Слова
у нас
до важного самого
в привычку входят,
ветшают, как платье.
В. Маяковский

Нет, честное слово, как в том советском анекдоте. Новости просматриваешь: «системный расизм», — комментарии открываешь: «системный расизм», — кондиционер уже и включать боишься. Что же это за страшный зверь такой?

Вообще-то, расизм — это теория, бредовая, псевдонаучная, но — теория, так что системный расизм, надо полагать — систематическое изложение этой самой теории, вроде как у Альфреда Розенберга. Существует ли сегодня в Америке такое явление? Похоже, что да. То тут, то там постоянно всплывают ссылки на книги, статьи и курсы лекций с систематическим изложением новейших расовых теорий про врожденное моральное и физическое превосходство черной расы, причем, нынешние расисты имеют перед Розенбергом то преимущество, что ссылаются не на малопонятный «угол черепа», а на меланин в коже, который на глаз безо всякого циркуля определить легко.

И практические выводы те же самые: погромы, публичные издевательства над «расово неполноценными», требование непременно взять в фирму «арийского» компаньона, а там и до полной аризации рукой подать. И совершенно та же реакция у высокообразованного общества: сперва ниже своего достоинства почитает, на такую ахинею критику наводить, а потом уже постепенно оказывается, что небезопасна такая критика…

Проблема, однако, в том, что вот именно это явление в наше время «системным расизмом» не зовут, что поделаешь — меняют слова свое значение, особенно с подачи ну очень «правдивых и гуманных» СМИ, а зовут явление совсем другое. По контексту во множестве текстов можно примерно определить его как естественную ксенофобию, проще сказать — настороженность по отношению к тому, кто «не из нашего инкубатора». Понятно, что чуждость бывает разной: культурной, языковой, сословной, или, как в случае, наиболее часто обсуждаемом в наши дни — расовой.

Ксенофобия — инстинкт природный, биологически обусловленный и для жизни необходимый, ибо человек — животное общественное, а любое сообщество предполагает различение свой/чужой, чем, в частности, обеспечивается разнообразие, повышающее шансы на выживание биологического вида в целом. Иное дело, что настороженность вовсе не обязана с ходу вырождаться в вербальную или физическую агрессию.

Примерно так обстоит дело со многими важными инстинктами. Например, секс — вещь необходимая, но это не значит, что надо с разбегу кидаться на каждого представителя противоположного пола, даже если иной раз и хочется. Инстинкт диктует желание, а культура — его сдерживание, и то, и другое явление здоровое и вполне естественное.

Нездоровым, неестественным является использование культурного запрета для извращенного самокопания, самообвинение в инстинктивных побуждениях, самоненависть из-за обнаружения зазора между инстинктом и культурой. Всем известны подобные явления в христианстве определенных периодов, доводившие людей до неврозов, психозов и прочей «одержимости». Так вот, в христианстве пытались запретить секс, а сегодняшняя извращенная политкорректность пытается тот же фокус проделать с ксенофобией.

Возвышенно мыслящие супер-пупер гуманисты елейным голосом призывают белых углубиться в себя и (с ужасом!) обнаружить чувство ксенофобии в отношении черных. Вне всякого сомнения, оно там есть. А что — у черных нету? Не о цвете кожи тут речь, а о принадлежности к разным сообществам с разными семейными отношениями, разной религиозностью (не на уровне догматики, а на уровне мистики, форм молитвы и бытового ритуала), с разным искусством и даже разными диалектами того же языка. Расовая принадлежность в данном случае — не более чем наружный индикатор всех этих различий.

Иное дело, что естественная ксенофобия сама по себе — не повод для вражды. Можно просто признать право другого быть другим, наладить взаимоприемлемые формы сотрудничества, сохранять или устранять различия… тут возможны тысячи вариантов, но самый худший, самый вредный и опасный из них — вариант «покаяния», побуждавший некогда сильно благочестивых христиан возненавидеть женщину за то, что в них возбуждает грешные мысли.

Потому что «покаяние» замкнуто на себя. Человеческое лицо того, перед кем ты, вроде бы, стремишься загладить вину, герметично изолировано этой самой виной (твоей!) и отрицательными эмоциями, которые она в тебе вызывает. Естественно, тот — другой — являясь триггером для этих эмоций, немного имеет шансов, наладить с тобой отношения. С этим явлением в Германии я сталкивалась не раз, и с тех пор всякие требования покаяний и извинений с какой бы то ни было стороны у меня неизменно вызывают сильные подозрения.

Да, так вот, именно такая естественная ксенофобия белых в отношении черных (но почему-то не наоборот!) и называется у них нынче «системным расизмом», и поиск ее в собственной психике усиленно рекомендуется как средство решения межрасовых проблем. Хорошо бы сюда еще добавить рекомендацию, тушить пожар бензином…

Мастерская