Адекватный сионистский ответ, а не месть
Кто-то может возразить, что «рост поселений» как раз и вызвал палестинское насилие. Но верно и обратное
В прошлую пятницу, 7 апреля, две молодые женщины и их мать, Рина, Майя и Люси Ди из нашего небольшого поселка Эфрат, были убиты арабскими террористами. Моя семья, потерявшая сына шесть лет назад, имеет представление о том, с каким горем придется столкнуться тем, кто пережил это нападение. Но наша потеря была результатом несчастного случая. Произошедшее 7-го апреля — убийство ради политических целей, и ХАМАС уже прославляет убийц как палестинских героев.
Нет слов, чтобы описать произошедшее — только ужас и ярость. Желание отомстить в таких обстоятельствах вполне понятно, но оно ошибочно и контрпродуктивно. Ни отдельные люди, ни государства не имеют права действовать против невинных людей, как евреев, так и арабов, независимо от обстоятельств. Вместо этого Израиль должен принять политику «адекватного сионистского ответа»: строить в тех районах Западного берега, которые значительное большинство израильтян намерены сохранить в рамках любого мыслимого соглашения с палестинцами, начиная с долины реки Иордан, где произошло убийство. Этому нас могут научить действия самых влиятельных премьер-министров Израиля: Давида Бен-Гуриона и Менахема Бегина.
87 лет назад, почти день в день, 15 апреля 1936 года, три еврея были убиты арабскими террористами на дороге в Тверию, недалеко от места пятничного теракта. Тогда, как и сейчас, убийство было совершено с целью посеять страх в сердцах евреев. Тогда, как и сейчас, искушение совершить нападение на тех, кто не имел прямого отношения к преступлению, было очень реальным. Однако на следующий день Давид Бен-Гурион предостерег от мести и призвал вместо этого сосредоточиться на строительстве страны. Его слова не менее актуальны и сегодня:
«Люди говорят нам, что арабы делают то-то и то-то, поэтому и мы должны делать то-то и то-то. Но мы отвечаем им: средства должны отражать цель. Если бы наши цели были такими же, как у арабов, тогда их средства могли бы стать нашими. Но на самом деле средства арабов служат их целям, а не нашим. Какова их цель? Уничтожить любую возможность обустроить землю. А наша — мы хотим изменить статус-кво, привезти массы иммигрантов, строить и обустраивать нашу страну. Нам нужно сажать деревья, обрабатывать землю, производить промышленные товары. Если мы будем вести себя так, как ведут себя арабы, мы этого не добьемся. Я считаю, что те, кто сегодня убил наших людей из засады, не просто хотели убить нескольких евреев, но намеревались устроить провокацию, загнать нас в ловушку, чтобы мы действовали, как они, и превратили эту страну в кровавую баню... Должны ли мы содействовать этим разрушительным манипуляциям?»
44 года спустя, 2 мая 1980 года, палестинские террористы, посланные Ясиром Арафатом, убили шесть евреев возле «Бейт-Адассы» в Хевроне. В то время премьер-министром Израиля был Менахем Бегин. Словами, которые мог бы произнести и Бен-Гурион, Бегин, как известно, призвал к «адекватному сионистскому ответу». Под этим он подразумевал не месть, а наращивание еврейского присутствия в Эрец-Исраэль... и он это сделал. В течение первых двух лет правления Бегина были построены Мицпе-Йерихо, Неве-Зуф, Бейт-Эль, Шило, Гивон, Санур, Карней-Шомрон, Бейт-Хорон, Ткоа и Алон-Морэ. После резни появились еще десятки «поселений», включая Бейт-Хагай, который был основан друзьями и родственниками погибших в Хевроне. Это был «адекватный сионистский ответ» тогда, и он остается таковым сегодня.
Кто-то может возразить, что именно «расширение поселений» стало причиной большинства случаев насилия со стороны палестинцев. Верно и обратное. В течение первых 24 лет своего существования Организация освобождения Палестины бессовестно требовала уничтожения Израиля. Именно поселенческая политика Менахема Бегина в 1980-х годах, а не военная сила, убедила ООП публично поддержать идею двух государств. Правда, палестинской администрации до принятия компромисса, который большинство израильтян не сочли бы самоубийственным, ни в отношении границ, ни в отношении права на возвращение беженцев, — как до луны, но принцип остается прежним: еврейское поселенчество является наиболее эффективным средством заставить палестинское руководство сесть за стол переговоров. Две оговорки: поселения должны создаваться и развиваться только на тех территориях, которые Израиль намерен сохранить, и аннексия любой территории должна включать гарантию гражданства для всех ее жителей. Оба эти условия требуют национального разговора о нашем будущем.
Долина реки Иордан уже является частью национального израильского консенсуса. Большинство израильтян, включая тех, кто придерживается концепции раздела земли с палестинцами, согласны с тем, что она должна оставаться частью Израиля при любых обстоятельствах. Самым правильным сионистским ответом на убийство Рины, Майи и Люси было бы строительство новых еврейских городов и поселков в долине реки Иордан в память о них.
В конце концов, палестинское руководство может подписать соглашение, с которым Израиль сможет жить, но для этого оно должно осознать, что продолжение кровопролития будет скорее возбуждать, чем запугивать Израиль. Поэтому стратегическим интересом Израиля является возобновление процесса строительства в зонах национального консенсуса, «поселенческих блоках» и на реке Иордан.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
Все больше израильтян чувствуют себя комфортно вдали от Земли Обетованной
В прошлом эмиграция из Израиля воспринималась как признак слабости
Узи Ребхунглава отдела еврейской демографии в Институте современного еврейства Еврейского университета в Иерусалиме
Израиль по всем параметрам является страной, принимающей иммигрантов, поскольку большинство еврейского населения страны — это либо репатрианты, либо их потомки во втором-третьем поколениях. В то же время, некоторые израильтяне решают покинуть страну, мотивированные либо факторами отталкивания — опасениями, связанными с ближневосточным конфликтом, экономическими соображениями или недовольством господством религиозного истеблишмента на общественной арене; либо факторами притяжения, такими как профессиональные возможности и другой образ жизни за границей.
Некоторые из эмигрантов — это бывшие репатрианты, которые не смогли адаптироваться в Израиле и вернулись в свою страну или переехали в другое место. Другие — коренные израильтяне, которые воспользовались легкостью получения европейского паспорта в последние годы, чтобы поселиться в одной из почти 30 стран континента, ставших доступными для учебы, работы и жизни.
Многие уехавшие израильтяне обладают высокими профессиональными навыками, и их с удовольствием принимают такие страны, как США, Канада и Австралия. Удобный и недорогой транспорт, передовые технологии, позволяющие эмигрантам поддерживать постоянные контакты с оставшимися дома родственниками и друзьями, а также развитие ветеранами-израильтянами за рубежом общественных организаций и сетей способствуют пополнению рядов бывших израильтян за счет вновь прибывших.
Изменились не только юридические и экономические возможности для эмиграции, но и отношение израильского истеблишмента и социума к выезду из страны с годами стало более терпимым. В прошлом эмиграция из Израиля воспринималась как признак слабости и акт приоритета личных и материальных устремлений над коллективными обязательствами.
Сегодня распространено понимание того, что израильтяне, как и население всех других западных обществ в свете процессов глобализации должны чувствовать себя свободными в принятии решения о том, где они хотят жить. Эта позиция набирает силу вместе с безопасностью и экономической устойчивостью Израиля и его твердым еврейским большинством, которое укрепилось благодаря массовой иммиграции из Советского Союза и высоким показателям еврейской рождаемости.
Изменения в отношении к эмигрантам из Израиля проявляются, прежде всего, в использовании более нейтральных терминов, чем «йордим» («спускающиеся», противоположность «олим», «восходящим»), таких как «мигранты», «израильтяне за рубежом», «израильская диаспора». Сегодня израильское руководство также стремится поддерживать связи с гражданами, проживающими за рубежом, и мобилизовывать их для решения различных политических и экономических задач. Платформы многих израильских политических партий все чаще включают упоминания об эмигрантах.
В ОБЩЕСТВЕННОМ дискурсе без колебаний рассматривается вопрос о расширении прав эмигрантов, включая участие в парламентских выборах из мест их проживания за рубежом. В ходе опроса, проведенного несколько лет назад Институтом политики еврейского народа, выяснилось, что более половины всех израильтян считают, что их соотечественники, живущие за границей, вносят положительный вклад в жизнь государства Израиль.
Однако чем дольше они остаются за границей, тем больше израильские эмигранты отдаляются от своей родины. Это отражается, среди прочих показателей, в самоопределении себя как израильтянина, эмоциональной привязанности к Израилю, частоте посещений Израиля, контактах с друзьями в Израиле и знакомстве с социальной и политической ситуацией в Израиле.
Напротив, они укрепляют свою еврейскую религиозную и этническую идентификацию, особенно в символическом поведении, таком как зажигание свечей в Шаббат, празднование основных еврейских праздников, соблюдение кашрута, а также принадлежность к синагогам и местным еврейским институтам. Это делает их, по крайней мере потенциально, важным резервом для еврейского демографического и культурного возрождения в местах их расселения. Они также могут играть важную роль в объяснении местным евреям (и неевреям) сложных вопросов, связанных с Израилем.
Число израильтян за рубежом невелико. По оценкам, оно составляет около 600 000 человек или 6% всего населения Израиля — примерно такой уровень эмиграции характерен, например, для Финляндии, Австрии и Швейцарии. В среднем, однако, израильские эмигранты представляют собой селективную группу: высокообразованные молодые люди, которые сконцентрированы в «беловоротничовых» профессиях, таких как высокие технологии, наука и бизнес.
Их эмиграция не только уменьшает численность населения Израиля, но и, главным образом, подрывает человеческий капитал и богатство страны. Если бы они не эмигрировали, Израиль мог бы быть еще более значительной страной-стартапом, чем сейчас.
Эти тенденции ставят перед Израилем три основные задачи: попытаться побудить эмигрантов вернуться, предложив им стимулирующие экономические возможности; найти пути укрепления связей с Израилем тех, кто решил остаться за границей; и уменьшить будущую утечку мозгов. Эти задачи, всегда сложные, кажутся еще более сложными в это неспокойное время.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда