65 лет спустя: уроки Суэцкого кризиса
Разумеется, основным стимулом для национализации были средства, получаемые от движения через Суэцкий канал
Суэцкий кризис увенчался военным успехом Великобритании, Франции и Израиля, но в политическом плане – стал бесспорной победой Египта.
В период с 29 октября по 7 ноября отмечается 65-я годовщина Суэцкого кризиса 1956 года — конфликта между Египтом с одной стороны, и Соединенным Королевством, Израилем и Францией — с другой, из-за одного из самых стратегически и экономически важных водных путей в мире.
Суэцкий канал соединяет Красное и Средиземное моря и представляет собой единственную водную альтернативу долгому морскому путешествию вокруг Африки.
25 апреля этого года исполнилась 162-я годовщина со дня начала строительства канала. Строительство началось в 1859 году в месте, на котором позднее возникнет египетский город Порт-Саид.
Начинание столкнулось с серьезными трудностями, в первую очередь с постоянным противодействием со стороны британского правительства.
Чтобы профинансировать масштабный проект, пришлось продавать акции, но в Великобритании они спросом не пользовались. Однако, благодаря помощи Ротшильдов, акции начали распространяться по всей Европе и были распроданы довольно быстро.
Когда канал, наконец, в ноябре 1869 года открылся, он сразу попал в бедственное финансовое положение. Но его влияние на мировую торговлю было почти мгновенным и даже вызвало серьезный экономический кризис в Великобритании из-за изменения торговых маршрутов.
В 1876 году Великобритания инвестировала в канал, приобретя акций на четыре миллиона фунтов стерлингов. Деньги были получены от Ротшильдов. Как отмечается в архиве Ротшильдов, легенда гласит, что ссуда была предоставлена по джентльменскому соглашению без документов, хотя средства были возвращены в течение пяти месяцев. Однако это позволило обвинить британского премьера Дизраэли в подрыве британской конституционной системы, поскольку у него не было согласия парламента на покупку акций.
Вплоть до 1956 года Суэцкий канал управлялся компанией, которая в основном контролировалась Великобританией и Францией. Однако все изменилось, когда президент Египта Насер национализировал его.
Напряженность между Египтом, возглавляемым Насером, и Великобританией постоянно усиливалась из-за того, что Лондон поддерживал монархию, свергнутую Насером, а также из-за тесных связей между Великобританией и Ираком, который, по мнению Насера, угрожал его амбициям привести Египет к лидерству в арабском мире.
Немалую роль играла и напряженность из-за холодной войны, поскольку Египет не присоединился ни к одному блоку и пытался сохранять хорошие отношения как с США, так и с Советским Союзом. Кроме того, Египет поддерживал алжирских повстанцев, боровшихся против французского колониального господства и угрожал нарушить границу с Израилем.
Разумеется, основным стимулом для национализации были средства, получаемые от движения через Суэцкий канал.
В конце июля 1956 года Насер делом подкрепил объявление национализации, отправив египетские войска для захвата контроля над каналом, заморозив активы компании Суэцкого канала и, что наиболее важно, запретив израильское судоходство через канал, а также через Тиранский пролив, или Эт-Тиран, узкий судоходный пролив протяженностью около 13 км между Синайским и Аравийским полуостровами, отделяющий залив Акаба от основной акватории Красного моря.
За этим неизбежно последовало совместное политическое и военное соглашение, положившее начало Суэцкому кризису — Севрский протокол, тайная договоренность между Великобританией, Францией и Израилем о свержении египетского лидера путем вторжения и оккупации зоны Суэцкого канала в ответ на национализацию Суэцкого канала.
Протокол предполагал, что Израиль вторгнется в Синайскую пустыню и продвинется к Суэцкому каналу. На следующий день Великобритания и Франция отправляют войска в зону канала под предлогом восстановления порядка в регионе в рамках операции «Мушкетер».
Наступление началось с того, что десантники были сброшены в районе перевала Митла на западе Синайского полуострова, в 30 километрах к северо-востоку от города Суэц. 29 октября Израиль начал операцию «Кадеш», целью которой был захват Шарм-эль-Шейха, Ариша, Абу-Уваюлы и Газы. 30 октября был предъявлен британо-французский ультиматум, и на следующий день прибыли британские и французские войска.
В течение следующих нескольких дней наступление победно продолжалось.
Вторжение увенчалось успехом, и территория была успешно «освоена». Таким образом, с военной точки зрения, это была безусловная победа израильско-французско-британских сил.
Однако в политическом плане это была бесспорная победа Египта.
Международное осуждение после вторжения было решительным, большая часть международного сообщества твердо встала на сторону Египта. И США, и СССР осудили действия Израиля, Франции и Великобритании, при этом Советский Союз даже угрожал ракетным обстрелом трех стран и отправкой войск в Египет, в то время как США оказывали финансовое давление на Великобританию. Арабский мир отреагировал также жестко, и Саудовская Аравия наложила нефтяное эмбарго на Францию и Великобританию.
В конце концов было объявлено о прекращении огня, британские и французские войска ушли из региона. Израиль сделал то же самое.
Продолжающееся закрытие доступа Израиля к каналу, а затем блокирование Тиранского пролива стало одной из причин Шестидневной войны 1967 года.
Но все же израильские военные действия в Суэцком кризисе принесли некоторые несомненные плюсы. Кампания увенчалась военным успехом и показала силу ЦАХАЛа, а также в дальнейшем привела к открытию Тиранского пролива. Она также показала международным посредникам, стремящимся установить мир на Ближнем Востоке, что им необходимо при обсуждении и принятии всех решений тщательно учитывать потребности безопасности Израиля.
Кризис прочно закрепил контроль Египта над Суэцким каналом и позицию Египта как лидера арабского мира в борьбе с западным колониализмом. Кстати, именно этот кризис привел к созданию миротворческих сил ООН.
Сегодня геополитическая ситуация значительно изменилась, но Суэцкий канал остается одним из самых важных водных путей в мире.
Jerusalem Post, перевод Марии Якубович
Налог на метро в Тель-Авиве создает опасный прецедент
После введения налога на нереализованный доход никто из тех, у кого есть активы, не будет в безопасности
«Можно ли стать в Израиле миллионером? Можно, если вы миллиардер». Сейчас этот анекдот 50-летней давности забыт. Капитализм и открытый рынок привели к феноменальному росту благосостояния. Однако в ближайшее время он снова может обрести актуальность.
Половина затрат на строительство системы скоростного рельсового транспорта Тель-Авива будет финансироваться за счет налога на владельцев недвижимости, расположенной в пределах 800 метров от станции. Законопроект, проходящий через Кнессет, предписывает им платить 75% от увеличения стоимости их недвижимости. Правительство обосновывает это щедрыми правами на строительство и благоустройство, которые будут предоставлены вблизи линий метро.
Уникальность налога заключается в том, что он взимается не с дохода или реализованного прироста капитала, а с нереализованного прироста капитала. Человек платит налог не на полученные деньги, а только лишь потому, что бумажная стоимость его активов увеличилась.
Даже в США демократы только обсуждали, но не вводили так называемый «налог для миллиардеров» на нереализованные активы. Противники налога утверждают, что он повредит экономическому росту. Это будет сдерживающим фактором для людей, стремящихся к накоплению богатства, когда им придется отдавать наличные деньги, основанные на бумажной стоимости их активов, прежде чем они получат деньги на руки.
Существует также фундаментальное различие между предлагаемым налогом на миллиардеров и законопроектом, проходящим через Кнессет. Сторонники налога на миллиардеров указывают на то, что люди, на которых он направлен, имеют огромные состояния в акциях, которые являются высоколиквидными. В отличие от этого, налог на метрополитен направлен на недвижимость — неликвидный актив. И налог на миллиардеров, если он действительно когда-нибудь появится, будет направлен на нереализованные активы людей с огромным состоянием, в отличие от налога на метро, который направлен на обычных работающих людей.
