Многие представители израильского либерального лагеря считают неизбежным будущее, в котором высокая рождаемость ортодоксальных евреев обеспечит господство правых. Однако эта концепция имеет ряд существенных изъянов.

Вскоре после того, как в конце марта премьер-министр Биньямин Нетаньяху объявил о приостановке работы над законом о реформировании судебной системы, председатель политического форума «Коэлет» профессор Моше Коппель заявил в интервью американскому США, что его организация настроена на долгосрочную перспективу. «Демографическая ситуация очевидна — если реформа не будет проведена в этот раз, она произойдет через два года, или через четыре года, или через пять лет», — заявил он.

Коппель не придает большого значения тому факту, что в настоящее время большинство израильтян выступают против реформы, и считает, что тем, кто ее возглавляет, не стоит слишком беспокоиться о том, что протестное движение увенчается успехом. Он считает, что в конечном итоге демография обеспечит господство правых и позволит им поступать так, как они хотят.

Проблема, однако, заключается в том, что многие представители либерального лагеря, в том числе и те, кто регулярно выходит на демонстрации против судебного переворота, согласны с Коппелем в том, что все уже предрешено и будущее против них. Ортодоксы и харедим быстро размножаются и голосуют за правых. Когда они станут подавляющим большинством в Израиле — лишь вопрос времени. Соответственно, по этой версии, у либералов есть выбор: от арьергардных боев до массовой эмиграции.

Скептическое отношение к такому анализу трактуется как наивность, возможно, как непонимание или состояние отрицания. Равит Гехт из Haaretz подытожила этот подход в статье, опубликованной в ноябре прошлого года, в день выборов: «Демография решила судьбу этого места, и если она еще не сделала этого, то сделает в ближайшем будущем. Единственное, что сейчас могут сделать либералы, — это восстать против своих традиций и начать верить в высшие силы. Возможно, тогда им удастся остановить эту страшную катастрофу».

Однако такое представление о «демографическом детерминизме» ошибочно. Демографические процессы, разворачивающиеся в Израиле, гораздо сложнее, чем можно предположить из привычных прогнозов о неизбежных переменах, учитывая уровень рождаемости ортодоксального населения. Более того, это представление еще и опасно.

Сторонники гипотезы полностью игнорируют такое важное явление, как переход из одной религиозной общины в другую, и особенно масштабную секуляризацию, которой подвергается часть израильского населения. Возникновение правого крыла в последние десятилетия — это политический процесс в гораздо большей степени, чем демографический. Проблема не в том, что харедим и ортодоксальные евреи, чья поддержка правых партий якобы несомненна, рожают детей такими темпами, которые светское и либеральное население не в состоянии или не хочет повторить. Реальная проблема заключается в том, что левое крыло отказалось от борьбы за общественное мнение. Правым удалось привлечь в свои ряды широкие слои демографических групп, которых левые боятся, в том числе и те, чьи взгляды не совпадают с основными постулатами жестких израильских правых.

Опасность заключается в том, что эта вера будет подпитывать отчаяние либеральной общественности, а ничто так не укрепляет антилиберальные силы, как отчаяние либералов. Опора на демографические клише и полукорректные данные мешает либеральному лагерю правильно развернуться в битве за будущее страны.

Наследие Трампа

В 2012 году, после второй победы Барака Обамы на президентских выборах в США, казалось, что левые в этой стране вот-вот пожнут урожай демографических изменений. Казалось, что Демократическая партия обеспечила себе многолетнее пребывание у власти благодаря окончательно сформировавшейся коалиции женщин, меньшинств и молодежи. Число избирателей среди чернокожих и латиноамериканцев неуклонно росло, молодежь, как правило, была более либеральна, чем ее родители, а все вместе эти события указывали на то, что в Белом доме в обозримом будущем, если не дольше, несменяемо будет жить президент-демократ.

Эта гипотеза была сформулирована еще в 2002 году в книге Джона Б. Джудиса и Руя Тейшейры «Формирующееся демократическое большинство» (The Emerging Democratic Majority). Авторы утверждали, что между двумя президентскими победами Джорджа Буша-младшего Демократическая партия получит автоматическое демографическое большинство в борьбе за президентское кресло. Десять лет и две победы Обамы убедили демократов в том, что так оно и есть, вызвав эйфорию и самоуспокоенность внутри партии. Но на выборах 2016 года победителем стал Дональд Трамп.

Перед лицом установки демократов, что демографическое преимущество — это божий дар для них, республиканцы реорганизовались. После того как в 2012 году Митт Ромни проиграл Обаме с бóльшим отрывом, чем ожидалось, республиканцы создали комитет для расследования причин поражения. В отчете комитета в качестве основной причины для беспокойства была отмечена непопулярность правых среди американских меньшинств. Через четыре года Трамп пришел к власти благодаря своей удивительной популярности среди женщин, молодых избирателей и латиноамериканцев — именно тех групп, которые, как считали демократы, у них в кармане. Всего через несколько лет демографические прогнозы столкнулись с политической реальностью.

И демократы в США (считавшие, что будущее за ними), и либералы в Израиле (считавшие, что будущее потеряно) попали в ловушку отношения к демографии как к персту судьбы. Это направление мысли удобно для израильских левых: что мы можем сделать, чтобы противостоять силам природы такого масштаба? Мы не несем ответственности за провалы на выборах — ни на последних, ни на будущих. Мы сталкиваемся с силами, которые сильнее нас; мы как Давид против Голиафа, а у нас нет даже камешка. Остается только держаться за тех, кто с нами согласен, создавать отдельное «государство Тель-Авив» и надеяться на чудо, или, по выражению Гехт, «начать верить в высшие силы». Это говорит о том, что нет смысла вкладывать деньги в долгосрочную политическую организацию, в усиление влияния в центрах власти, в создание межобщинных альянсов, в полевую работу или в усилия по убеждению.

Игра цифр

В основе демографического спора лежат существенные различия в рождаемости между разными группами населения Израиля. В период с 2019 по 2021 год число рождений на одну светскую еврейскую женщину составило в среднем около 2 и не поднималось выше 2,5 с 1979 года. В то же время среди религиозных (харедим и ортодоксальных) женщин рождаемость составляет около 4 на одну женщину с 1979 года. Среди женщин-харедим среднее число рождений превышало 6,5 в большинстве лет с 1979 года по настоящее время.

Коэффициент рождаемости среди еврейских женщин масорти («традиционалистов», то есть не строго религиозных и не светских) постоянно находится между светскими и религиозными еврейскими женщинами, в то время как рождаемость среди арабских граждан Израиля резко снизилась с 1960-х годов. Если в 1965 году на одну мусульманскую женщину приходилось в среднем 9,2 ребенка, то в 2015 году — 3,3; за тот же период у христианок и друзок средний показатель рождаемости снизился с почти 5 до 2 детей и с 7,3 до 2,3, соответственно. Сегодня коэффициент рождаемости у израильских арабов близок к общенациональному: три рождения на одну женщину.

Демографические детерминисты утверждают, что будущее правого крыла обеспечено: харедим и ортодоксы находятся на пути к превращению в непобедимое большинство, которое будет только расти. В этом логическом скачке заложены два предположения: что каждый, кто родился в религиозной семье, останется религиозным; и что политическая принадлежность групп населения не меняется. Ни одно из этих предположений не было верным в течение последних 30 лет, и нет никаких оснований думать, что они окажутся верными и впредь.

Что касается первого предположения, согласно которому религиозные люди, родившиеся религиозными, остаются таковыми, то, как показывают данные, переходы из одной общины в другую происходят довольно часто. В недавней статье профессора Ицхака Сассона и доктора Йосси Арпаза с факультета социологии и антропологии Тель-Авивского университета показано, что доля религиозных людей среди взрослого населения за последние 20 лет выросла незначительно, несмотря на высокий уровень рождаемости среди религиозных женщин, в то время как доля масорти снизилась. Согласно анализу данных Центрального статистического бюро с 2002 года, доля светского населения также сократилась, в то время как доля арабов (всех конфессий) и харедим в населении увеличилась.

Как же так получилось, что численность ортодоксального и традиционного населения в Израиле растет значительно меньшими темпами, чем рождаемость в этих общинах? Ответ, по-видимому, кроется в процессе секуляризации. Несмотря на недостаток полных данных о сдвигах в уровне религиозной принадлежности в Израиле, некоторые источники указывают на наличие масштабных процессов секуляризации, особенно среди ортодоксального и традиционного населения. За последние 20 лет они действовали в направлении, обратном росту рождаемости, и сдерживали ожидаемое снижение доли светского населения.

Опрос, проведенный в 2012 году Центральным статистическим бюро, позволил проанализировать изменения в уровне религиозности населения и выявить общую тенденцию отхода от религии. Среди взрослых респондентов, выросших в религиозных семьях, 46,5% считают себя ортодоксами и 5,5% — харедим, однако уровень религиозности остальных 48% снизился. Последняя группа разделилась на масорти и несколько религиозных (18%), масортим, но не очень религиозных (21%) и светских (9%).

Аналогичная тенденция была отмечена и среди масортим: 12% стали более религиозными в зрелом возрасте, в то время как примерно в три раза больше (33% - 43%) подверглись процессу секуляризации. При этом среди харедим около 90% остались ультраортодоксами, а небольшой процент стал масортим, но не очень религиозными или светскими.

Эти данные согласуются с общей тенденцией роста численности харедим. Среди светского населения обращение к религии распространено гораздо реже: 83,8% тех, кто вырос в светских семьях, остались светскими во взрослой жизни. В целом из 3,9 млн. евреев, опрошенных в 2012 году, около 800 тыс. перешли в светский сектор, в то время как 467 тыс. перешли в сторону большей религиозности.

Хотя уход из харедим — явление более редкое, чем уход из ортодоксальной общины, исследование Института демократии Израиля, проведенное в 2021 году, показывает, что эта тенденция также усиливается. Начиная с 1980-х годов, среди всех возрастных групп увеличивается число тех, кто покидает харедимный сектор и уменьшается число тех, кто присоединяется к нему. Среди родившихся в 1993-1997 годах (самой молодой исследованной возрастной группы) более 12 тыс. человек покинули харедимное общество и менее 5 тыс. человек присоединились к нему. Учитывая молодой возраст этих респондентов, можно ожидать, что с возрастом эти цифры будут расти.

Еще один вывод исследования заключается в том, что демографические тенденции не являются устойчивыми, а зависят от политических и экономических переменных. Например, для людей, родившихся в 1970-х годах, их 20-летний возраст совпал с укреплением позиций ультраортодоксальной партии ШАС и «золотым веком» харедим в Израиле. В этот период наблюдался самый высокий уровень перехода в харедим и самый низкий уровень выхода из этого сектора. Эта глава закончилась с сокращением социальных пособий для ультраортодоксальной общины в начале 2000-х годов, проведенным тогдашним министром финансов Биньямином Нетаньяху.

Демографические процессы не происходят в вакууме, важнейшим фактором является политическая обстановка в обществе, а также политические решения. Возможной причиной того, что секуляризация гораздо более распространена среди ортодоксальных евреев, чем среди харедим, является степень взаимодействия первой группы со светским обществом по сравнению с практически полной изоляцией харедим, которая стала возможной благодаря большинству последних правительств. Уход из харедимной общины почти всегда влечет за собой тяжелые социальные и экономические последствия, не в последнюю очередь из-за трудностей, с которыми сталкиваются люди, получившие харедимное образование, при интеграции на рынке труда.

Усугубляет эту изоляцию сокращение бюджета и вымирание системы социального обеспечения для населения в целом за последние два десятилетия, а также растущая сектократия, когда отдельные общины, такие как харедим и поселенцы, получают льготы в обмен на политическую поддержку. Восстановление системы социального обеспечения и обязательное преподавание основных предметов в системе образования харедим может сыграть значительную роль в формировании демографической картины будущего.

Политика, а не демография

Вторая часть аргументации демографических детерминистов состоит в том, что рост численности ортодоксов и харедим, даже если он происходил медленнее, чем ожидалось, напрямую привел к усилению правого крыла и будет продолжаться в будущем. Для левых это многоцелевой аргумент: он служит и для успокоения совести, и для мрачных пророчеств. Ни то, ни другое не оправдано.

Партии харедим не всегда были «естественными союзниками» правых правительств. Всего 30 лет назад ШАС входила в правительство Ицхака Рабина, подписавшего соглашения Осло (хотя сегодня лидер ШАС Арье Дери публично раскаивается в этом шаге). ШАС также входила в правительства Эхуда Барака и Эхуда Ольмерта — двух последних премьер-министров, пришедших из партий, левее «Ликуда» (если не считать шестимесячного пребывания Яира Лапида на посту временного премьер-министра в 2022 г.). В коалицию Барака входила также партия «Яадут а-Тора».

Прочная связь, существующая в настоящее время между правым крылом и харедимными партиями, обусловлена сочетанием политических интересов и идеологических процессов. С политической точки зрения правые одной рукой демонтировали государство всеобщего благосостояния, а другой — предоставляли льготы в обмен на политическую лояльность. Бюджеты, предназначенные для харедим, предоставляются в обмен на политическое сотрудничество, точно так же, как и доступное жилье в поселениях. Параллельно и в рамках той же тенденции молодые харедим стали гораздо более правыми в идеологическом плане, причем до такой степени, что многие из них голосуют уже не за харедимные партии, а за партии, связанные с крайне правыми идеологиями. В результате рост численности харедимного населения не приводит к росту политического влияния харедимных партий: количество мест в Кнессете, полученных ШАС и «Яадут а-Тора», остается более-менее постоянным на протяжении последних 25 лет.

Политика харедим, которая в прошлом была ориентирована в основном на нишевые интересы, стала частью идеологии правых. Речь идет не об отсутствии выбора у избирателей, которые всегда голосовали за тех, за кого голосовали их родители, или за тех, за кого им говорил раввин. В конечном счете, это результат многолетней политической кампании по завоеванию общественного мнения, которую правые успешно провели и выиграли у либерального лагеря, отказавшегося от этой идеи.

В то же время огромную политическую силу приобрело идеологическое течение, известное как религиозный сионизм (не имеющее отношения к одноименной партии Бецалеля Смотрича). Влияние этого течения на общество становится все более вопиющим, будь то захват министерства образования или представительство в офицерском корпусе Армии обороны Израиля. Даже в судебной системе, и уж тем более в Верховном суде, поселенцы (составляющие всего 5% населения Израиля) и те из них, кто отстаивает идеологию Большого Израиля, представлены в избытке.

Либеральный лагерь может поучиться у своего идеологического соперника тому, что политическое влияние зависит не только от демографической силы, но и от уровня организации и долгосрочного планирования. Без существенного изменения доли ортодоксальных евреев в израильском обществе религиозно-сионистскому движению удалось изменить облик государства Израиль благодаря самопожертвованию, упорству в достижении цели, целостному мировоззрению и эффективной политической организации. В настоящее время эта траектория достигает своего апогея в виде судебного переворота, который, как показывают все опросы, не пользуется популярностью в обществе.

Сдвиг израильской общественности вправо за последние 30 лет в гораздо большей степени является результатом политического процесса, чем демографическим фактором. И хотя правая идеологическая направленность пугает, есть один обнадеживающий фактор: это не перст судьбы, и будущее Израиля далеко не однозначно. Как показали последние девять месяцев, большинство населения опасается судебного переворота и поддерживает либеральные и демократические ценности. За последние месяцы значительная часть светских и традиционных правых перешла на другую сторону: Если бы выборы состоялись сегодня, то они дали бы совершенно другую коалицию.

В краткосрочной перспективе нам необходимо трансформировать эту поддержку в немедленное политическое влияние — например, на муниципальных выборах, которые состоятся в конце октября. В долгосрочной перспективе либеральная общественность должна четко смотреть на демографические прогнозы и использовать их для выработки стратегии победы. Вопреки тому, что диктует демографическая паника, левоцентристский блок может и должен направить большую работу на светских и традиционных правых. Эта стратегия должна включать в себя политические союзы, например, с арабскими партиями, а также, возможно, с той частью ортодоксального и харедимного общества, которая не лояльна правым поселенцам.

Наряду с этими задачами мы должны сосредоточиться на поддержке политики включения основных предметов в государственную систему образования харедим, интеграции харедим в рынок труда и значительных инвестициях в универсальную систему социального обеспечения, не зависящую от секторальной лояльности.

Это может показаться несостоятельным в сегодняшней политической реальности, но это необходимое, четкое направление для левых, если они хотят вести страну за собой, а не быть втянутыми в вечную борьбу с политикой правящих правых. Если что и может обеспечить постоянный контроль со стороны правых, так это не демография, а левый лагерь, отказавшийся от борьбы.

Haaretz, перевод Ларисы Узвалк