«Авода» мертва, да здравствует «Авода»!
Сегодня партия «Авода» похожа на собаку, которую сбила машина. Она лежит на асфальте и за ней образуется гигантская пробка
Авраам Бургизраильский политик и писательИзбирательную кампанию сопровождают призывы о поддержке «Аводы», исходящие как справа, так и слева. Старая израильская партия тонет, и ее крики о помощи едва слышны. Тактики будут утверждать, что поведение «Аводы» было ошибочным. Кто-то скажет, что «Авода» не соответствует сегодняшнему моменту; историки же полагают, что «Авода», эта партия основателей Израиля, завершила свою историческую роль. Трудно поверить, но «Авода» угасает на наших глазах. И мне больно это видеть.
Для меня и для многих моих друзей партия была политическим домом, и я, конечно же, не хочу ее очернять. Пусть мы расстались много лет назад — я отдал ей все, что у меня было, я провел в ней лучшие годы своей жизни и многое получил взамен. Нынешняя невеселая политическая реальность всем известна и не имеет никакого отношения к моим романтическим воспоминаниям. Быть может, и правда все кончено, но даже если это так, я задаю себе вопрос: что делать?
Меня самого удивляет мой собственный ответ. Нужно помочь партии умереть. Порой искусственное продление жизни унизительно для агонизирующего пациента и стирает память о его былом величии, поскольку эти ненужные процедуры исключают всякую надежду на возрождение и обновление.
Теперь перейдем к выборам в кнессет, назначенным на 9 апреля. Голосовать, руководствуясь ностальгией по прошлому – абсурд, и нет смысла строить стратегию на том, чтобы сохранить для партии несколько мест в кнессете. Мы должны признать правду и подготовиться к неизбежному.
Сегодня партия «Авода» похожа на собаку, которую сбила машина. Она лежит на асфальте и за ней образуется гигантская пробка. Пока трасса не очищена, все стоит на месте, и эта ситуация сводит всех с ума.
Если в день выборов, когда из тысяч избирательных участков придет весть о смерти «Аводы», а, возможно, и МЕРЕЦа, то по окончании периода скорби по усопшим, быть может, возникнет и нечто хорошее. Эра полулиберального сионизма подошла к концу.
Целое поколение политиков отправится на кладбище, где похоронены те, кто, как полагали, был незаменим. Причина в том, что пришло время новому самоосознанию Израиля, которое расцветет на месте, освобожденном для него прежним самосознанием.
Несколько лет в некоторой части политического спектра от Офера Шелаха из «Еш атид» до Аймана Уде из «Объединенного списка» будет царить запустение. Но в этой политической пустыне взрастет новое поколение.
Поднимется недовольная нынешним положением идейная молодежь, наделенная лидерскими способностями. Ее движущая сила – вполне обоснованный страх, который вызывают у нее растущий на глазах популизм, безумный национализм и жестокая экономика капитализма. Она не побоится предложить демократическую альтернативу взамен нынешнему консерватизму.
Трудно предсказать, какой будет политика новых левых. Возможно, это будут новые модели и новые решения, которые сегодня нам сложно себе представить. Но это будет прогрессивное поколение сторонников равенства и справедливости, освободившееся от искусственных и изживших себя ограничений.
Когда я говорю это, я вижу в глазах моих собеседников страх — страх остаться в этом мире без мамы. Но такова жизнь, таков путь всякой плоти. Порой утрата родителей приносит свободу. Не бойтесь – за смертью непременно последует новое рождение.
Если ли же в «Аводе» все еще теплится жизнь, то есть только один способ ее спасти. Амир Перец должен немедленно возглавить партию. Нужно предоставить ему полную свободу действий, чтобы он мог сформировать список кандидатов так, как считает нужным. А потом — молиться.
Источник: Детали
Асаду выгоден раскол в сирийской армии
Цель иранцев и проиранских движений состояла в том, чтобы теснее слиться с различными сирийскими частями
Михаил Магидроссийский политологВ настоящее время части армии Асада и лояльные ему ополчения контролируют около 65% территории Сирии, включая крупнейшие города (Дамаск, Хомс, Алеппо). Регион разделен на зоны российского и иранского влияния.