Владельцам недвижимости, подпавшей под налог на метро, придется выложить сотни тысяч шекелей из своих сбережений или пенсионных фондов. Если такой возможности нет, им придется занять деньги и выплачивать проценты по кредиту или продать свою недвижимость. Последнее означает переезд из мест, в которых они, возможно, прожили несколько десятилетий.
Налог крайне несправедлив. Увеличение стоимости жилья уже облагается более высокими местными налогами на недвижимость и более высокими доходами от прироста капитала при ее продаже.
Многие жители никогда не будут пользоваться метро, будь то по причине возраста, инвалидности, комфорта или образа жизни, но им придется оплачивать счет. Больше всего выиграют иногородние, приезжающие за покупками, по делам, на прием к врачу и на отдых. Им придется платить только за проезд, который, возможно, уже покрывается существующим проездным.
Квартиры, расположенные в 800-метровой зоне от станции, попадут под действие налога, в то время как квартиры в соседних домах, расположенных чуть дальше, будут полностью освобождены от налога. Налог будет взиматься или сразу, или поэтапно, в течение многих лет, несмотря на то, что метро будет готово только через десять лет. В течение этого времени в зогах строительства будут царить беспорядок, грязь и шум.
Местные власти, которые будут определять, насколько вырастет стоимость недвижимости, явно предвзяты, поскольку они заинтересованы в том, чтобы собрать как можно больше денег. Рыночная стоимость является единственной истинной метрикой. Ставка в 75% является безумно высокой по сравнению с налогами в западном мире. И ничто не мешает правительству изменить ставку или правило о 800 метрах, когда проект неизбежно выходит за рамки сроков и бюджета.
Можно также предположить, что, поскольку люди продают недвижимость, чтобы избежать налога, им придется делать это с большой скидкой. Рынок может быть наводнен продавцами, а потенциальных покупателей будет отпугивать налог, тем более что они не могут знать, какова будет его итоговая ставка.
Подземные метрополитены в Лондоне и Нью-Йорке, построенные в конце 19 века, изначально финансировались частными компаниями. У каждой из них была жизнеспособная бизнес-модель. Если правительство считает, что метро нельзя финансировать за счет прогнозируемых доходов от продажи железнодорожных билетов и поступлений от других косвенных налогов в связи с ростом бизнеса, это ставит под серьезное сомнение весь проект.
Однако более важной проблемой является то, что после введения налога на нереализованный доход никто из тех, у кого есть активы, не будет в безопасности. И неважно, что это за активы — недвижимость, акции или частный бизнес. Ничто не помешает министру финансов, изображающему из себя современного Робин Гуда, ввести налог на нереализованный прирост капитала везде и всюду, чтобы финансировать дефицит бюджета или проекты, которые никогда не окупятся.
Жители Тель-Авива могут обратиться в Верховный суд, который отменил налог на третью квартиру. Этот налог обязывал тех, кто имеет три и более квартиры, платить по 1 500 шекелей в месяц за каждую из них, независимо от размера арендной платы, в дополнение к другим налогам.
В личных отношениях очень важно доверие. Разрушьте доверие, и отношения исчезнут. Точно так же, если доверие к налоговой системе и правительству будет подорвано новыми непредсказуемыми налогами, а также налогами на нереализованную прибыль, последствия для Израиля могут быть катастрофическими. Люди не будут уверены в своем финансовом будущем. Пострадает алия, сократятся инвестиции, а идеи и изобретения людей будут перенесены в другие страны.
Тот факт, что налог на тель-авивское метро проталкивается через Кнессет без каких-либо реальных общественных дебатов или оппозиции, является серьезным предупреждающим знаком о том, что может ждать нас впереди.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда