Америка Байдена забыла уроки Катастрофы
Америка спасла всех нас от тирании во время Второй мировой войны, но вид американских войск, отвернувшихся от Афганистана, заставляет евреев испытывать страх
Последние несколько месяцев я тщательно изучаю документы моих родителей 30-40-х годов. Все это есть в письмах, бланках, телеграммах. Отчаянные неудачные попытки эмиграции, поиски документов, благодаря которым можно было выехать и въехать, завершившиеся, наконец, благополучным исходом.
Все это казалось таким реальным в последние несколько дней, когда мы наблюдали за сценами в аэропорту Кабула с жителями Афганистана, отчаянно пытавшимися бежать. Пережитое ими кажется повторением еврейского опыта 80-летней давности.
Но не только сцены в аэропорту произвели такое впечатление, не менее поразил вывод американских войск. Отказ американцев от имперского могущества и то, что этот отказ означает. Это тоже часть еврейского опыта.
Перл-Харбор и вступление Америки в войну стало решающим событием 20-го века. Оно положило конец политике изоляционизма и обрекло Гитлера на поражение. Оно непосредственно привело к нескольким десятилетиям прямого американского участия в европейских делах, более широкой политике вмешательства и поддержке государства Израиль.
Без этого Гитлер, возможно, одержал бы победу, а еврейский народ был бы полностью уничтожен. Не было бы Израиля, потому что не было бы евреев, которые могли бы туда поехать. Франклин Рузвельт знал, что было поставлено на карту для человечества, но многие его соотечественники не знали или им было все равно. Перл-Харбор заставил их задуматься. И разница между тем, когда Америка скрывает свою власть и активно использует ее, была наглядно продемонстрирована.
Мы называем период, сформированный этим решением, «послевоенной эпохой». Его также называют Pax Americana. Евреи были защищены американской мощью, интересами Запада и памятью о Холокосте. Но теперь может оказаться, что эта эпоха закончилась. Мы живем в послевоенном мире.
То, что происходит в Афганистане, нельзя назвать решением регионального уровня о прекращении конфликта, участие в котором оказалась не очень удачным для США. Это решение — часть более широкой стратегии США вернуться к своей традиционной внешней политике, той, которую они проводили до Перл-Харбора. Это стратегическое и эмоциональное отступление. Выбор не быть мировым полицейским. Выбор в пользу того, что активная внешняя политика за океаном не отвечают интересам американцев.
В результате евреи находятся в меньшей безопасности. Сейчас мы знаем, как, вероятно, уже давно должны были понять, пределы американских гарантий и готовности идти на жертвы. В той мере, в какой безопасность Израиля зависит от американской доброй воли, сейчас прозвучало предупреждение о том, насколько этой доброй воле можно доверять.
Наряду с этими ограничениями, время изменило перспективу. Понимание трагедии Холокоста помогло сформировать западную либеральную политику в послевоенное время. Но теперь мы достигли новой эпохи. По мере того, как выжившие в Холокосте уходят в историю, воспоминания тускнеют. И Холокост кажется не столько непосредственным преступлением и настоящей угрозой, сколько историческим событием. Как, например, Война роз или Славная революция.
Существует много причин того, почему некоторые левые ополчились против Израиля, но одна из них самая простая: забвение. Такие люди, как Гарольд Вильсон и Джим Каллаган, видели, что случилось с евреями, и знали, зачем нужен Израиль. Когда современные левые критики говорят о статусе жертвы для палестинцев, они, похоже, почти полностью игнорируют или не интересуются причиной, по которой миллионы евреев искали родину. Мы, евреи, настолько привыкли к условностям послевоенной эпохи (НАТО, сила мюнхенской аналогии, память о Холокосте, единство Запада), что, возможно, не задумываемся о том, насколько зависимы мы стали от них. И о том, что мы делаем сейчас.
Мы могли думать, что движемся все выше и выше, к всемирному братству и триумфу либеральных идей. Когда рухнула Берлинская стена, это было похоже на правду. Казалось, что мы поняли, что значит «никогда больше», и что мир может сплотиться против повторения геноцида. Сейчас все это кажется очень наивным.
The Jewish Chronicle, перевод Ильи Амигуда
* Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Харедим побеждают, даже находясь в оппозиции
Новый законопроект устанавливает смехотворные цифры призыва для ультраортодоксов
Примерно раз в десятилетие в израильской политике происходит чудо: формируется правительство, в которое не входят ультраортодоксы, харедим. Это происходило в 2003 году, при Ариэле Шароне, в 2013 году, при Биньямине Нетаньяху, и сейчас, в 2021-м, при Нафтали Беннете. Каждый раз, когда это происходит, правительство принимает важные реформы, которые двигают нас вперед. Ультраортодоксальное меньшинство, представленное Арье Дери, Яаковом Лицманом и Моше Гафни, не может этому помешать. Они сидят в оппозиции.
Несколько дней назад эта модель была нарушена. Министерский комитет по законодательству одобрил специальный законопроект для харедим, который является воплощением унижения и покорности. Этот закон делает посмешищем понятия «равное распределение бремени» и «народная армия». После его принятия Кнессетом харедим смогут легко уклоняться от службы в армии. И самое странное, что этот закон будет принят правительством без харедим: они выиграли, даже сидя в оппозиции.
Новый законопроект устанавливает смехотворные цифры призыва для ультраортодоксов: 1566 человек в этом году, 691 в следующем и 2131 в 2025-м. А чтобы им было легче достичь этих мизерных целей, определение понятия «хареди» было значительно расширено. Любой, кто когда-либо учился в харедимной школе, но затем отказался от этого образа жизни и стал светским, будет считаться ультраортодоксом для целей квоты.
То же самое касается всех молодых людей, которые родились в семьях харедим, но давно отказались от религии, всех новых религиозных, которые идут в армию, всех хасидов Хабада, которые тоже служат, и всех шабабников (так харедим называют молодых маргиналов из своей среды), которые отбрасывают многие ультраортодоксальные нормы и едва знают, как выглядит ешива изнутри.
В результате студенты ешив смогут без проблем оставаться в своем «городе-убежище». Квота будет заполнена «псевдохаредим», а если она все же не будет заполнена, то против уклонистов от призыва не будут применяться принудительные меры. Никаких штрафов и арестов. Единственное, что возможно, — это финансовые санкции против ешив, которые не выполняют квоту, — перспектива очевидно смехотворная.
Пришло время понять, что демонстративный отказ харедим служить в армии не обусловлен религиозными причинами. Они просто не хотят, чтобы их дети пострадали. Они предпочтут, чтобы светский осел пострадал или даже поплатился жизнью, защищая харедим и страну. Ультраортодоксы хотят, чтобы их сыновья продолжали жить своей жизнью без помех.
Законодатели от харедим направляются в Кнессет, чтобы гарантировать, что в Бней-Браке, ультраортодоксальном пригороде Тель-Авива, не будет военных похорон. Харедимные матери и отцы привыкли спать спокойно по ночам, так зачем их беспокоить?
И если мы отказались от попытки заставить харедим пойти в армию, остается только поощрять их выходить на рынок труда, чтобы заработать на жизнь. Если мы не хотим делить бремя армии на все общество, говорят давние критики существующего положения, Яир Лапид и Авигдор Либерман, то давайте хотя бы разделим бремя зарабатывания средств к существованию. С этой целью возраст освобождения от службы в армии для них был снижен до 21 года.
Но студент харедимной ешивы — не дурак. Он не захочет отказываться от хорошей жизни в колеле (ешиве для женатых мужчин) или от высокого статуса, которым он пользуется в ультраортодоксальном обществе и в своем близком окружении.
Почему он должен работать в строго установленные часы и за низкую зарплату (он никогда не изучал общеобразовательные предметы в школе), когда государство предоставляет ему всевозможные стипендии, субсидированную аренду, скидки на национальное страхование и налог на медицину, 90-процентные скидки на детский сад и муниципальные налоги и многие другие послабления? Что ему до того, что его жена готовит, убирает, заботится о детях и при этом работает вне дома, чтобы содержать семью?
Необходимо коренное изменение подхода; больше никаких этих запутанных законопроектов, позволяющих уклоняться от призыва. Мы должны начать относиться к харедим одинаково и без патернализма. Они должны призываться в армию в возрасте 18 лет без квот, без исключений, без «Тора — его служба». Без подобных уловок.
Это единственный способ добиться равного распределения бремени. Это правильный путь. Это способ предотвратить восстание религиозно-сионистской и светской молодежи, которая больше не согласится нести военное бремя в одиночку. Это также путь к интеграции харедим в общество и в рынок труда.
Haaretz, перевод Ильи Амигуда