Авнер Ясков - 10 лет жизни после смерти
Я не была лично знакома с Авнером, но его вдова Панина и его дочери Михаль и Карин-Валерия мне очень близки.
Я не была лично знакома с Авнером, но его вдова Панина и его дочери Михаль и Карин-Валерия мне очень близки. За годы дружбы с Паниной и ее семьей воспоминания об Авнере постоянно всплывают в наших разговорах, она со слезами на глазах вспоминает радостные моменты своей недолгой счастливой замужней жизни. Услышав имя отца, девочки тихонько присаживаются рядом и внимательно слушают то, что слышали уже много-много раз...
Авнер Ясков (Валерий Исаков) родился в Дербенте, в возрасте 7 лет репатриировался в Израиль с матерью Михаль и сестрой Еленой. Отца Авнер потерял в 2 года. Семья обосновалась в Беэр-Шеве. Авнер окончил школу, после окончания школы, как и большинство его сверстников, призвался в Армию обороны Израиля, в боевые войска «Гивати». После армии Авнер изучал проектирование и промышленное управление в техническом колледже в Беэр-Шеве и работал в фармацевтической компании. В возрасте 32 лет Авнер встретил свою 20-летнюю "Танцующую жемчужину" (Панину). Через 10 месяцев после знакомства они поженились, и Панина переехала в Беэр-Шеву. Они жили счастливо и радовались каждому дню. В скором времени появилась на свет их первая доченька - красавица Михаль (имя матери Авнера).
«Десять лет назад, за праздничным столом третьего дня седера в праздник Пейсах зазвонил телефон и Авнера предупредили о том, что скорее всего его вызовут в милуим (армейские сборы резервистов), так как за несколько дней до этого был террористический акт в отеле «Парк» в г. Нетания, и было много жертв. На следующее утро мужу позвонили из армии и попросили прибыть в пункт назначения. Я всячески уговаривала Авнера не ехать, но он сказал: «Если не я, то кто?! Я скоро вернусь». Через 2 дня он сообщил, что находится в Дженине. На протяжении 9 дней Авнер связывался с домом раз в два дня по полминуты, чтобы сообщить, что жив и здоров. 8 апреля рано утром я почувствовала головокружение и тошноту... я беременна. Вечером того же дня в очередном коротком разговоре я сообщила мужу о беременности. Он был бесконечно рад. Ночью чувство тревоги подняло меня с кровати, я ходила по дому, измеряя шагами комнату, и это продолжалось до раннего утра. Я ходила и молила Бога о благополучном возвращении мужа домой. С 6:15 утра 9 апреля свекровь ушла на работу, и моя жизнь пошла по минутам.… Раздался первый телефонный звонок. Это была Люба - тетя Авнера. Она работала в больнице, а врачи всегда первыми знали новости с поля боя. Она поинтересовалась, говорила ли я с мужем, и сообщила о плохих новостях с Дженина, чтобы успокоить добавила, что это только слухи. В 6:30 раздался следующий телефонный звонок - это был мой папа, он прочел новости в Интернете о погибших и без вести пропавших в Дженине, но о каком подразделении шла речь, он не знал. В 6:50 позвонила Елена - сестра Авнера. Она спросила, смотрела ли я новости. Подобные звонки от родных и близких продолжались до 14:00. Свекровь ещё не вернулась с работы, я кормила малышку Михаль, когда раздался стук в дверь. Я открыла дверь и тут же ее захлопнула. Села на корточки, опершись спиной о дверь…, за спиной стучали, они просили открыть, но в голове был шум…, я их не слышала и не могла подняться на ноги. Они вытолкали меня дверью и вошли. Они - это 4 офицера. Старший из них спросил: - Вы Панина? - Да, - ответила я. Он попросил меня присесть и предложил успокоительное. Я отказалась, сообщив о беременности. На руках четырехмесячная дочка и я беременна. Они побледнели от ужаса. Опустив голову, один из них тихо проговорил: - Ваш муж, Авнер Ясков, числится пропавшим без вести на поле боя, спецвойска занимаются его поисками. Они сидели со мной, ждали новостей, пытались отвлечь меня, играли с ребенком. Часов через 6 у одного из них зазвонил телефон. Послушав, что ему сообщили, он отключил аппарат. - В одном из найденных тел был опознан Авнер Ясков, - сказал он. - В это мгновение рухнул весь мой мир, - со слезами на глазах рассказывала Панина. - Счастье было не долгим, - добавила она».
После похорон мужа 22-летняя вдова вернулась в Хадеру к родителям. Через 8 месяцев после смерти Авнера на свет появилась его младшая дочь - его копия Карин-Валерия, названная в честь отца.
С тех пор прошло 10 лет. У детей Авнера нет воспоминаний об их отце-герое, но у них есть мама, которая рассказывает им о том, каким человеком он был. В их детской комнате висит большой свадебный портрет родителей. Девочки часто посещают могилу своего отца. Иногда я замечаю, как Михаль и Валерия, сидя за компьютером, перечитывают статьи о гибели отца, спорят о том, кто из них больше на него похож. Они посещают торжественные вечера, посвященные жертвам террора. С приближением годовщины гибели Авнера они не спрашивают Панину, почему она плачет, они знают, что это самый тяжелый месяц в году. Воспоминания не дают покоя ни днем, ни ночью, они стараются понять и поддержать маму. Эти два ангелочка, маленькие творческие личности, профессионально занимаются танцами, вокалом и прекрасно учатся в школе. Иногда девочки проводят в школе лекции на тему о погибших воинах Армии Обороны Израиля и об их семьях. Панина постоянно говорит, что их папа смотрит на них с неба и гордится ими.
Светлая память об Авнере навсегда сохранится в наших сердцах. Помним, любим, скорбим.
Авнер Ясков 30.08.1967 - 09.04.2002
Старший прапорщик, резервист Авнер Ясков (34) из Беэр-Шевы был убит 9 апреля 2002 года арабскими террористами в Дженине.
Автор: Материал подготовила Лаура Азарьев-Нахшон
Люблю настырных, борющихся, двигающихся вперёд!
В этом году доктор экономических наук Сергей Ханукаев отмечает сразу две юбилейные даты – 85-летие со дня рождения и 60-летие совместной жизни со своей любимой супругой и верной спутницей Маргаритой.
В этом году доктор экономических наук Сергей Ханукаев отмечает сразу две юбилейные даты – 85-летие со дня рождения и 60-летие совместной жизни со своей любимой супругой и верной спутницей Маргаритой.
Сергей Борисович родился в Махачкале в 1927 году. В ходе беседы с ним, стало абсолютно очевидно, что передо мной человек, не умеющий идти по «асфальтированной» дороге. Образно говоря, ему нужны рытвины и ухабы, которые необходимо преодолевать. Вот такой человек, не умеющий жить спокойно. И началось это всё с самой юности.
- В 1945 году, - рассказывает Сергей Борисович, - после окончания школы меня не призвали в армию, а по решению обкома комсомола направили на трёхмесячные юридические курсы и назначили народным следователем прокуратуры. Тогда, в послевоенные годы, специалистов не хватало, да и мужчин было мало, поэтому делалось всё быстро – 3 месяца, и ты уже следователь. Работать пришлось в Бабаюртовском районе Дагестана. Мне тогда и 18 лет не было, но люди относились уважительно. Да и работал я хорошо. Это не в теперешнем Израиле, когда дело по доказанному преступлению ещё 5 лет рассматривают. Я мальчишкой был, а по 6-7 дел в месяц закрывал.
Потом довелось поработать в адвокатуре, а затем меня перевели в райком партии и назначили заместителем заведующего отдела пропаганды и агитации. Было нелегко, район-то кумыкский, а я язык плохо знал. Но назначение есть назначение.
Я вообще за жизнь много мест работы поменял. Характер у меня уж очень сложный. Если видел, что делается что-то не так, - лез напропалую. Никогда никого не боялся. Те, кто меня хорошо знали, относились с большим уважением, ну а остальные… вынуждены были считаться.
- Вы сразу после школы начали работать, а когда появилась возможность учиться дальше?
- Позже, когда в Махачкалу перевели. Я долгое время работал в обкоме комсомола, и за эти годы окончил сначала учительский институт, затем исторический факультет пединститута, и в итоге меня отправили обратно в уже родной мне Бабаюртовский район и назначили директором средней школы. Кроме директорства я ещё и преподавал историю, а моя жена преподавала математику.
Единственное, о чём я в жизни жалею, и всегда жене об этом говорю, что ни разу не влепил ей строгий выговор. Очень глупо с моей стороны, надо было пользоваться, пока была возможность. Но не за что было, очень уж хорошо работала.
Поработал я директором года три, решил, что пора двигаться дальше, и поехал учиться в аспирантуру в Московский НИИ сельского хозяйства. После окончания аспирантуры работал начальником управления по делам колхозов при Министерстве сельского хозяйства Дагестана, преподавал в университете политэкономию и одновременно учился в докторантуре. Темы обеих моих диссертаций связаны с экономикой сельского хозяйства.
Есть один момент, думаю, что вам будет это интересно. В аспирантуре мы очень крепко и на долгие годы сдружились с племянником Гейдара Алиева Гасаном Алиевым. Несмотря на то, что после учёбы он занимал в Азербайджане видные посты, наша дружба продолжалась. Когда доводилось бывать в Азербайджане, он устраивал в мою честь грандиозные приёмы. А, кроме того, мы посылали друг другу отзывы на научные работы. У меня и сегодня хранятся его письма.
- После защиты Вам в Москве не хотелось остаться?