Однако в реальности ситуация сложнее, потому что никаких единых вооруженных сил Асада не существует. Значительная часть этих сил фактически находится под контролем иранцев. Помимо того, что в Сирии присутствуют несколько десятков тысяч бойцов иранских подразделений из корпуса Кодс (Иерусалим) и из проиранских шиитских милиций (от ливанской «Хезболлы» до ее иракских побратимов из «Катаиб Хезболла»), иранские офицеры так же наводнили подразделения как регулярной сирийской армии, так и ополчения (Национальные силы обороны, НСО). Цель иранцев и проиранских движений состояла в том, чтобы теснее слиться с различными сирийскими частями и в целом, к настоящему времени данная задача выполнена.
Например, когда Израиль потребовал отвода соединений «Хезболлы» и других проиранских милиций от своих границы, сирийцы заявили, что их там нет. На самом деле, ни для кого не секрет, что бойцы «Хезболлы» и других милиций сегодня просто получают сирийское гражданство, и что часть этих людей, как в собственных соединениях, так и будучи включенными в состав асадовских вооруженных сил, воюет уже под сирийским государственным флагом.
В то же самое время в Сирии имеются военные подразделения РФ и собственно сирийские асадовские соединения, которые созданы при поддержке российской армии.
Следует также отметить, что различные подразделения асадовской армии и проасадовских ополчений возглавляются подчас независимыми полевыми командирами или местными олигархами, которые могут ориентироваться на Иран или на РФ.
Время от времени между этими соединениями происходят вооруженные столкновения: стороны делят территории, с которых они намерены «брать налоги». Ситуация идентична той, что наблюдается на контролируемой силами антиасадовской оппозиции территории региона Большой Идлиб. И там происходят столкновения уже между антиасадовскими суннитскими вооруженными формированиями... по схожим причинам.
К этому надо добавить, что раскол затронул и верхушку режима. Брат президента Башара Асада, Махер Асад, второе лицо в государстве, считается надежным проводником иранского влияния (с большой вероятностью можно утверждать, что это влияние в настоящее время преобладает). Но есть и влиятельные пророссийские военные и олигархи, которых раздражает растущее военно-политическое влияние, религиозное вмешательство и заносчивость персов.
В то же время, нельзя сказать, что имеет место конфликт между Россией и Ираном. Иранцы и россияне нужны друг другу в Сирии. Без мощного военного присутствия шиитских иранских и проиранских сил никакого Асада и его семьи у власти, скорее всего, уже давно бы не было, по той причине, что правящая алавитско-шиитская семья не пользуется популярностью в преимущественно суннитской Сирии, и массы бедного суннитского населения отвергают диктаторский олигархический режим. Но этому непопулярному режиму не выжить и без поддержки российской авиации и сухопутных подразделений. Поскольку оба режима — российский и иранский — заинтересованы в том, чтобы сохранить Асада, они обречены на сотрудничество до тех пор, пока сохраняют данную цель.
Это означает, что столкновения полевых командиров проасадовских сил между собой будут продолжаться, особенно на фоне затишья на фронтах. Воспользовавшись военной паузой, стороны увлеченно делят лакомые куски добычи в тылу. Но с учетом взаимной заинтересованности и сотрудничества РФ и Ирана, а также их суммарного огромного влияния в асадовской Сирии, вряд ли эти конфликты перерастут в общее силовое противостояние проиранских и пророссийских режимных группировок.
Более вероятно, что раскол внутри режимных сил сохранится, но не приобретет характера тотальной конфронтации, поскольку Иран и РФ будут сдерживать участников конфликта. Что касается президента Башара Асада, то ему в какой-то мере этот раскол даже выгоден. Асад может играть роль посредника между РФ и Ираном, между пророссийскими и проиранскими олигархическими и военными группами, таким образом сохраняя собственную личную власть.