Любите вы его или ненавидите, Итамар Бен-Гвир стал не только одной из самых противоречивых, но и одной из самых узнаваемых фигур в израильской политике. В то время как многие политики тщательно продумывают каждое заявление, чтобы избежать негативной реакции за границей, Бен-Гвир построил свой имидж на прямо противоположном. Громкий популист и бескомпромиссный националист, он стал одной из определяющих фигур современной израильской правой.
Многие израильтяне, поддерживающие Бен-Гвира, утверждают, что «старый Израиль почил в бозе». Они считают, что на протяжении десятилетий Израиль уделял основное внимание сдержанности и международному одобрению, в то время как враги воспринимали нерешительность как слабость. Бесконечные объяснения иностранным правительствам, СМИ и международным институтам не остановили терроризм, антиизраильскую активность и растущую враждебность. После 7 октября многие израильтяне начали требовать другого типа лидерства, менее ориентированного на мировую популярность и больше на сдерживание, суверенитет и видимую силу.
Это разочарование создало политическое пространство для Бен-Гвира.
Для многих представителей правого крыла Бен-Гвир представляет собой «новый Израиль», который отказывается извиняться за самооборону и готов открыто демонстрировать свою силу, даже если это вызывает споры за рубежом. Они считают, что выживание на Ближнем Востоке зависит не только от военной мощи, но и от общенациональной уверенности.
Эта дискуссия стала особенно заметной во время недавних морских инцидентов с участием иностранных активистов, пытавшихся оспорить израильские ограничения вокруг Газы, включая турецкую флотилию, которую Государство Израиль рассматривало не как гуманитарную миссию, а как спланированную политическую провокацию, призванную создать медийный ажиотаж, вирусные видеоролики и международное давление на Израиль.
Государство Израиль утверждало, что активисты сознательно нарушили установленные Израилем правила и вошли в зону ограниченного доступа, чтобы спровоцировать конфронтацию, в то время как международные СМИ часто изображали их как жертв, а не как политических деятелей, пытающихся посеять хаос на границах Израиля.
Видеоролик Итамара Бен-Гвира, ставший вирусным и показывающий задержанных под усиленным контролем службы безопасности, стал одним из определяющих моментов инцидента. Израильские официальные лица представили его как послание сдерживания и подтверждения своего суверенитета. Многие, разделяющие позицию Бен-Гвира, рассматривали видео как предупреждение будущим флотилиям и активистам, демонстрирующее, что незаконные попытки проникновения в Израиль будут встречены арестом, унижением и видимыми последствиями.
Несмотря на международное возмущение, вызванное этим видео, большинство задержанных были оформлены и депортированы в течение нескольких дней, что заставило многих утверждать, что негативная реакция была вызвана скорее символизмом, вирусными изображениями и политическими нарративами, чем реальным обращением с активистами.
Многие задаются вопросом, что бы произошло, если бы десятки израильских судов с израильскими флагами попытались приблизиться к берегам Турции в знак политического протеста. Вероятно, это привело бы к арестам, длительному заключению под стражу и суровым юридическим последствиям. Что подчеркивает то, что многие считают глобальными двойными стандартами по отношению к Израилю.
Собственная политическая и медийная экосистема Израиля также способствовала глобальному распространению инцидента. Высокопоставленные израильские деятели, включая Биньямина Нетаньяху, Гидеона Саара, членов Кнессета, журналистов, комментаторов, быстро отреагировали на телевидении и в социальных сетях, превратив то, что могло бы остаться локальным морским конфликтом, в международный политический скандал. По их мнению, политический дискурс в Израиле и крайне реактивная медиа-среда часто преувеличивают провокации, выходя далеко за рамки их реального оперативного значения.
Инцидент с флотилией также повысил международный авторитет Бен-Гвира. За несколько часов одно видео превратило его из противоречивого политика местного значения в одно из самых узнаваемых лиц израильского националистического движения во всем мире.
Итамар Бен-Гвир понимает, что современная политика вращается вокруг вирусных моментов, эмоциональных реакций и медийной видимости. Вместо того чтобы избегать конфронтации, он использует её для демонстрации силы и формирования собственного нарратива. Как критики, так и сторонники прозвали его «министром TikTok» — из-за постоянного использования вирусных постов в социальных сетях для доминирования в публичных дискуссиях и политическом дискурсе.
Сторонники также утверждают, что агрессивный стиль Итамара Бен-Гвира на посту министра национальной безопасности вызвал недоумение на международном уровне, но, по-видимому, эффективен внутри страны. Они считают, что более суровые условия содержания в тюрьмах, более строгое соблюдение законов и более бескомпромиссная атмосфера правоохранительных органов усилили сдерживающий эффект среди враждебно настроенных субъектов, ссылаясь на израильские отчеты о значительном снижении числа террористических актов националистов и насилия, связанного с безопасностью, за время его пребывания в должности, включая отчеты, указывающие на снижение примерно на 70% в определенных категориях националистических нападений за последний год.
Однако критики утверждают, что Бен-Гвир чрезмерно опирается на провокации, символизм и медийные зрелища. Они обвиняют его в неоправданной эскалации напряженности, нанесении ущерба международному имиджу Израиля и превращении деликатных инцидентов в сфере безопасности в политический театр. Критики также сочли видеозапись с флотилией провокационной и унизительной, обвинив израильских чиновников в преднамеренном усилении напряженности посредством психологического воздействия и тактики публичного унижения. Даже Майк Хакаби публично раскритиковал видео, распространенное в социальных сетях, что усилило международный скандал вокруг инцидента.
Итамар Бен-Гвир, занимая пост министра национальной безопасности Израиля, в конечном итоге реализует программу и стиль управления, для осуществления которых он был избран и назначен. Он последовательно открыто представляет свою идеологию и активно проводит политику и подходы, которые обещал внедрить, находясь у власти.
Независимо от того, согласны ли вы с методами Бен-Гвира или нет, его восхождение отражает нечто очень реальное внутри израильского общества: растущую убежденность многих граждан в том, что Израиль должен перестать вести себя страной, добивающейся разрешения на существование, и начать действовать как суверенная региональная держава, полностью уверенная в своей идентичности, силе и легитимности.
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк
