«Атиква» — израильская музыкальная мезуза
Она побуждает нас хотя бы на несколько мгновений оценить заслугу, дарованную нам Божественным провидением
Михаэль Фройндглава израильской организации «Шавей Исраэль», которая ведет поиск потомком «потерянных колен Израилевых»
Эта песня известна во всем мире. Это национальный гимн, который будоражит еврейские сердца от Манхэттена до Мельбурна, давая голос тоске поколений по возвращению к нашим истокам.
«Атиква», исполняемая перед началом баскетбольного матча или во время присяги солдат ЦАХАЛа у Западной стены, движет, вдохновляет и заставляет нас оценить, насколько повезло нашему поколению. Должен признаться, что у меня до сих пор бегают мурашки по коже, когда я слышу первые аккорды «Атиквы» — они как будто проникают глубоко внутрь и затрагивают что-то в душе.
И все же, хотя любой израильтянин знает ее наизусть, многое в «Атикве» кажется окутанным тайной, включая некоторые факты, связанные с ее происхождением.
Конечно, мы все знаем, что она была написана поэтом Нафтали Герцем Имбером, жившим в Австро-Венгерской империи в конце XIX века, и что она быстро завоевала популярность в сионистском движении.
Поэт Нафтали Герц Имбер
Но, кроме этого, известно мало. Например, ученые расходятся во мнении, написал ее Имбер в румынских Яссах в 1877 году или в польском Злочеве в 1878 году. Мы знаем, что впервые она была опубликована в Иерусалиме в 1886 году в сборнике стихов Имбера под названием «Баркай», что на иврите означает «Утренняя звезда».
Как предположил профессор Эдвин Серусси, лауреат Премии Израиля в области музыковедения, в статье «Аатиква: концепции, восприятия и размышления» (2015), Имбер, похоже, был вдохновлен основанием Петах-Тиквы. Однако, как он также отмечает, источники текста, являются предметом многочисленных споров.
Некоторые теории предполагают, что она была вдохновлена немецкими или польскими патриотическими песнями, другие связывают ее с библейским видением оживающих сухих костей в 37-й главе Книги Иезекииля.
Чем была вдохновлена мелодия «Атиквы», которую сочинил Шмуэль Коэн, также неясно. Музыковед Астрит Бальцан видит связь с 600-летней мелодией, которую поют сефарды при чтении молитвы о росе. Другие отмечают, что она основана на итальянских, румынских или цыганских народных песнях или на «Моей Родине», симфонической поэме чешского композитора Бедржиха Сметаны.
Неясно также, как «Атиква» обрела столь широкое распространение, а конкурирующие стихи и песни не прижились.
Так или иначе, начиная с Пятого сионистского конгресса, состоявшегося в Базеле в 1901 году, она исполнялась на всех подобных собраниях, пока в 1933 году не была официально принята в качестве гимна сионистского движения.
Композитор Шмуэль Коэн
В свете того, что еврейский народ обладает сильным чувством исторического самосознания, интригует, как мало у нас достоверных сведений о национальном гимне Израиля, которому около 140 лет.
Но это нисколько не умаляет его неоспоримой красоты и образности. Ведь даже напоминая о муках изгнания, он подчеркивает предвестия судьбы нашего народа, воплощенные в самом сильном из человеческих чувств — надежде.
Пелена, окружающая детали происхождения израильского гимна, в этом смысле очень символична, намекая на ту пелену изгнания, которую переживал еврейский народ до основания государства в 1948 году.
Конечно, многие сегодня критикуют «Атикву»: некоторые левые возражают против ее отсылок к «еврейской душе», а в религиозном лагере некоторые сетуют на ее секулярный дух.
Но я считаю, что мы не должны обращать внимания на таких критиков.
По сути, «Атиква» служит кратким и эмоциональным напоминанием, своего рода «музыкальной мезузой», цель которой — представить вещи в их правильной исторической и духовной перспективе.
Она побуждает нас хотя бы на несколько мгновений оценить заслугу, дарованную нам Божественным провидением: исполнять еврейский национальный гимн в суверенном еврейском государстве.
И это подчеркивает нашу решимость быть свободным народом на нашей собственной земле, «земле Сиона и Иерусалима».
Как и любой другой национальный гимн, «Атиква» воплощает в себе наследие народа. Но, в отличие от других, она выражает 1 900-летнюю мечту, которая осуществилась и продолжает осуществляться.
Jerusalem Post, перевод Ларисы Узвалк
Герцль и харедим: какая связь?
Раввин Акоэн заявил: «Если бы Герцль ел кошерную пищу, я бы сказал, что он царь-мессия!»
Йорцайт Теодора (Биньямина Зеева) Герцля приходится на 20-е число месяца Таммуз. Каждый год в этот день группа харедим и «вязаных кип» собирается у его могилы на горе Герцля, чтобы помолиться и произнести Кадиш в его память. Цель этого собрания — исправить досадную историческую ошибку.
В первые годы своего существования сионистское движение воспринималось с большим подозрением в ортодоксальных кругах — отчасти потому, что многие новые социальные и политические доктрины того времени, такие как Просвещение, социализм, коммунизм и т.д., заставили некоторых евреев отказаться от традиционного образа жизни.
Новое сионистское движение, создание которого приписывалось Теодору Герцлю, не отличалось от других светских идеологий с точки зрения многих раввинов и общинных лидеров того времени. Вот несколько примеров.
Был использован старый лозунг великого раввина Моше Софера (Хатам Софер): «Все новшества, согласно закону Торы, запрещены». Декларация Бальфура, изданная британцами в поддержку создания государства для еврейского народа в Палестине, была высмеяна в похожем ключе раввином Хаимом Элазаром Шапиро (1868-1937), Мункачским Ребе, как «Декларация Баал Пеор» (Баал Пеор — идол библейских времен, которому поклонялись с помощью человеческих испражнений).
Кроме того, Тора (Бемидбар 15:39) предупреждает, что мы не должны идти на поводу у своих сердец и глаз, совершая грехи. На идише «герц» — сердце, а «кук» — видеть. Поэтому было сказано, что это библейская заповедь: «Не ведись на уловки Герцля и раввина Кука».
Другие раввины также настороженно относились к сионизму Герцля. Раввин Хаим Соловейчик (1853-1918) из Брест-Литовска предупреждал об опасности сионизма для религиозных евреев («Рав II», Аарон Ракеффет-Роткопф, стр. 112). Ребе Хабада Шолом Дов Бер Шнеерсон (1860-1920) яростно боролся против сионистского движения Герцля. В 1903 году он опубликовал книгу «Кунтрас га-Мамайян», в которой в резких выражениях отверг сионистское движение. Он был первым, кто процитировал «три клятвы» (Кетубот 111а), наложенные на еврейский народ, чтобы не пытаться вернуть Землю Израиля силой. Он считал, что сионистское движение именно этим и занимается. Этот же аргумент стал центральной идеей в учении Сатмарского ребе Йоэля Тейтельбаума (1887-1979), изложенной им полвека спустя в книге «Ва-Йоэль Моше — Маамар Шалош Шевуос».
Главный раввин ашкеназской общины харедим в Иерусалиме, Йосеф Хаим Зонненфельд (1848-1932) назвал сионистов «злыми людьми» и сказал, что «ад вошел в Землю Израиля вместе с Герцлем».
Раввин Рафаэль Бройер (1881-1932) из Франкфурта, внук раввина Самсона Рафаэля Гирша, тоже отличался антисионистскими взглядами. Он писал о религиозном сионизме следующее (цитируется в статье Тобиаса Гриля «Еврейские антисионистские движения»): «Итак, и в сионизме религия играет роль старой тещи, которую нужно уважать, относиться по-доброму, но в минуты недовольства хочется забить до смерти».
Рабби Эльханан Вассерман (1874-1941) заявил: «Националистической концепции еврейского народа как этнического образования нет места среди нас, и это не что иное, как инородная имплантация в иудаизм; это не что иное, как идолопоклонство. А его младшая сестра, «религиозный национализм», — это идолопоклонство, сочетающее в себе имя Бога и ересь».
В противовес всем этим негативным настроениям в отношении сионистского движения, были также раввины, которые выступали за возвращение мирового еврейства в Землю Израиля еще до появления Герцля.
Прусский ортодоксальный раввин Цви Гирш Калишер (1795-1874) в своем труде «Деришат Цийон» утверждал, что существует религиозный мандат на заселение Земли Израиля, строительство домов и занятие сельским хозяйством, что должно обеспечить доход для многих обедневших европейских евреев, которые иммигрируют туда.
