…В самом деле — почему?
Когда жители израильского юга выходят на демонстрации под лозунгом: «Обеспечьте нам безопасность!», — готовы они, в свою очередь, обеспечить своим солдатам поддержку — хотя бы моральную?
Элла Грайферпублицист, блогерКто виноват в том, что не можем дать должный отпор ХАМАСу? Жители Юга винят правительство, правительство испускает странные, не поддающиеся расшифровке сигналы, ходят слухи, что виноват генштаб, убоявшийся преследований за «нарушение международного права»… Все это, возможно, и в самом деле так, возможно, есть какие-то другие обстоятельства, но главное… главное все же не в этом.
Главное -то, что и по сю пору преподают в наших школах и университетах, что пропечатано в книгах, что звучит с экранов и сцен: Норма — это мир без войны и война без потерь. Не сила, но гуманность — залог выживания и победы. Хотя жизнь каждый день доказывает нам обратное, но… Не верь своим глазам, верь моим словам!
У нас это обыкновенно именуется «наследием Рабина» (не важно даже, разделял ли он это мнение на самом деле), но вообще-то это нынче на Западе представления общепринятые. Если лет десять назад мы могли еще думать, что они только нам стремятся навязать это безумие в силу традиционной юдофобии и собственной избалованности (типа — сытый голодного не разумеет), то сегодня, когда их самих заливает поток мигрантов, создающий «параллельные общества» и превращающий города в опасные зоны, они собственным гражданам, пытающимся сопротивляться, те самые судебные процессы устраивают, какими израильским генералам грозят.
В разных умных комментариях на тему России вычитываю периодически риторический вопрос, на что, собственно, надеется Путин со своими военными авантюрами — у него же оружие устаревшее, да и ядерные боеголовки, почитай, отсырели… А на что ему оружие и боеголовки? Ему же достаточно один американский самолет сбить — американские миролюбцы Трампа сами удушат, приговаривая, что всякая человеческая жизнь священна и любая война — преступление.
Когда жители израильского юга выходят на демонстрации под лозунгом: «Обеспечьте нам безопасность!», — готовы ли они, в свою очередь, обеспечить своим солдатам поддержку — хотя бы моральную? Готовы ли выйти на демонстрацию в защиту Эльора Азарии? Готовы ли вслед за министром культуры потребовать запрета «наследия Рабина» в школах, казенных театрах и на армейской радиостанции?
Это ведь означает открытое признание в отказе от идеологии западного мейнстрима, от принадлежности к «прогрессивному человечеству». Даже если откажемся мы не от сотрудничества с Западом, но всего лишь от идентификации с ним — он ведь и обидеться может, и санкции ввести за негуманность к убийцам — готовы ли вы нести экономические, туристические и другие возможные последствия? (Правда, последствий этих в конечном счете все равно не избежать, ибо мусульманские избиратели в Англии Франции или Германии — фактор все более весомый, но… об этом же можно пока что не задумываться…).
Если нет, то чего же хотите вы от политиков и генералов? Они вас ничем не лучше, тем более что для них, в отличие от нас, простых смертных, такой отказ чреват немедленными и значительными неудобствами. Не сомневаюсь, что нашлись бы среди них такие, что пошли бы на это, но… только при условии, что мы поддержим их.
Это ведь только в советских учебниках есть хороший «народ» и плохие «правящие круги», в жизни каждый народ имеет то правительство, какого заслуживает.
Источник: Мастерская Берковича
Дилемма Нетаниягу
Нетаниягу не сможет сохранить свою коалицию дольше, чем на две-три недели, максимум - месяц
Йоси Вертеробозреватель «Гаарец»На протяжении долгих месяцев Авигдор Либерман плакался своим товарищам по партии о том, как трудно ему приходится выполнять обязанности министра обороны под руководством Нетаниягу. И трудностей этих становилось всё больше и больше. Глава правительства отклонял все его советы и рекомендации, касавшиеся происходящего в секторе Газы. Нетаниягу молча смотрел со стороны, как Нафтали Беннет подвергал его всепожирающей критике за то, за что на самом деле главную ответственность несёт сам глава правительства. Успехи и достижения, в основном на северном театре, Нетаниягу приписывал самому себе. Зато, безнадёжно пылающий сектор Газы Нетаниягу целиком «повесил» на министра обороны, полностью отстранившись от этой темы. Когда они столкнулись лбами по поводу кандидатуры будущего начальника Генерального штаба, министр обороны был уверен, что глава правительства его уволит. До такой степени дошёл уровень противостояния между ними! Практически все вопросы, касающиеся обеспечения безопасности, порождали самую ожесточённую полемику. То же самое можно сказать и о политике: Нетаниягу отправил в долгий ящик законопроект о смертной казни для террористов, нарушив этим свои собственные обещания.
Прощальная речь Либермана на посту министра обороны была слишком откровенной. Он подробно рассказал о том, как пытался и не сумел отстоять свою позицию, в основном, по сектору Газы. Во второй раз за десять лет выяснилось, что сектор Газы характеризует одного из ведущих израильских политиков в гораздо большей степени, чем занимаемые им министерские посты. Летом 2014 года, накануне военной операции «Цук эйтан», вызванной ракетными обстрелами из сектора Газы, Либерман назвал израильский ответ «демонстрацией слабости» и вывел свою партию из созданного перед выборами блока с Ликудом. Во вторник, два года спустя после получения самого вожделенного в израильской политике министерского портфеля, он подал в отставку – снова из-за Газы.
Но Газа – это только упаковка конфликта с Нетаниягу. С тех пор, как Либерман оказался в кресле министра обороны, его партия неуклонно теряет позиции в опросах общественного мнения. Никаких дивидендов с этого поста Либерман не получил. Его положение было несравненно лучше, когда из рядов оппозиции он критиковал главу правительства и министра обороны Моше Яалона. Министерский пост, некогда притягивавший политиков практически гарантированной дорогой на самый верх, может оказаться для Либермана электоральной могилой со всеми его рычагами влияния. Либерман отдаёт себе отчёт в том, что выборы приближаются. Они могут состояться в марте или, может быть, в мае будущего года. И Либерман принимает решение спрыгнуть с палубы корабля, чтобы спасти партию Исраэль бейтейну от грозящего ей краха. По всей видимости, он решил, что, чем скорее загремят предвыборные баталии, тем легче ему будет использовать свой уход в отставку и критику в адрес Нетаниягу для получения удовлетворительных результатов при подсчёте голосов.
Через несколько часов после заявления Либермана об уходе с поста министра обороны, Нетаниягу начал консультации с главами коалиционных партий. Он назвал эти контакты «стабилизацией коалиции». Создаётся впечатление, что этот политик, чьё стремление к досрочным выборам раньше приходилось сдерживать товарищам по партии, на сей раз зубами и ногтями вцепился в премьерское кресло. Биби – зеркальное отражение Иветта: глава правительства всеми силами пытается избежать досрочных выборов. Гнев избирателей Ликуда, особенно в Сдероте и Ашкелоне, ареалах традиционной поддержки этой партии, ещё не скоро утихнет. И это не пена на воде, а пена в уголках гневно разинутых ртов. Кроме того, разумеется, Биби не хочет, чтобы всё выглядело так, будто его вынудили пойти на досрочные выборы, будто он потерял контроль над происходящим.
Согласно оценкам всех комментаторов, Нетаниягу не удастся удержать нынешнюю коалицию на плаву дольше, чем на две-три ближайшие недели. Максимальный срок – месяц. То есть, выборы в кнессет состоятся в марте 2019 года. Ультиматум Нафтали Беннета (портфель министра обороны или немедленный роспуск правительства) – это только одна из причин. Последнее, чего хотел бы Нетаниягу – это уступить ультиматуму, выдвинутому его главным ненавистником. Беннет – это не Ихъе Синуар. Но, если вспомнить политическое положение предыдущих министров обороны – от Шауля Мофаза, через Амира Переца и Эхуда Барака до Моше Яалона – то назначение на этот пост Беннета могло бы стать самой изощрённой местью.
Источник: Релевант