Юный Соломон Нисанов: достойный правнук героя
Сквозь поколения — память о подвиге
Эсфира Исрафиловаспециалист Управления культуры администрации Дербента
Маленький Соломон Нисанов с нетерпением ждёт осени: в этом году он станет первоклассником. Ему шесть лет, и он уже с гордостью носит звание защитника своей младшей сестренки, а на утренниках в своем любимом детском саду радует гостей зажигательными национальными танцами. Соломон занимается лезгинкой и с удовольствием каждый день осваивает новые движения. А ещё он очень любит рисовать: под его кистью оживают сцены мира, солдаты и защитники Родины. К 9-му мая он изобразил танк и солдата — это его первый рисунок, посвященный Великой Победе.
Когда в семье заговорили о прадеде, Симхо Яшаяевиче Нисанове, Соломон серьёзно нахмурился и по-детски важно сказал: «Мой прадед был очень храбрым. Он защищал нашу страну. Благодаря ему и другим солдатам у нас сейчас мир. Я хочу быть таким же сильным и добрым, как он».
Мальчику много рассказал о предке его папа, Худадат Нисанов, внук героя. Симхо Яшаяевич Нисанов родился 29 января 1923 года. Рано оставшись без родителей, он, вместе с братьями и сёстрами, рано испытал тяжесть сиротства. Старшая сестра, родившаяся в 1915 году, взяла на себя заботу о младших. Семья была крепкой: пятеро детей вместе пережили лишения.
Когда началась Великая Отечественная война, три брата — Аботар, Сеин и Симхо — ушли на фронт. Все трое сражались на разных направлениях, все трое вернулись домой живыми, что можно назвать настоящим чудом.
Симхо участвовал в Сталинградской битве — сражении, которое велось не только за город, но и за судьбу всей страны. Молниеносные атаки, бесконечные огненные штормы, в которых не было ни передышки, ни спасения. В одном из этих адских сражений, когда земля горела, а воздух был насыщен дымом и смертью, он получил первое ранение в руку. Позже, дойдя до Вены, он снова был ранен осколком в плечо. Это ранение было гораздо серьезнее первого. Лечение в госпитале с последующим комиссованием. В родном Дербенте у Симхо началась новая мирная жизнь. Вскоре он встретил свою любовь, Больбике, женился, построил крепкую, дружную семью. Со временем у них родилось пятеро детей, каждый из которых воспитывался в атмосфере заботы и любви. Их дом всегда был наполнен смехом, теплыми разговорами за большим столом и традиционными еврейскими ценностями — уважением к старшим, стремлением к знаниям и поддержкой друг друга. Спустя годы семья разрослась: 15 внуков стали настоящей гордостью и продолжением рода, сохраняя ту самую сплоченность, которую заложили дед и бабка.
О войне Симхо Нисанов говорить не любил: боль воспоминаний была слишком велика. «Когда я был маленьким и спрашивал деда о Сталинграде, — вспоминает Худадат, — он лишь опускал глаза и долго молчал. Иногда на его глазах проступали слезы. Говорил только одно: “Это было страшнее всего на свете”».
Однажды, рассказывает Худадат, дед поделился со мной историей про мальчика Сашу. Эту историю Симхо переживал особенно тяжело... Где-то на линии фронта к их подразделению прибился этот худенький мальчишка. Он помогал солдатам чем мог, в том числе доставал еду. Однажды Саша ушёл в деревню за провизией — и не вернулся. В ту ночь деревню разбомбили. Симхо всю жизнь вспоминал эту потерю как одну из личных трагедий.
Несмотря на боевые награды, Симхо Нисанов всегда оставался скромным. Он редко надевал ордена и медали, не любил быть в центре внимания. Праздник Победы ассоциировался у него не с маршами и речами. Он собирал семью за столом, поднимал рюмку и говорил только о мире: «Мир — это самое дорогое. Самое страшное — это потерять мир. Пусть наши дети никогда не узнают, что такое война».
9 мая 2010 года, в день, который он всегда считал самым важным, Симхо Яшаяевич ушёл из жизни, оставив за собой чистую и светлую память.
«А ещё у нас в шкафу висит прадедушкин пиджак, — говорит Соломон, задумчиво оглядывая комнату. — Он весь в медалях и орденах! И такой тяжелый! Мы с папой часто достаем и смотрим на них. Папа помнит, за что прадедушку Симхо награждали этими медалями. Ему дедушка сам рассказывал. А еще папа говорит, что каждая медаль — это подвиг прадедушки».
Теперь Соломон с гордостью несёт эту память дальше. Он рисует солдат с орденами, танки и мирное небо. Он танцует так, как танцуют только свободные дети в мирной стране. И его детский голос сливается с голосом взрослого рассказчика в одну простую, но вечную истину:
«Мы помним. Мы гордимся. Мы продолжаем».
Шумеры и горские евреи
В словаре языка джуури можно обнаружить множество слов шумерского происхождения
Хана Рафаэлькорреспондент СТМЭГИ
История горско-еврейского народа уходит корнями в глубокую древность. Это видно по лексике языка джуури, который вобрал немалое количество заимствований из древних языков: арамейского, древнееврейского, аккадского, хурритского и шумерского. О последнем из перечисленных и пойдёт речь.
Шумеры — древнее несемитское население Месопотамии. Этноним взят из титула одного из древних царей Шумера и Аккады. Семитоязычным населением Месопотамии являлись: аккадцы, вавилоняне, ассирийцы. Все они говорили на аккадском языке. Исследователи считают, что шумерский язык с трудом поддается дешифровке. Его носители обладали знанием математики (имели троичную систему счёта) и астрономии. У них были развиты зодчество и литература. Шумеры первыми увидели ценность в драгоценных металлах (медь, серебро, золото, бронза (сплав меди и олова)). Шумеры изобрели колесо и ирригационную систему. Им приписывают создание кирпича и пивоварения, а также письменности (клинопись), первого лунно-солнечного календаря и многого другого — в 3-4 тысячелетиях до н.э.
Гипотезу о том, что патриарх Авраам был шумером, в 1930 г. выдвинул профессор Лейпцигского университета Альфред Йеремиас. Он утверждал, что Авраам был не вавилонянином семитского происхождения, а именно шумером. Примерно между 2100 и 1800 гг. до н.э. датируется его исход из Ура, одного из крупнейших городов Шумера.
С этим согласуется и этимология его имени. Исходное имя патриарха, Аврам, означает на шумерском языке «Ав-Рам» — «любимец отца». «Тир-ху» («тиро-ху» на джуури — человек читающий свиток Торы) называли шумеры жрецов-прорицателей, что соответствует имени отца Авраама, Тераха. Шумерское имя его матери, Эдна, и в наши дни широко распространено в Израиле как одно из современных ивритских. Слово «шомер», производное от шумерского слова «шумер», на иврите означает: «охранник, хранитель». А от имени шумерского царя Гудеа происходит топоним Иеhуда. Можно перечислить еще немало шумерских имён, ставших распространенными среди евреев, в т.ч. и горских.
По женской линии родословная патриарха имеет аккадско-халдейское происхождение. Древние израильтяне перешли на семитский язык из-за смешения с семитскими народами Ханаана. Авраам владел аккадским и шумерским языками, и это прекраснейшим образом отпечаталось в языке горских евреев как отголосок глубокой древности.
В словаре языка джуури можно обнаружить множество слов шумерского происхождения. Мне удалось насчитать свыше полусотни. Эту тему прекрасно исследовал покойный Юно Романович Изилов в своей работе «Джуурит — история и язык горских евреев Кавказа». Желающие познакомиться с этим изданием, могут найти его в библиотеке сайта. В главе «Сравнительный анализ словарных единиц джуурита и шумерского языка» Ю. Изилов сопоставляет схожие слова на шумерском языке и джуури, и пишет об этом следующее:
«Бесспорен факт наличия связи народов Восточного Кавказа с народами нижне-месопотамской цивилизации IV-II тыс. до н. э. от Каспийского моря и перевалов через бассейны Куры, Раздана и Аракса вплоть до Угарита на сирийской побережье Средиземного моря (по евфратскому пути), т.е. по всей территории проживания хуритских племён. В языках народов Азербайджана и Дагестана встречается название «Киш», что является идентичным названию шумерского города-государства Киш (ныне Телль-Ухаймир, Ирак). Город был назван в честь шумерского божества Кишару (Кишар и Ашар — родители бога Ану). На шумерском языке «Ан» — «небо» и скорее всего обозначает «Бога». В языке горских евреев Кавказа обнаруживается множество слов шумерского происхождения».
Вот некоторые из них:
абеи (бебеи, бебегьи) – «отцовский, отеческий», бебе, эбе – «отец», на шумерском языке: абба – «отец, старейшина», на иврите аба – «отец»;
буллуг – «изобилие», буллуь – «изобильный», на ш.яз.: булуг – «процветание»;
бур – имеет одно значение в двух языках: «резать, рвать, отрезать, рвать, обрезать;
гьад, гьэд – «сгибать, сгиб, складка», на ш.яз.: кад – «соединять»;
гьале, гьэле - «замок, крепость», на ш.яз.: гале – «дворец»;
гIуьмуьр – «долголетие», на ш.яз.: урум – «родня, семья, клан»;
кеш – «идём», на ш.яз.: «каш» - «бежать»;
муш – «мышь», на ш.яз.: «муш» - «змея»;
пьшм- «шерсть», на ш.яз.: «чёсаная шерсть»:
ме – «я», на ш.яз. также;
сие – «черный», на ш.яз.: саи – «черноголовые»;
чар – «повернуться», на ш.яз.: чар – «круг».
Вероятно, шумерскую лексику заимствовали не только горские евреи: его следы обнаруживаются в иврите, арабском, русском и других языках. Когда горские евреи в Израиле приветствуют друг другу по утрам «Сабах Ахайбу», местные арабы с удивлением говорят, что у них есть похожее приветствие: «Сабах Ахей!»
Шумеры внесли вклад в культуру многих народов, в том числе горских евреев, поэтому сохранение языка джуури — очень важная миссия.