Благодаря лоббистским усилиям раввина Калишера французский Alliance Israélite Universelle основал в Земле Израиля в 1870 году сельскохозяйственную школу «Микве Исраэль».
Рабби Иегуда Соломон Алкалай (1798-1878), возможно, оказал косвенное влияние на Герцля. Дед Герцля по отцовской линии, Симон Лёб Герцль, по слухам, посещал синагогу раввина Алкалая в Землине, на территории современной Сербии. В руки старшего Герцля попала работа раввина Алкалая 1857 года, в которой он выступал за «возвращение евреев на Святую землю и возрождение славы Иерусалима».
Из личного опыта: во время поездки по Восточной Европе в 2018 году мы ехали из Варшавы в Литву. По дороге мы остановились в Белостоке, чтобы посетить бейт-мидраш рабби Шмуэля Могилевера (1824-1898), выпускника Воложинской ешивы и основателя движения «Ховевей Цион», который в 1893 году стал раввином Белостока. В 1897 году он направил обращение Первому сионистскому конгрессу в Базеле. Он призвал тех, кто любит Сион, работать в гармонии, несмотря на различия во взглядах.
Раввин Ицхак Рейнес (1839-1915) поддержал Могилевера, предложив создать в Палестине поселение, в котором сочетались бы Тора и труд. Могилевер использовал термин «мерказ рухани» (духовный центр), от которого была образована аббревиатура «Мизрахи». В 1901 году раввин Рейнес дал название «Мизрахи» основанному им новому религиозно-сионистскому движению.
Как только Герцль выступил со своими предложениями о создании в Палестине еврейского государства, возникли вопросы о месте еврейской религии в сионистском видении Герцля. Вот как описывает это в своей «Истории сионизма» историк Вальтер Лакер: «На последнем вечернем заседании Первого сионистского конгресса Артур Кон, 35-летний ортодоксальный раввин из Базеля, произнес свою речь. Согласно официальному протоколу, он получил "громогласный прием". Раввин Кон похвалил Герцля, заявив, что "его сердце раздувается от глубоких эмоций" после прослушивания его речей. Но Кон также выразил опасение, что "если бы еврейское государство возникло сейчас, то его партийное руководство, которое, как мы знаем, не чтит взгляды религиозного еврейства, напало бы на ортодоксов"».
Напротив, один из великих лидеров ортодоксов Вильно видел Герцля в невероятно позитивном свете. Раввин Шломо Акоэн (1828-1905), автор книги «Хешек Шломо», продемонстрировал это не только на словах, но и на деле. В 1903 году Герцль остановился в Вильно на обратном пути после встречи с царем в Санкт-Петербурге.
Виленские евреи устроили в честь Герцля массовое собрание. Раввин Акоэн, в праздничной одежде, благословил Герцля коэнской брахой и подарил ему небольшой свиток Торы. Он провозгласил: «У царя должен быть свиток Торы!»
На собрании присутствовали историк Зеэв Явец (1847-1924) и раввин Йоэль Герцог (1865-1934), прадед нынешнего президента Израиля. Ковчег, в котором хранилась Тора, сегодня выставлен в Музее Герцля в Иерусалиме. К сожалению, сам свиток Торы был утрачен.
Раввин Акоэн заявил: «Если бы Герцль ел кошерную пищу, я бы сказал, что он царь-мессия!»
На этой неделе мы отметили 74-летие государства Израиль. Ортодоксальным евреям есть над чем задуматься, когда отмечается День памяти павших в войнах Израиля и День независимости. Как мы уже писали, среди современников Герцля, безусловно, велись законные споры о том огромном и амбициозном проекте, который он начал, но не дожил до его реализации.
Эти споры продолжаются и по сей день. Справедливо будет сказать, что мир харедим прошел долгий путь, чтобы примириться с позитивным восприятием государства Израиль. Сегодня в ЦАХАЛе есть подразделения харедим, среди павших есть герои-хареди, и в целом, мы глубже осознаем конечную ценность независимого государства Израиль для всех евреев.
Пусть все мы будем достойны продолжать радоваться процветанию сильного, единого, независимого Израиля!
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова