Одна из самых трагических страниц времен Второй мировой войны – это без вести пропавшие солдаты. Цена потерь в этой войне включает множество составляющих, был нанесен колоссальный, не поддающийся подсчету урон материальной и духовной культуре воюющих народов. Но основная «единица измерения» потерь – это всё же жизни человеческие; жизни как солдат, так и мирных жителей, а плюс ко всему – нерожденные поколения. Болезненная тема, которая до сих пор, спустя 70 лет, волнует семьи без вести пропавших на фронте солдат…
Одним из самых популярных героев военного времени, воспетым в песнях и романах, был и остается Неизвестный солдат. Памятники «Вечный огонь Неизвестному солдату» – это дань памяти всем тем, кто волею судьбы так и остался неопознанным даже спустя много лет.
Недавно меня пригласили в Хадеру посетить одну семью горских евреев – Марголит и Алхаза Ханукаевых. Они репатриировались в Израиль в 1973 году из Дербента. В основном беседу вела пожилая женщина, она попросила своего зятя разыскать журналиста из горско-еврейской общины, чтобы поведать о своем брате, который пропал без вести во время Великой Отечественной войны.
– Мама всю жизнь ждала брата, – начала нашу беседу Марголит, – она постоянно плакала и надеялась, что он обязательно вернется, ведь не было ни извещения, ни похоронки на него...
Асаф Ягудаев родился в 1924 году в Еврейской Слободе (г. Куба). Рождение первенца у четы Арона (1895 г.р.) и Гюльверд (1905 г.р.) совпало с днем покушения на вождя В.И. Ленина. И родители, боясь властей, отложили церемонию брит-мила на потом.
Предки Асафа до революции были известны в Еврейской Слободе как «заргальчио» – ювелиры и считались обеспеченными людьми, они имели собственные сады «бохчоо» и магазин. Но с установлением советской власти вынуждены были, как и другие богачи, всё свое добро отдать добровольно и пойти работать в колхоз.
В 1928 году семья Ягудаевых с двумя детьми, Асафом и Марголит, переехали жить в Крым, они работали в совхозе им. Шаумяна (жителей которого во время войны расстреляли фашисты). Но мать семейства заболела ревматизмом, она два года пролежала в постели, и после ее выздоровления семье пришлось в 1930 году уехать. Решили в Азербайджан не возвращаться, а поселились в древнем городе Дербенте, где у них родилось еще двое детей – Ивтах (1930 г.р.) и Сусанна (1935 г.р.).
В 1937 году Арон Ягудаев построил двухэтажный дом на улице Милхочи – Кирова (ныне имени Х. Авшалумова). Отец семейства начал работать в колхозе, жизнь вроде наладилась. Но наступил 1941 год, началась война, и отец со старшим сыном Асафом ушли на фронт. Асаф тогда учился в 10 классе, был отличником и спортсменом. Он с группой одноклассников пошел в военкомат, и там они попросились добровольцами на фронт. Но на фронт Асаф попал только после окончания курсов в Баку, столице Азербайджана. А оттуда уже в составе взвода его направили в Чечено-Ингушетию.
– Последнее письмо от брата, – продолжила свой рассказ сестра, – пришло из города Моздок в 1943 году. В нем он писал: «Моего друга Николая (земляка и одноклассника) ранило в бою, я помог ему выбраться и довел до госпиталя. Мы двигаемся дальше, выгоняем фашистов с Кавказа. Если буду жив, то обязательно, мои дорогие и любимые, напишу вам письмо. Мамочка, ты не переживай, я обязательно вернусь…»
Это было последнее письмо от солдата, и больше никаких вестей о нем его семья так и не дождалась. После окончания войны Арон Ягудаев неоднократно посылал в Москву запросы на розыск сына. Потом он получил письмо, что его сын числится среди без вести пропавших. И с каждым годом надежда, что сын остался в живых, становилась всё меньше и меньше…
Когда открыли выезд в Израиль, Арон вместе женой репатриировался в 1972 году. Через год приехали и их трое детей с семьями. Мать, часто вспоминая своего первенца, плакала, так и не узнав, где он похоронен и был ли жив после войны, – она ушла из жизни.
Следует отметить, что в стране победившего социализма семьи без вести пропавших, изнуренные военными лишениями и послевоенными голодными годами, были лишены пенсии по утрате кормильца. И даже после Победы логика коммунистической власти и ее бюрократического аппарата оставалась репрессивной – а вдруг он сам сдался в плен и поэтому должен отсидеть 10 лет… Слова «пропал без вести» ложились клеймом на долгие годы не только на солдата, но и на его семью. И даже сейчас, уже после наступления XXI века, сотни тысяч семей по всему миру так ничего и не знают о своих родственниках, которые исчезли, то есть пропали без вести во время войны.
На тысячах братских могилах в России, бывших советских республиках и европейских странах стоит надпись «Неизвестный». И кто знает, может, под одним из них лежит оставшийся для родных вечно молодым 19-летний солдат родом с Кавказа – Асаф Ягудаев.

Автор: Материал подготовила Хана Рафаэль