13 сентября 1993 года Израиль и Организация освобождения Палестины подписали Декларацию принципов о временных мерах по самоуправлению на Южной лужайке Белого дома. В этом месяце соглашениям исполнилось 33 года. Ни в Иерусалиме, ни в Рамалле по этому поводу не было никаких торжественных мероприятий.

Обычно государства отмечают даты подписания документов, которые создали их. Они проводят памятные мероприятия, политики выступают с речами и каждый год спорят о том, что означает эта дата. Таким образом, молчание в обеих столицах само по себе показательно. Тридцать три года — достаточный срок, чтобы вынести вердикт по соглашению, и обе стороны пришли к такому вердикту, не объявляя об этом.

Согласно общепринятой точке зрения, мирный процесс Осло застопорился из-за убийств, терроризма, недобросовестности или строительства поселений — в зависимости от того, кто об этом рассказывает. Согласно этой точке зрения, соглашение всё ещё в силе и его можно возобновить. На самом деле это не так. Осло — это соглашение, о котором никто не знает. Оно было подписано лидерами, но никогда не было известно обществу, которое должно было его выполнять.

Это различие имеет значение. Палестинцы планируют провести голосование в ноябре в соответствии с правилами, требующими от кандидатов принятия обязательств ООП. В Газе второй этап плана Трампа строится на обязательствах по разоружению и переходному процессу под международным контролем. Оба они основаны на предпосылке, которую Осло опровергал три десятилетия.

Соглашение, подписанное в 1993 году, было весьма амбициозным. За несколько дней до церемонии Израиль и ООП обменялись письмами о взаимном признании. ООП признала право Израиля на существование в условиях мира и безопасности и отвергла терроризм. Израиль признал ООП представителем палестинского народа. Декларация принципов предусматривала создание палестинского органа самоуправления и пятилетний переходный период, в течение которого стороны должны были вести переговоры по Иерусалиму, беженцам, границам и поселениям. В 1995 году соглашение Осло II разделило Иудею и Самарию на зоны A, B и C. Этому временному разделению уже 31 год.

Критерии для соглашения были установлены не его противниками. Они были установлены его создателями. Йоси Бейлин, в то время заместитель министра иностранных дел и человек, который инициировал тайные контакты между Израилем и Организацией освобождения Палестины, приведшие к заключению соглашения, предложил провести «проверку кровью»: прольется ли после заключения соглашения больше крови, чем до него. Позднее израильские лидеры назвали погибших в результате взрывов в автобусах и кафе в 1990-х годах «жертвами мира». Эта фраза так и не прижилась, потому что у израильтян была более простая идея: убийства должны были прекратиться. Но этого не произошло.

С палестинской стороны в тот же день было подписано другое соглашение. Пока премьер-министр Израиля Ицхак Рабин и глава Организации освобождения Палестины Ясир Арафат пожимали друг другу руки в Вашингтоне, иорданское телевидение транслировало заранее записанное обращение Арафата на арабском языке. В нём соглашение было представлено не как исторический компромисс, а как его реализация. Арафат напомнил слушателям, что в 1974 году Палестинский национальный совет принял решение о создании национального органа управления на любой части территории, которую Израиль покинет в рамках поэтапного плана, с тем чтобы в конечном итоге взять под контроль остальную часть. Таким образом, Осло было лишь этапом в борьбе, а не её заменой.

Восемь месяцев спустя, 10 мая 1994 года, в одной из мечетей Йоханнесбурга Арафат привёл важную аналогию. Выступая на английском языке и, по всей видимости, не подозревая, что его записывают, он сравнил Осло с Худайбийским мирным договором — перемирием, которое Мухаммед заключил с племенем курейшитов, но нарушил, когда захватил Мекку. Южноафриканский журналист включил запись.

Спустя 33 года можно оценить сами условия соглашения. Согласно опросу, опубликованному 12 августа Палестинским центром политических и социологических исследований, две трети палестинцев выступают против требования к кандидатам на выборах соглашаться с обязательствами Организации освобождения Палестины, в том числе с её соглашениями с Израилем. Только 27% поддержали это требование. В основе этих обязательств лежат письма о признании, подписанные в сентябре 1993 года. Условия, на которых было подписано соглашение в Осло, сегодня отвергаются обществом, на которое оно было рассчитано.

Дело не в намерениях палестинцев, о которых спорят уже три десятилетия и будут спорить ещё три. Дело в согласии. Временное соглашение предполагает, что в переходный период оно будет основываться на согласии, которое было получено при его заключении. Тридцать три года — это не переходный период. В какой-то момент подпись внизу документа перестала соответствовать тому, что было написано выше, и не существовало механизма, который позволил бы признать наличие проблемы.

Это не исторический курьёз. Планы, которые сейчас разрабатываются для сектора Газа, основаны на той же схеме: поэтапное разоружение, привязанное к графику восстановления, выборы, по итогам которых избиратели получают мандат, переходный период под международным контролем и обязательства, которые кандидаты принимают в качестве условия участия в выборах. Все они исходят из того, что подпись наверху может связать обязательствами общество, которое об этом не просили. Сейчас ХАМАС заявляет, что согласен на разоружение. Вашингтону следует сопоставить это заявление с двумя речами, которые Арафат произнес в 1993 и 1994 годах.

Соглашения, составленные по западной модели, в рамках которой документ налагает обязательства, сохраняющие свою силу вне зависимости от политических изменений, требуют того, что на Ближнем Востоке встречается крайне редко: стороны, способной выполнять взятые на себя обязательства после ухода лидера, который их взял. Соглашение в Осло было заключено для того, чтобы такая сторона появилась в Рамалле. Она появилась. Но то, ради чего оно было заключено, не работает.

Практический вывод для Иерусалима и Вашингтона прост: следующее соглашение должно основываться на том, что очевидно приемлемо для общества, подписавшего его, а его положения о безопасности должны выполняться Израилем без оглядки на чью-либо добрую волю.

Соглашение Осло не было прервано на полпути, не успев созреть. Это соглашение, которое не соблюдает ни одна из сторон: израильтяне — потому что оно не выдержало испытания, которое сами же и придумали, а палестинцы — потому что никогда не рассматривали его как нечто большее, чем промежуточный этап. Прошло 33 года, но никто не проводит церемонию, да и некому уже возвращать ключи.

JNS, перевод Якова Скворцова