Азербайджанские евреи знают, что нагорно-карабахского «культурного геноцида» не будет
«В Азербайджане я нашел толерантность. Это говорит о том, что отношения между авраамическими религиями возможны»
Шнеур Сегалглавный ашкеназский раввин АзербайджанаКогда в прошлом месяце в Нагорном Карабахе объявили о мире, следовало ожидать празднования на улицах столицы Азербайджана Баку. После 30 лет незаконной оккупации региона около 700 000 перемещенных азербайджанцев смогут вернуться домой.
Возможно, израильские флаги, гордо развевающиеся рядом с флагами Азербайджана на протяжении этих торжеств, были не совсем ожидаемыми, однако меня, как жителя Азербайджана, еврея и религиозного деятеля это не удивило.
Азербайджан совсем не является, как это изображается в некоторых СМИ, нетолерантной мусульманской страной, конфликтующей на почве религии с христианской Арменией. Напротив, Азербайджан - место религиозной и культурной терпимости и инклюзивности в регионе, чреватом этнической и религиозной напряженностью.
Среди нашего еврейского населения, насчитывающего 25 тысяч человек, есть ашкенази, грузинские евреи и наша собственная, уникальная и древняя еврейская община горного региона. Вместе мы живем как среди мусульман-суннитов, так и среди мусульман-шиитов, а также среди различных ветвей христианства, включая небольшую католическую общину. Есть даже 30 тысяч армян, которые на протяжении поколений с радостью называют Азербайджан своим домом.
И живем, и работаем вместе. Когда азербайджанское государство предоставило католической общине землю для строительства новой церкви, именно мусульмане и евреи страны объединились, чтобы помочь с финансированием ее строительства. В 2016 году Папа Франциск проводил мессу в этой церкви и был поражен прочными отношениями между нами.
«Эти добрые отношения имеют большое значение для мирного сосуществования и мира во всем мире», - сказал нашему народу Папа Франциск, - они демонстрируют, что среди последователей разных религиозных конфессий возможны сердечные отношения, уважение и сотрудничество для общего блага».
Это тот Азербайджан, который я узнаю. Картина, которую сейчас рисуют в международных СМИ, мне неизвестна. Меньше всего я признаю портрет жаждущей мести нации «мусульманских захватчиков», стремящихся стереть все следы армянского христианского культурного наследия с земель, которые должны быть возвращены Азербайджану в соответствии с новым мирным соглашением.
Уродливая фраза «Культурный геноцид» появилась во многих заголовках. Эти сообщения разжигают истерию на местах, поскольку проживающие в этом районе армяне лихорадочно разбирают кресты с церквей и даже сжигают свои дома. В одном из недавних сообщений Bloomberg один этнический армянин, проживающий в Кельбаджарском районе, поворачивается к камере и говорит: «В конце концов, мы взорвем или подожжем наш дом, а не оставим что-либо мусульманам».
Это позиция, которую я, возможно, когда-то мог понять. Я приехал из Израиля, прежде чем стал главным раввином Азербайджана. Не секрет, что отношения между евреями и мусульманами нуждаются в улучшении. Однако я сначала ошибочно принял эти отношения за почти универсальные. Поэтому, когда получил предложение стать главным раввином в этой номинально мусульманской стране, я был склонен отказаться от него. Однако все изменилось, как только я посетил Азербайджан.
Здесь я нашел толерантность - она демонстрирует, что между авраамическими религиями возможны отношения. Это слышно сверху, но ясно и на улице. Кипу носят с гордостью. И дверь в мою синагогу всегда остается открытой, в то время как многие по всей Европе закрыты для внешнего мира из-за страха нападения.
Евреи слишком хорошо знают, каково быть несправедливо изображенными в СМИ. Соответственно, я чувствую себя обязанным встать и высказаться в защиту моих братьев и сестер-мусульман в Азербайджане. На этих землях - тысячи церквей, монастырей, кладбищ и других артефактов - хранится огромное количество ценного христианского культурного наследия, которое до сих пор находилось в руках армянских войск. Как и все драгоценное наследие, ценности должны быть защищены. Но с азербайджанским мусульманским наследием в Нагорном Карабахе это не произошло.
Любые предположения о том, что Азербайджан будет вести себя аналогичным образом, не имеют под собой реальных оснований. Как я уже отмечал, защита различных культур, составляющих эту разнообразную страну, является национальным приоритетом, и история Азербайджана говорит сама за себя. Азербайджан даже финансирует восстановление христианских памятников и артефактов на международном уровне. Слишком много примеров, чтобы перечислить их все, но в первую очередь, это базилика Святого Петра в Ватикане, катакомбы Сан-Себастьяно в Риме и витражи XIV века Страсбургского собора. Теперь правительство Азербайджана вступило в партнерские отношения с ЮНЕСКО для защиты и бережного восстановления христианского наследия Нагорного Карабаха.
Несмотря на это, опасения культурной войны сохраняются. Люди будут искать что-то, чтобы заполнить новостной вакуум, оставшийся после окончания войны настоящей. Мир достигнут на бумаге, для достижения реального мира потребуется время. К сожалению, разногласия остаются, и мы не разжигаем их. Теперь необходимо сосредоточить внимание на объединении множества различных рас, культур и религий, составляющих этот разнообразный и опустошенный регион. Это может показаться грандиозной задачей, но я знаю, что это возможно. Азербайджан тому доказательство.
Развращающее влияние идеологии на науку в США
Всякий раз, когда наука становится жертвой идеологии, страдает научный прогресс. Именно это произошло в нацистской Германии и Советском Союзе
Лоуренс Крауссфизик-теоретик, президент фонда Origins Project FoundationВ американских лабораториях и университетах внезапно проснулся дух Трофима Лысенко, считает видный американский астрофизик Лоуренс Краусс (Lawrence Krauss) В статье в WSJ он приводит многочисленные примеры загубленных карьер и исследований.
В 1980-е годы, когда я был молодым профессором физики и астрономии в Йельском университете, на факультете английского языка в моде был деконструктивизм. Мы, представители факультетов естественных наук, в то время посмеивались над отсутствием объективных интеллектуальных стандартов в гуманитарных науках — наглядным примером такого отсутствия стандартов стало движение, сторонники которого выступали против самого существования объективной истины и утверждали, что любые претензии на знание неизбежно омрачены идеологическими предрассудками, в основе которых лежат раса, пол или экономическое положение.
В точных науках такого попросту не могло случиться, если, конечно, не принимать в расчет примеры диктатур, таких как нацистская, когда «еврейская» наука подвергалась гонениям, или сталинская диктатура, когда в рамках направленной против генетики кампании во главе с Трофимом Лысенко были уволены тысячи ученых, чтобы подавить любое сопротивление политической линии государства.
По крайне мере мы так думали прежде. Последние несколько лет — особенно это обострилось после убийства Джорджа Флойда (George Floyd) полицейскими Миннеаполиса — лидеры академических учреждений стали массово перенимать «язык господства и угнетения», прежде встречавшийся чаще всего в культуроведческих журналах, чтобы руководить развитием своих дисциплин, подавлять инакомыслие и снимать ученых с руководящих должностей в тех случаях, когда, по мнению их оппонентов, их исследования каким-то образом поддерживают системное угнетение.
В июне Американское физическое общество, которое представляет 55 тысяч физиков со всего мира, поддержало «забастовку за жизни чернокожих». Оно закрыло свой офис, но не для того, чтобы выразить протест против полицейской жестокости или расизма, а чтобы «принять на себя обязательство по искоренению системного расизма и дискриминации, особенно в академической среде и науке». Представители Американского физического общества заявили, что «физика не стала исключением» и что она тоже подвержена удушающему воздействию расизма в американской жизни.
Хотя расизм в нашем обществе реален, все же нет никаких точных данных, которые могли бы подтвердить утверждение о системном расизме в науке. В других своих статьях я не раз писал, что есть веские причины полагать, что это утверждение ложно. Американское физическое сообщество не стало исключением. Национальные лаборатории и факультеты естественных наук множества университетов присоединились к однодневной забастовке. Даже влиятельный научный журнал Nature, где ежедневно публикуются статьи о наиболее важных достижениях естественных наук, выпустил статью под названием «Десять простых правил для создания антирасистской лаборатории».
В Мичиганском университете группа сотрудников воспользовалась этой забастовкой, чтобы организовать и скоординировать протестную кампанию против вице-президента университета по научно-исследовательской работе, физика Стивена Хсу (Stephen Hsu). Одним из его главных преступлений стало то, что он проводил исследование в области вычислительной геномики, призванное показать, как человеческая генетика может быть связана с когнитивными способностями, — протестующие решили, что это очень похоже на евгенику. Его также обвинили в том, что он поддержал исследование в области психологии в Мичиганском университете, касавшееся статистики убийств, совершенных полицейскими, которое напрямую не подтверждало заявления о расовых предрассудках. В течение недели глава университета сделал так, что Хсу ушел в отставку.
4 июля в Принстоне более 100 преподавателей, в том числе более 40 преподавателей факультетов естественных наук и инженерии, написали главе университета открытое письмо, в котором они попросили «сломать институционные иерархии, увековечивающие несправедливость и вред». Они предложили создать контролирующий комитет, который будет «следить за расследованиями и наказывать за расистские действия, инциденты, исследования и публикации». Они также предложили, чтобы на каждом факультете, включая факультеты математики, физики, астрономии и других естественных наук, были учреждены специальные премии за исследования, которые каким-то образом «активно борются с расизмом и расширяют наше понимание того, какое место раса занимает в нашем обществе».
Когда лидеры научного и образовательного сообщества официально одобряют непроверенные заявления и не глядя подвергают осуждению научные исследования или даже целые области науки, которые в данный момент оказываются непопулярными, это негативно сказывается на всей науке в целом. Это может обернуться прекращением дискуссий и расцветом самоцензуры.
Вскоре после увольнения Хсу авторы упомянутого выше исследования в области психологии обратились в официальный журнал Национальной академии наук с просьбой отозвать их научную статью — не из-за каких-то недостатков в их статистическом анализе, а из-за злоупотребления материалами их работы со стороны журналистов, которые утверждали, будто статья противоречит преобладающей точке зрения о расизме полицейских. Позже эти ученые внесли коррективы в свое обращение, отметив в целях всеобщего удобства, что их просьба отозвать статью «не была связана ни с какими политическими соображениями, давлением "толпы", угрозами в адрес авторов или неприятием политических взглядов тех, кто отзывался о работе с одобрением». Будучи космологом, я могу сказать, что, если бы мы отзывали все те статьи, которые были неверно интерпретированы журналистами, наших статей вообще не осталось бы.
Реальная цензура тоже имеет место. Один известный химик из Канады выступил в поддержку оценки заслуг ученых по их научным достижениям и против того, чтобы нанимать людей исходя из принципа равенства, если это оборачивается «дискриминацией против самых достойных кандидатов». После этого ректор университета уволил этого химика, его опубликованная обзорная статья об исследованиях в области органического синтеза исчезла с официального сайта научного журнала, а двоих редакторов, принявших эту статью, отстранили от работы.
Один ученый из Италии, работавший в международной лаборатории ЦЕРН, где находится Большой адронный коллайдер, был вынужден отменить свой запланированный семинар, посвященный статистическому дисбалансу между мужским и женским полом в физике, а также лишился своей должности в этой лаборатории за предположение о том, что очевидное неравенство, возможно, напрямую не связано с сексизмом. Группа студентов-лингвистов опубликовала петицию, в которой они требовали лишить психолога Стивена Пинкера (Steven Pinker) членства в Лингвистическом обществе Америки за такое «преступление», как публикация в твиттере статьи из New York Times, которую они не одобрили.
Поскольку вмешательство идеологии приводит к упадку научных институтов, возникает вопрос о том, почему ученые не пытаются защитить свои точные науки от этого вторжения. Ответ заключается в том, что многие ученые просто боятся, и у них есть веские причины для такого страха. Они не решаются спорить со своим руководством, потому что они видели, что случилось с теми учеными, которые это делали. Они видят, как исследователи лишаются финансирования, если они не могут объяснить, каким образом их работа поможет бороться с системным расизмом и сексизмом, — именно такое требование сейчас выдвигают финансирующие организации.
Всякий раз, когда наука становится жертвой идеологии, страдает научный прогресс. Именно это произошло в нацистской Германии и Советском Союзе, а также в Соединенных Штатах в 19 веке, когда в биологии господствовали расистские взгляды, и в эпоху маккартизма, когда выдающиеся ученые, такие как Роберт Оппенгеймер, подвергались остракизму за свои политические взгляды. Чтобы изменить ситуацию, лидерам научного сообщества, научным обществам и руководителям научных и образовательных учреждений необходимо публично выступать в поддержку не только свободы слова в науке, но и качества научных трудов, свободных от политической доктрины и требований политических фракций.