Люблю настырных, борющихся, двигающихся вперёд!
В этом году доктор экономических наук Сергей Ханукаев отмечает сразу две юбилейные даты – 85-летие со дня рождения и 60-летие совместной жизни со своей любимой супругой и верной спутницей Маргаритой.
В этом году доктор экономических наук Сергей Ханукаев отмечает сразу две юбилейные даты – 85-летие со дня рождения и 60-летие совместной жизни со своей любимой супругой и верной спутницей Маргаритой.
Сергей Борисович родился в Махачкале в 1927 году. В ходе беседы с ним, стало абсолютно очевидно, что передо мной человек, не умеющий идти по «асфальтированной» дороге. Образно говоря, ему нужны рытвины и ухабы, которые необходимо преодолевать. Вот такой человек, не умеющий жить спокойно. И началось это всё с самой юности.
- В 1945 году, - рассказывает Сергей Борисович, - после окончания школы меня не призвали в армию, а по решению обкома комсомола направили на трёхмесячные юридические курсы и назначили народным следователем прокуратуры. Тогда, в послевоенные годы, специалистов не хватало, да и мужчин было мало, поэтому делалось всё быстро – 3 месяца, и ты уже следователь. Работать пришлось в Бабаюртовском районе Дагестана. Мне тогда и 18 лет не было, но люди относились уважительно. Да и работал я хорошо. Это не в теперешнем Израиле, когда дело по доказанному преступлению ещё 5 лет рассматривают. Я мальчишкой был, а по 6-7 дел в месяц закрывал.
Потом довелось поработать в адвокатуре, а затем меня перевели в райком партии и назначили заместителем заведующего отдела пропаганды и агитации. Было нелегко, район-то кумыкский, а я язык плохо знал. Но назначение есть назначение.
Я вообще за жизнь много мест работы поменял. Характер у меня уж очень сложный. Если видел, что делается что-то не так, - лез напропалую. Никогда никого не боялся. Те, кто меня хорошо знали, относились с большим уважением, ну а остальные… вынуждены были считаться.
- Вы сразу после школы начали работать, а когда появилась возможность учиться дальше?
- Позже, когда в Махачкалу перевели. Я долгое время работал в обкоме комсомола, и за эти годы окончил сначала учительский институт, затем исторический факультет пединститута, и в итоге меня отправили обратно в уже родной мне Бабаюртовский район и назначили директором средней школы. Кроме директорства я ещё и преподавал историю, а моя жена преподавала математику.
Единственное, о чём я в жизни жалею, и всегда жене об этом говорю, что ни разу не влепил ей строгий выговор. Очень глупо с моей стороны, надо было пользоваться, пока была возможность. Но не за что было, очень уж хорошо работала.
Поработал я директором года три, решил, что пора двигаться дальше, и поехал учиться в аспирантуру в Московский НИИ сельского хозяйства. После окончания аспирантуры работал начальником управления по делам колхозов при Министерстве сельского хозяйства Дагестана, преподавал в университете политэкономию и одновременно учился в докторантуре. Темы обеих моих диссертаций связаны с экономикой сельского хозяйства.
Есть один момент, думаю, что вам будет это интересно. В аспирантуре мы очень крепко и на долгие годы сдружились с племянником Гейдара Алиева Гасаном Алиевым. Несмотря на то, что после учёбы он занимал в Азербайджане видные посты, наша дружба продолжалась. Когда доводилось бывать в Азербайджане, он устраивал в мою честь грандиозные приёмы. А, кроме того, мы посылали друг другу отзывы на научные работы. У меня и сегодня хранятся его письма.
- После защиты Вам в Москве не хотелось остаться?
- Мне предлагали остаться в Москве, и я даже оформился там на работу, но потом позвонил в Махачкалу, а родные сказали: «Не нужна нам твоя Москва! Езжай домой!» Так всю жизнь и проработал в Дагестане. Когда ушёл на пенсию, без дела сидеть не смог и пошёл работать заместителем директора школы сельхозработников. Проработал там до 1991 года, пока не уехал в Израиль.
- Насколько я знаю, в Израиле у Вас началась совершенно новая пора общественной деятельности. Вы ведь этим до репатриации не занимались?
- Да, это было для меня чем-то новым. В Дагестане общинными делами я не занимался. Всегда был в контакте с родным, близкими, но никакой общественной работы никогда не вёл. А в том, что я в Израиле подключился к этой работе «виноват» Борис Шальмиев. Он был тогда председателем Объединения и убедил меня, что общине нужны грамотные, активные люди. Когда я был избран председателем Нетанийского отделения, он мне очень помогал, советовал, направлял. Благодарен ему за всё.
Кстати, вот ещё один интересный момент. Когда у меня начались проблемы со слухом, и работать стало очень тяжело, на выборах в Нетании я представил как своего преемника Йонатана Мишиева, который впоследствии стал председателем Объединения и главным редактором «Кавказской газеты». Вот как в жизни бывает.
Знаете, вот сейчас смотрю на то, как общиной занимаются, стараются ей помочь на государственном уровне, и сердце радуется, особенно за студентов. Приятно сознавать, что в этом есть и частица моей заслуги. С первого дня пребывания в Израиле я говорил на самых высоких форумах, на комиссиях в Кнессете о необходимости оказать помощь нашим детям. Ведь образование – это основа основ. У меня трое детей, все получили образование. К сожалению, не нашли себе применения в Израиле, работают не по специальности, но это участь многих, приехавших сюда в среднем возрасте. Надо поднимать детей, надо заботиться о нас, родителях.
Зато они дали возможность своим детям продвигаться по жизни. У меня двое внуков окончили университет Бар-Илан, оба служат в армии в чине майоров. Третий внук отслужил армию, сейчас учится в университете и работает, внучка тоже окончила университет, получила вторую академическую степень. Я очень ими горжусь! Люблю настырных, борющихся, двигающихся вперёд. Дети у меня получились более спокойными, зато внуки унаследовали мой характер. Мы с ними очень дружим, ругаемся, спорим… Когда они начали неплохо зарабатывать, постоянно пытались помочь дедушке с бабушкой материально. Мы, конечно, ничего не берём, но гордимся. А они обижаются.
- Вы уже немного затронули проблемы израильской действительности, поэтому давайте перейдём к вашим статьям и книгам, которые посвящены именно этой теме. У Вас в Израиле уже довольно много публикаций.
- В Союзе я тоже очень много публиковался. У меня вышло 5 брошюр, было много публикаций в газетах и журналах. Статьи в центральных газетах тогда было опубликовать очень трудно, но меня печатали и в центральной «Правде», и в «Сельской жизни», и в «Экономической газете». Основная тема – совершенствование системы управления. Настрой – в основном критический.
В Израиле тоже много пишу. Особенно сейчас, когда наступила глухота, и я потерял возможность заниматься общественной работой. Единственное, что я сейчас могу – писать. Публиковался во многих газетах. Сейчас, в основном, в «Вестях».
В 1996 году у меня вышла первая книга «Израиль на перепутье», в 2001 году вторая «Есть ли будущее у Израиля?».
- Почему взялись за такую тему?
- Потому что вижу пороки государственной системы. Я специалист в разных областях от экономики, сельского хозяйства до юриспруденции. Всю жизнь занимался администрированием и управлением, поэтому у меня есть возможность профессионально посмотреть на различные сферы израильской действительности и указать на их пороки. Все мы хотим, чтобы у Израиля было светлое будущее, но его надо строить, параллельно избавляясь от существующих проблем в судебно-правовой, экономической и политических сферах. А наша пагубная избирательная система? Эта система хороша не для государства, а конкретно для тех, кто рвётся к власти.
Но надо отметить, что в своих работах я не просто критикую, а вношу конкретные деловые предложения по каждому вопросу.
Сейчас уже готова к публикации третья книга «Государство Израиль. Проблемы военного и демографического противостояния». Она посвящена арабо-израильским отношениям. Я не могу молчать, душа протестует против так называемого «мирного процесса», в ходе которого Израиль разрушает поселения и отдаёт земли, принадлежащие ему по праву. В какой-то степени в своих работах я затрагиваю и свою общину, когда говорю о ещё одной проблеме нашей страны – проблеме межэтнических отношений.
- Сергей Борисович, спасибо за беседу. С интересом будем ждать выхода вашей новой книги.
Ривка Исраилова, «Кавказская газета»
Асаф Мушаилов о себе
Окончил музыкальную школу по классу кларнета и саксафона. Очень люблю ноктюрны Шопена, сюиты Шуберта, сонаты Бетховена. Об этом музыкальном периоде моей жизни остались только воспоминания.
Родился я в г. Дербенте в мае 1952 года (родился в мае и по сей день маюсь). Окончил среднюю школу им. Лермонтова (до сих пор детально помню его биографию и очень его люблю). Окончил музыкальную школу по классу кларнета и саксафона. Очень люблю ноктюрны Шопена, сюиты Шуберта, сонаты Бетховена. Об этом музыкальном периоде моей жизни остались только воспоминания. Мой учитель в музыкальной школе (середина 60-х годов) Роман Семёнович, и он же руководитель духового оркестра при похоронном бюро, при каждом случае вызывал меня на партию кларнета в похоронном марше. В Дербенте хоронили без катафалка (все национальности). Медленными шагами, меняясь, проносят гроб на своё национальное кладбище. А оркестр играет без отдыха, сопровождая музыкой вплоть до захоронения (тоже дело нелёгкое). После всего этого, Роман Семёнович раздавал денежную плату. Мне за кларнетную партию полагалось больше, чем остальным, и я получал 10 рублей. Меня уже поджидало полкласса, и мы всей гурьбой шли в пирожковую. Играл на парадах, и на каждом из них приключалось что-то весёлое. Однажды, на майские праздники, наш барабанщик Шамай из-за барабана на груди не заметил небольшую канаву и влетел в неё. Барабан упёрся бортами в края канавы, а Шамай, скрутившись дугой по корпусу барабана, от боли из-за натянутого ремня кричал во всё горло: «Э, г1эило, эдей мюрденум, кумек бошит, и барабан эдей тасунде кюште мере».
Музыканта серьёзного из меня не получилось. Век электрогитар надолго отодвинул духовую музыку на задний план, и было даже как-то обидно.
Стихи пишу с юности. Писал и прятал, чтобы никто не видел. Однажды, в 9-м классе, все-таки решился отнести их в редакцию нашей городской газеты. Долго стоял у порога, не решаясь войти, и собирался было уходить, но меня окликнул мужчина лет 40-ка. Как оказалось потом, это был зам. гл. редактора Багишев. Он вопросительно посмотрел на меня, и я без слов протянул ему свернутые в трубку листы со стихами, отпечатанными на машинке. Он спросил: - Что это? Я молчал, не мог говорить. Он ещё что-то спросил, но я от волнения не слышал его. Он, даже не разворачивая, вернул мне их обратно. Теперь я смотрел на него вопросительно и не найдя ответа, выбросил листы в рядом стоящую урну, повернулся и ушёл. Прошло время, я уже успел забыть этот случай. Но друзья напомнили мне о нём. Они принесли нашу городскую многотиражку на первый урок, и на второй странице, в рубрике «Из поэтической тетради», Багишев опубликовал мои стихи.
Очень люблю поэзию М.Лермонтова, Б.Пастернака, В.Брюсова, О.Мандельштама, А.Ахматовой, Б.Ахмадулиной.
Окончив школу, не пытался поступать в институт, решил поработать. В армии, будучи в действующем подразделении, дважды опубликовал армейские стихи в журнале «Советский воин». Был редактором боевого листка. После армии окончил Дагестанский государственный педагогический институт, художественно-графический факультет. Редактировал студенческий бюллетень «Мастихин». После распределения был направлен на работу на факультет начальных классов и дошкольного воспитания по предмету: «Методы и формы преподавания уроков изобразительного искусства в дошкольных учреждениях и в начальных классах». Факультет «молодой», своих научных кадров нет, можно было сделать хорошую карьеру, и главное быстро. На моё заявление дать мне место в аспирантуре, проректор по учебной части, просматривая списки «целевых направлений», ответил мне, что горские евреи в составе населения республики проходят маленьким процентом, и место в аспирантуре я могу получить через 6 лет. Такого бюрократизма я ещё не встречал. А вот на заочное отделение - это, пожалуйста. Тезис «Наука требует жертв» привёл меня на «перекрёсток». Жертвой мне быть не хотелось в свои молодые годы, с окладом ассистента в 80 рублей, и я решил подумать, или понадеяться на «фартовый» случай. И случай не заставил себя долго ждать. Однажды, после работы, жена подала мне извещение, и в нём говорилось, что меня разыскивает Районо, и мне необходимо срочно явиться в офис. Я не предал этому событию особое значение, пока не пришло второе извещение. По второму вызову я явился и меня встретил зав. Районо.
- Ну, наконец-то, проходи, присаживайся, - протягивая руку для рукопожатия, приглашал он меня. Я стал припоминать, где я мог его видеть раньше и вспомнил. На втором курсе меня направили на школьную практику в школу №10, куда я ни разу не явился, и не преподал ни одного урока (всё это время я работал с Мушаилом - лепил мозаику). Но всю документацию по практике, подписанную директором школы по окончании практики, необходимо было предоставить педагогу-предметнику, и я явился в среднюю школу №10. Мой разговор с директором школы был чисто по делу. Он обещал мне подписать бумаги с оценкой «отлично», когда я закончу художественное оформление этажа, посвященное А.Гайдару (школа им. А.Гайдара). За неделю я закончил оформление, которое ему очень понравилось, плюс к этому он заплатил мне 60 рублей за портрет Гайдара.
- Да, думал я, слушая его, теперь вы зав. Районо.
- Асаф, ты, кажется, меня не слышишь, - перебил он мои воспоминания.
- Нет, всё в порядке, я вас слышу.
- Ну ты согласен, или нет?
- Я согласен, но один вопрос, почему именно я?
- Понравился ты мне тогда, много лет назад. Весь твой рабочий стаж и армейские годы, годы учёбы, время работы в институте я занесу тебе как педагогический стаж, и плюс полторы ставки. Это составит твою зарплату - 250 руб в месяц. Вот тебе лимитная книжка, на базу я позвонил. Закупай всё оборудование и учебные пособия, всё, что тебе необходимо. И через полгода ты показываешь общественности современный, красиво и правильно оформленный кабинет изобразительного искусства. Директор первой школы, куда я тебя направляю, уже ждёт тебя.
Так я попал в школу. Проработал я в школе 11 лет. О том, как я проработал и в корне поменял устаревшую учебную программу, как создавал новый усовершенствованный кабинет, как давал показательные уроки в этом кабинете Институту усовершенствования учителей и готовил материал для диссертации - отдельный разговор.
Будучи уже в Канаде, в первые годы выполнил несколько художественных панно на фасаде зданий промышленных компаний, и на этом закончились заказы, надо было искать работу. О работе в школе я и не помышлял из-за слабого знания английского языка. Вскоре нашёл работу в одной из канадских компаний, где работаю и по сей день уже 17лет.
Что меня терзает больше всего? - Это бесконечная потеря физических сил, а с годами их всё меньше и меньше. Задуманное не успеваешь воплотить, либо оттого, что остыл, либо от непонимания окружающих (первое вытекает из второго). Моё огромное желание - выйти с получасовой программой на нашем языке (разумеется, с рекламами) на канадское телевидение. Желание превратилось в мечту. Но не будем отчаиваться, всё хорошее еще впереди!

