Выборы спикера Кнессета: новый поворот
Скорее всего, "лагерю не-Биби" в ближайшее время понадобится новый лидер
Я понимаю всеобщее разочарование. Скажу это еще раз, медленно и отчетливо: Я. Понимаю. Всеобщее. Разочарование, чтобы больше не возвращаться к этой теме.
Далее. Я думаю, что многие знают меня как человека здравомыслящего, интеллектуально честного и добросовестного. На этом самовосхвалении я потеряла внимание всех моих личных хейтеров, и тем лучше. Поэтому я просто прошу оставшихся спокойно выслушать мои слова, мое личное, ни к чему не обязывающее мнение, а потом уже кидаться тухлыми яйцами и гнилыми помидорами.
Мы все более-менее знаем, что произошло 26 марта, а если кто-то имел счастье отсидеться в бункере и все пропустить, я вкратце напомню о событиях. Ганц договорился с «Ликудом» о создании Чрезвычайного правительства единства, которое первые полгода будет возглавлять Нетаниягу, из блока «Кахоль Лаван» вышли фракции Лапида и Яалона, а Бени Ганц избран спикером Кнессета. Поскольку сейчас неясно (по крайней мере – мне), кого правильно называть коалицией, а кого – оппозицией, а блока «Кахоль Лаван» больше не существует, я буду для простоты пользоваться терминами «лагерь Биби» и «лагерь не-Биби».
Итак, подсчитываем убытки. Прежде всего, хочу сказать, что я никогда всерьез не верила в то, что будет создано правительство меньшинства, так что не чувствую себя слишком разочарованной. Не только из-за того, что Гендель и Хаузер активно его не поддерживали, но и из-за того, что сама мысль о внешней поддержке «Объединенного Списка» (который русскоязычная пресса из-за его состава упорно называет «Объединенным Арабским Списком», хотя это не его название) повергает в истерику почти половину населения. Как последовательный либеральный демократ, я не верю в решения, которые вызывают такую реакцию, тем более в кризисной ситуации. Я считаю, что это серьезный просчет блока «Кахоль Лаван», который знал заранее, что ему понадобится поддержка ОС, но не провел широкую информационную кампанию, разъясняющую, что в этой поддержке нет ничего ужасного. Нужно было до, а особенно после выборов, из каждого утюга кричать об успешной парламентской деятельности ОС в предыдущих созывах Кнессета и последовательно разоблачать ложь и клевету против арабов, истерично и непрерывно распространяемую «лагерем Биби».
Нужно было работать с общественным мнением, тем более, что оно оказалось готово к этой идее больше, чем можно было ожидать. Раздавалось немало голосов «А что, собственно, в этом такого?..», причем не из традиционно левого лагеря. Вместо этого «Кахоль Лаван «или стыдливо обходили эту тему, или мычали что-то малочленораздельное о том, что и самому Биби доводилось неоднократно прибегать к поддержке ОС, без уточнения – это вообще плохо или хорошо. (Замечу в скобках, что меня вообще раздражает, что лагерь «не-Биби» слова ни о чем не может сказать без упоминания Биби. Главный их аргумент: «А Биби сам…» Вещи плохи или хорошо независимо от того, делает их Биби или же не делает. Иначе выходит, что сотрудничество с ОС – это своего рода компромат против Биби, а не что-то, имеющее смысл и значение само по себе.) Широкая пропагандистская кампания могла дать свои плоды, подействовать на тех, на кого еще можно подействовать и снизить общий градус истерии, подогреваемой лагерем Биби. Но «Кахоль Лаван» предпочел действовать методом страуса и прятал голову в песок, видимо, рассчитывая, что все как-то само рассосется.
В результате Нетаниягу и Биби-боты ведут «арабскую тему» соло, а уж они в выражениях и методах никогда не стеснялись – самым мягким было то, что лагерь Биби называл депутатов ОС не иначе, как сторонниками террора. «Лагерь не-Биби» почти ничем не отвечал. Годы подстрекательства против «левых» тоже не прошли безрезультатно – и вот мы видим полстраны в состоянии, близком к безумию. В такой ситуации резкие перемены чреваты. Дело даже не в угрозе гражданской войны, но это крайне нездоровая ситуация.
Итак, на правительство меньшинства надежды в любом случае было мало. Максимум, на что лично я надеялась при сложившихся обстоятельствах – это ПНЕ с ротацией, где первым будет Ганц. Этого не случилось.
Но случилось нечто другое – «лагерь не-Биби» овладел Кнессетом. На протяжении почти всей истории нашей страны законодательная и исполнительная власть принадлежали одному лагерю, так что их так и привыкли воспринимать как нечто целое. На самом деле парламент – мощная и независимая ветвь власти, не менее мощная, чем правительство, обладающая контролем над его действиями, не зря же в последние две недели основные страсти бушевали именно вокруг фигуры спикера.
«Лагерь не-Биби» выиграл не только парламент, он еще и выиграл время. Переизбрание спикера было критично именно потому, что надо было успеть принять законы, не позволяющие подсудимому или обвиняемому возглавлять или формировать правительство, задолго до истечения у Ганца мандата на формирование коалиции. Теперь на это есть полгода. Заодно поутихнут страсти, коалиционные переговоры не будут поглощать силы и внимание, «лагерь Биби» немного снизит градус угроз и истерики и наконец-то передохнёт. Наконец будет принят бюджет, а созданные комиссии Кнессета, большинство в которых представлено «лагерем не-Биби», будут наконец-то контролировать работу правительства, которое в последнее время проявляет черты легкого, но отчетливого безумия. Мы все сможем слегка выдохнуть. Мне кажется, что из карт, имеющихся у него на руках, Ганц выжал максимально возможный результат.
В целом, в политике Ганц ведет себя как военный – ему не удалось захватить исполнительную власть лобовой атакой, и он зашел с фланга – с законодательной. Жаль, что он, как военный, продолжает пренебрегать разъясняющими кампаниями и в результате несет репутационные издержки. Такое, мягко говоря, не прощают. Скорее всего, «лагерю не-Биби» в ближайшее время понадобится новый лидер, и неясно, кто сможет претендовать на эту роль.
Еще пару дней назад писали, что у «Кахоль Лаван» есть план – после переизбрания спикера провести закон, позволяющий переходному правительству сохранить свои полномочия на ближайшие полгода. По ряду причин – все тех же: нормализация, прекращение лихорадки, выход из цейтнота, контроль комиссий Кнессета над работой правительства, выигрыш во времени – этот план производил впечатление и оптимального, и осуществимого. Но в каком-то смысле вышло даже лучше – в новом правительстве ключевые посты, и что особенно важно сейчас, пост министра юстиции, получат представители «лагеря не-Биби» (по крайней мере, по предварительным утечкам). Возможно, им удастся успешно противостоять давлению премьер-министра, хотя надо признать, что до сих пор это мало кому удавалось. С другой стороны, Яир Лапид в свое время успешно пережил этот опыт и остался в политике.
С моей точки зрения, то, что произошло – очень неплохой выход из сложившегося кризиса. Надеюсь, что «лагерь не-Биби» не упустит представившийся шанс и наконец займется вменяемой пропагандистской кампанией. В Кнессете эти ребята работать, похоже, умеют, в особенности, умеют пользоваться его механизмами. Лично меня больше всего удивило решение избрать спикером именно Ганца, почти не имеющего парламентского опыта, тем более что он получит еще и портфель министра, а в дальнейшем претендует на пост премьер-министра по ротации. Возможно, по истечении шести месяцев нас ждут новые выборы с новым кандидатом на пост премьера, но уже с новыми законами. Но к выборам мы уже хотя бы привыкли и даже немного привыкли их выигрывать. Так или иначе, но Нетаниягу сейчас – хромая утка, дни его во власти сочтены, особенно после смены спикера, и он это знает. Дорога в тысячу ли начинается с одного шага, тренд сломлен, и это единственное, что по-настоящему важно.
Новая карта израильской политики
26 марта изменило израильский политический ландшафт почти до неузнаваемости
26 марта 2020 года войдет в историю как один из дней, изменивших израильскую политику почти до неузнаваемости. Решение Бени Ганца, уже бывшего главы блока "Кахоль Лаван" (пора снова привыкать к титулу глава партии "Хосэн ле-Исраэль"), пойти на сотрудничество с Биньямином Нетаниягу не только открыло перспективу хотя бы временного выхода из безумного политического тупика, не только приблизило возможность создания (наконец-то) правительства в Израиле, не только отдалило следующие выборы. Решение Ганца перекраивает всю политическую карту.
Несколько факторов, сошедшихся воедино, привели нас к непостижимой ситуации, в которой человек, который утром был кандидатом на пост премьер-министра, вечером стал спикером парламента и без пяти минут министром в правительстве национального единства с человеком, ради отстранения которого от власти упорно действовал последние полтора года.
Первым фактором стало исчезновение с повестки дня возможности создания правительства меньшинства при поддержке Объединенного арабского списка. Еще до выборов было почти очевидно, что такая коалиция будет скорее всего единственно возможной с точки зрения "Кахоль Лаван". Итоги выборов лишь подтвердили это. "Ликуд" и не подумал указать Нетаниягу на дверь, праворелигиозный блок из 58 депутатов остался монолитным, а "свои" Цви Хаузер и Йоаз Хендель полностью похоронили надежды Ганца. У главы блока "Кахоль Лаван" оставалось две возможности: пойти на создание правительства национального единства с Нетаниягу или с высокой долей вероятности отправить нас на четвертые выборы.
Вторым фактором стал Авигдор Либерман. Его законопроект о том, что Кнессет может отстранить от власти главу переходного правительства, которому предъявлены обвинения, не на шутку испугал премьер-министра. Нетаниягу, предпочитавший четвертые выборы, на которых, как ожидал, сумеет все же собрать 61 мандат, понял, что к этим выборам может просто оказаться за пределами политической системы. Добавьте к этому законопроект "Кахоль Лаван", запрещающий обвиняемому в уголовных преступлениях формировать коалицию, добавьте к этому звон натачиваемых ножей в недрах "Ликуда" и станет ясно, почему премьер-министр решил, что лучше Ганц в руках, чем 61 мандат в небе.
Работу по сближению сторон доделал коронавирус. Можно обвинять политиков во всех смертных грехах, но и Нетаниягу, и Ганц, являющиеся бесспорно патриотами Израиля, понимали, что тащить напуганную страну, задыхающуюся от карантина, экономического кризиса и далекой от завершения эпидемии, на четвертые выборы, это национальное преступление и политическое самоубийство.
Все эти факторы вместе привели к тому, что Бени Ганц предпочел правительство единства с Нетаниягу блоку единства с Лапидом и Яалоном, а Нетаниягу предпочел коалицию с Ганцем продолжению борьбы за мандаты, которых ему не хватало для создания монолитного правительства.
В воздухе повисло немало вопросов, на которые пока нет ответа. Почему Ганц пошел так далеко навстречу Нетаниягу еще до того, как было достигнуто соглашение? Сейчас у него нет обратной дороги – в случае провала переговоров с "Ликудом", он будет напоминать того человека из известной притчи, который и отведал тухлой рыбы, и был бит палками, и покинул город. Почему не была реализована идея о краткосрочном правительстве чрезвычайного положения, которую со скрипом и стонами, но готовы были переварить Лапид и Яалон? Почему провалилось обсуждавшееся предложение о "сети безопасности", которую "Кахоль Лаван" готовы были предложить "Ликуду" на месяцы борьбы с эпидемией? Возможно, речь идет о политической необстрелянности Ганца, возможно о недальновидности Лапида, возможно о политическом профессионализме экстра-класса, которым Бог одарил Нетаниягу. Факт остается фактом. Бени Ганц сделал то, чего, по свидетельству хорошо знакомых с ним людей, старался никогда не делать: принял жесткое решение, понимая, что заплатит за него цену. Решение, которые меняет израильскую политику.
Это решение было принято в тот момент, когда "Кахоль Лаван" фактически завершил захват всех ключевых позиций в Кнессете и сделал "Ликуд" де-факто парламентской оппозицией. Все комиссии находятся в руках уже не существующего блока "Только не Биби". При помощи БАГАЦа "Кахоль Лаван" удалось освободить место спикера Кнессета, которое в соответствии с договором между "Хосэн ле-Исраэль", "Еш Атид" и ТЭЛЕМ должен был занять Меир Коэн, один из наиболее приближенных людей Лапида. И именно в этот момент оказалось, что все слова о монолите "Кахоль Лаван" были только словами. Бешеная, не знающая границ ненависть Яалона к Нетаниягу, стремление Лапида сохранить позицию альтернативы "Ликуду" не оставили Ганцу выбора. Решение НДИ, "Аводы-МЕРЕЦ" и Объединенного арабского списка голосовать против Ганца на пост спикера ясно показал ему, что их поддержка обусловлена одним: готовностью до победного конца бороться с Нетаниягу. Лидеры НДИ, напомним, совсем недавно утверждали, что готовы поддержать правительство национального единства "Кахоль Лаван" – "Ликуд". В окружении Нетаниягу, в свою очередь, готовы были смириться с устранением Юлия Эдельштейна с поста спикера, но передача этой должности Меиру Коэну, который стал бы активно работать на продвижение законов, направленных на политическую ликвидацию Нетаниягу, а не на создание коалиции с ним, было для "Ликуда" красной чертой. Ганц – офицер и джентльмен – не стал сажать в кресло спикера кого-то из своих людей, а взял ответственность на себя. Остальное известно всем.
В Кнессете говорят о том, что коалиция будет сформирована уже на следующей неделе. Ее контуры более или менее известны: полтора года Биньямин Нетаниягу премьер-министр, Ганц – исполняющий обязанности, а потом наоборот. До 2021 года Бени Ганц будет занимать пост министра иностранных дел, а затем эту должность получит Биньямин Нетаниягу. Министром обороны будет Габи Ашкенази, министром финансов Нир Баркат. Особо острая дискуссия развернулась вокруг должности министра юстиции. В политических кругах утверждают, что разногласия по этому вопросу были главным препятствием на пути к созданию правительства. В итоге был найден компромисс: это министерство получит "Кахоль Лаван", однако персона министра должна быть приемлема для "Ликуда". Хили Трупер (один из архитекторов формирующегося правительства) является главным кандидатом на заветный приз.
Бени Ганц, разумеется, не намерен долго оставаться на посту спикера Кнессета. Его избрание на эту должность абсолютно формальное. Как только будет сформировано правительство, Ганц подаст в отставку, а место спикера займет Юлий Эдельштейн. Глава Верховного суда Эстер Хайют обвинила его в подрыве основ израильской демократии. Эта демократия, сделав неожиданный пируэт, возвращает Эдельштейна в кресло спикера на полтора года. Во вторую половину каденции этот пост перейдет к "Кахоль Лаван".
Перспективы будущего правительства более чем туманны. Шауль Мофаз (и не только он) может подробно рассказать о печальном опыте союза с Нетаниягу. Проблема Ганца состоит в том, что он накрепко связал себя с премьер-министром. Развал правительства ничего ему кроме исчезновения с политической карты не сулит. Поэтому можно рискнуть предположить, что полтора года правительство просуществует. Дальнейшее в немалой степени зависит от окружного суда в Иерусалиме, где рано или поздно начнется рассмотрение дела Нетаниягу. Сегодня есть те, кто уже говорят о Бени Ганце, как о возможном преемнике Нетаниягу во главе "Ликуда" или, по крайней мере, как о кандидате на эту должность. Но кто в Израиле возьмется прогнозировать что-либо на полтора года вперед?
Повестка дня правительства "Ликуд" – "Хосэн" будет очень сдержанной. Уже не говоря о том, что в первую очередь, предстоит борьба с эпидемией, правительство национального единства фокусируется, как правило, на управлении рутиной, а не на революционных шагах. "Сделка века" кажется историей из далекого прошлого. Реформ в области судебной системы также ждать не приходится. Израильскому обществу нужно преодолеть эпидемию, вызванный ею кризис и немного отдохнуть.
Оставшимся в оппозиции предстоит работа по организации своих сил. Если Лапид и Яалон продолжат сотрудничество, то далеко неясно, как поступят Йоаз Хендель и Цви Хаузер. Они (как и их товарищ по фракции ТЭЛЕМ Андрей Кожинов) проголосовали за Ганца на пост спикера. В Кнессете говорят о том, что Хаузер и Хендель планируют создание своей небольшой фракции. Пойдут ли они на этот шаг? Свидетельствует ли голосование Кожинова о том, что он не закрывает для себя возможности сотрудничества с ними или Ганцем? Будущее покажет.
Продолжается и обсуждение возможности объединения "Еш Атид" с НДИ. В окружении Лапида такую перспективу оценивают как крайне маловероятную.
Политическая система более всего напоминает дом, треснувший от внезапного землетрясения. "Жильцы" только начинают ориентироваться в новой реальности.
И последнее. Конфликт между Юлием Эдельштейном и БАГАЦем вновь обострил напряженность в отношениях между законодательной и судебной властями, вызванную отсутствием четкого разделения функций. Такой конфликт в первую очередь опасен для общества. Хочется надеяться, что новое правительство успеет заняться и поиском решения этой проблемы.