- Мне предлагали остаться в Москве, и я даже оформился там на работу, но потом позвонил в Махачкалу, а родные сказали: «Не нужна нам твоя Москва! Езжай домой!» Так всю жизнь и проработал в Дагестане. Когда ушёл на пенсию, без дела сидеть не смог и пошёл работать заместителем директора школы сельхозработников. Проработал там до 1991 года, пока не уехал в Израиль.
- Насколько я знаю, в Израиле у Вас началась совершенно новая пора общественной деятельности. Вы ведь этим до репатриации не занимались?
- Да, это было для меня чем-то новым. В Дагестане общинными делами я не занимался. Всегда был в контакте с родным, близкими, но никакой общественной работы никогда не вёл. А в том, что я в Израиле подключился к этой работе «виноват» Борис Шальмиев. Он был тогда председателем Объединения и убедил меня, что общине нужны грамотные, активные люди. Когда я был избран председателем Нетанийского отделения, он мне очень помогал, советовал, направлял. Благодарен ему за всё.
Кстати, вот ещё один интересный момент. Когда у меня начались проблемы со слухом, и работать стало очень тяжело, на выборах в Нетании я представил как своего преемника Йонатана Мишиева, который впоследствии стал председателем Объединения и главным редактором «Кавказской газеты». Вот как в жизни бывает.
Знаете, вот сейчас смотрю на то, как общиной занимаются, стараются ей помочь на государственном уровне, и сердце радуется, особенно за студентов. Приятно сознавать, что в этом есть и частица моей заслуги. С первого дня пребывания в Израиле я говорил на самых высоких форумах, на комиссиях в Кнессете о необходимости оказать помощь нашим детям. Ведь образование – это основа основ. У меня трое детей, все получили образование. К сожалению, не нашли себе применения в Израиле, работают не по специальности, но это участь многих, приехавших сюда в среднем возрасте. Надо поднимать детей, надо заботиться о нас, родителях.
Зато они дали возможность своим детям продвигаться по жизни. У меня двое внуков окончили университет Бар-Илан, оба служат в армии в чине майоров. Третий внук отслужил армию, сейчас учится в университете и работает, внучка тоже окончила университет, получила вторую академическую степень. Я очень ими горжусь! Люблю настырных, борющихся, двигающихся вперёд. Дети у меня получились более спокойными, зато внуки унаследовали мой характер. Мы с ними очень дружим, ругаемся, спорим… Когда они начали неплохо зарабатывать, постоянно пытались помочь дедушке с бабушкой материально. Мы, конечно, ничего не берём, но гордимся. А они обижаются.
- Вы уже немного затронули проблемы израильской действительности, поэтому давайте перейдём к вашим статьям и книгам, которые посвящены именно этой теме. У Вас в Израиле уже довольно много публикаций.
- В Союзе я тоже очень много публиковался. У меня вышло 5 брошюр, было много публикаций в газетах и журналах. Статьи в центральных газетах тогда было опубликовать очень трудно, но меня печатали и в центральной «Правде», и в «Сельской жизни», и в «Экономической газете». Основная тема – совершенствование системы управления. Настрой – в основном критический.
В Израиле тоже много пишу. Особенно сейчас, когда наступила глухота, и я потерял возможность заниматься общественной работой. Единственное, что я сейчас могу – писать. Публиковался во многих газетах. Сейчас, в основном, в «Вестях».
В 1996 году у меня вышла первая книга «Израиль на перепутье», в 2001 году вторая «Есть ли будущее у Израиля?».
- Почему взялись за такую тему?
- Потому что вижу пороки государственной системы. Я специалист в разных областях от экономики, сельского хозяйства до юриспруденции. Всю жизнь занимался администрированием и управлением, поэтому у меня есть возможность профессионально посмотреть на различные сферы израильской действительности и указать на их пороки. Все мы хотим, чтобы у Израиля было светлое будущее, но его надо строить, параллельно избавляясь от существующих проблем в судебно-правовой, экономической и политических сферах. А наша пагубная избирательная система? Эта система хороша не для государства, а конкретно для тех, кто рвётся к власти.
Но надо отметить, что в своих работах я не просто критикую, а вношу конкретные деловые предложения по каждому вопросу.
Сейчас уже готова к публикации третья книга «Государство Израиль. Проблемы военного и демографического противостояния». Она посвящена арабо-израильским отношениям. Я не могу молчать, душа протестует против так называемого «мирного процесса», в ходе которого Израиль разрушает поселения и отдаёт земли, принадлежащие ему по праву. В какой-то степени в своих работах я затрагиваю и свою общину, когда говорю о ещё одной проблеме нашей страны – проблеме межэтнических отношений.
- Сергей Борисович, спасибо за беседу. С интересом будем ждать выхода вашей новой книги.
Ривка Исраилова, «Кавказская газета»

