Как известно, традиционное общемировое политическое деление на правых и левых, основанное на, главным образом, экономических и социальных приоритетах различных партий, в Израиле утяжеляется отношением различных политических сил к теме урегулирования с арабскими соседями.

Эта проблема не меняет принципиальной расстановки израильских политиков на указанной шкале. Правые, традиционно выступающие за свободу предпринимательства и монетаристскую бюджетную политику, также традиционно придерживаются более жестких взглядов на поведение государства Израиль по отношению к враждебным действиям наших соседей. Левые, приверженные идеям социального равенства и высокого уровня госрасходов на социальные программы, готовы к территориальным уступкам и отказу от еврейского характера государства даже тогда, когда надежда получить в обмен мир выглядит более чем призрачной. Конечно, такая ситуация создает существенные трудности в выборе для довольно многих избирателей, я лично знаком с людьми, которые всей душой за экономическую либерализацию и снижение огромных израильских налогов, но при этом хотят достижения мира с соседями почти любой ценой. Я могу им только посочувствовать, но сейчас речь не о них. Посмотрим на существующие реалии, сложившиеся за последнее десятилетие, когда у власти находились считающиеся правыми правительства, и попытаемся оценить перспективы после 17 сентября.

Очень трудно судить на основании открытых данных о том, насколько ЦАХАЛу удается не допустить создание на территории Сирии прямой иранской военной угрозы Израилю. Еще сложнее оценить, насколько ракетная и ядерная программы аятолл на территории собственно Ирана далеко продвинулись в направлении решения записанной в конституции задачи исламской республики — «уничтожить сионистское образование». Думаю и надеюсь, что в этих направлениях правительство предпринимает достаточные усилия, и совершенно не считаю, что информация такого рода должна предаваться огласке. Но наряду со стратегическими жизненными рисками есть также и враждебные проиранские же формирования, давно и прочно укоренившиеся у наших границ и не только отравляющие жизнь сотням тысяч наших сограждан, выжигающие наши поля и разрушающие дома, но и убивающие израильтян. В повседневной текучке и мы, и правительство, конечно, не вспоминаем каждый день о тех, кто погиб под хамасовским ракетным обстрелом. Разумеется, тысячи — а их были тысячи — ракет и снарядов могли убить и больше. И их может стать больше в любой день. Считаные дни назад пополнилось число раненых израильских солдат. Я даже не буду повторять все факты об уже сотнях миллионов долларов и тоннах горючего и других стратегических материалов, поступающих ХАМАСу. Я просто хочу вспомнить, что подлинно правые лидеры посылали свои войска на Фолклендские острова, в Панаму и на Гренаду тогда, когда граждане, доверившие им управление своими странами, оказывались в опасности. Возможно, политика умиротворения ХАМАСа и укладывается в рамки некой неведомой мне логики, но признать эту политику и эту логику правой, уже немыслимо. Потому что тогда непонятно, кем были Рейган, Тэтчер и Буш — не экстремистами же.

Премьер-министр любит с гордостью рассказывать, что Израиль теперь — одна из самых передовых технологических держав мира. Действительно, отрицать успехи израильских стартапов в сфере новых технологий невозможно. И, безусловно, для их прогресса были созданы неплохие условия. Но что при этом происходит с традиционными отраслями израильской экономики — промышленностью, транспортом, сельским хозяйством? Почему наши успешные стартапы не превращаются в Microsoft, Apple и Google? А наоборот — скупаются этими и другими новыми гигантами мировой технологической мысли. Да просто потому, что если ты уже не стартап с 10-12 сотрудниками, а попадаешь в другую «весовую» категорию, то действующие правила государственного регулирования, банковского кредитования, налогообложения и т. п. не позволяют тебе нормально развиваться. Налогообложение огромное, банковский рынок монополизирован, неповоротлив и даже на уровне индивидуального сервиса не соответствует современным требованиям, чиновничье-профсоюзный контроль на каждом шагу переходит в произвол. Легко и быстро перестроившиеся начальники профсоюзов теперь загоняют своих членов не в МАПАЙ, а в «Ликуд», не в рабочую партию, а якобы в либеральную, отчего рабочим не становится лучше, а либерализма совсем не прибавляется. Наше замечательное, передовое высокотехнологичное сельское хозяйство производит столько всего, что мы экспортируем фрукты в Италию, цветы — в Голландию, а черную икру и осетрину — в Россию. Печальный, однако, факт состоит в том, что эти и многие другие товары в импортирующих их странах продаются дешевле, чем у нас. О ситуации на рынке жилья в Израиле можно писать учебное пособие о том, как госрегулирование и монополизация губят экономику и убивает потребление. О том, какие бывают цены в кафе и ресторанах, какие бывают счета за электричество и цены на автомобили в тех странах, где, к сожалению, постоянно проживают уже многие тысячи израильтян, могут подробно рассказать не только они сами, но и израильские туристы, благо «Эль-Аль» был своевременно приватизирован, да и не может уж слишком задирать цены, так как конкурирует с иностранными авиаперевозчиками. Таким образом, финансово-экономическая политика руководства Израиля также не имеет никакого отношения к правым.

Естественно, ситуация в экономике и финансах прямо и непосредственно зависит от политики бюджетной и социальной. В Израиле синонимом правительства правого является понятие «национально-религиозное», вторая часть этого названия в нашем случае не может не вызвать вопросов. Я говорю даже не о том, что религиозные партии успешно входили в правительство, возглавлявшееся левыми, но о том, что они не могут считаться правыми сами по себе независимо от их коалиционных партнеров. И даже не о том, что чудовищный бюджетный дефицит, который судя по всему, приближается к 55 млрд шекелей, немыслим для правых монетаристов. А что еще более невозможно для подлинных правых — это скрывать его реальные размеры от общества. Я говорю о том, что бесконечные субсидии синагогам, йешивам и колелям, пособия на детей, растущие в зависимости от их количества в семье почти в геометрической прогрессии, содержание за счет бюджета все более многочисленных поколений ультраортодоксального электората — все это является абсолютно левыми политическими действиями, безусловно отрицающими незыблемый тезис правых о том, что у государства не бывает своих денег, бывают только деньги налогоплательщиков.

Сформулировавшая эту историческую максиму Маргарет Тэтчер во время своей первой победной кампании также произнесла и другой знаменитый слоган. В ответ на много раз повторенные левыми оппонентами и правыми капитулянтами слова о том, что социалистический фарш нельзя провернуть назад, она сказала, что провернет. И все знают, что провернула. Чуть позже ее знаменитый правый партнер и коллега Рональд Рейган переломил ход компании против действовавшего левого президента словами: «Следите за моими губами — никакого роста налогов!». Мы обязаны в преддверии выборов услышать и его, и ныне действующего правого американского президента Дональда Трампа, конечно, с поправкой на то, что мы не американцы, а израильтяне. «Make Israel normal again». Сделаем Израиль вновь нормальным.

Нормальным и правым.

Источник: Курсор