые державы, в том числе члены Совбеза ООН, призывают стороны прекратить огонь и вернуться к переговорам, которые бесплодно длятся уже 26 лет.
Война в Карабахе обсуждалась и на чрезвычайном заседании Постоянного совета ОБСЕ в Вене. Все, как и всегда, заклеймили и осудили агрессию и призвали страны к диалогу.
В общем, как и всегда, все отделались общими фразами и занялись собственными делами, а это значит, что боевые действия Нагорном Карабахе продолжаются.