Биби, пора!
Во время пяти выборов, прошедших в Израиле с 2017 года, я часто слышал, что люди зажимают нос, но продолжают голосовать за Нетаньяху
На прошедших на минувшей неделе выборах в Великобритании Лейбористская партия получила абсолютное большинство в парламенте, положив конец 14-летнему правлению консерваторов. Этот результат соответствует определенной закономерности: до прихода к власти тори лейбористское правительство Тони Блэра и его преемников управляло Великобританией в течение 13 лет.
Аналогичная картина наблюдается и в Австралии, где либеральные и лейбористские правительства, за некоторыми исключениями, как правило, правят в течение двух-трех сроков, прежде чем потерпеть поражение.
Причины, по которым партия уходит от власти, состоят из четырех факторов. Три из них связаны с аксиомой политики, согласно которой действующие правительства проигрывают выборы чаще, чем оппозиционные партии их выигрывают.
Во-первых, когда партия находится у власти в течение длительного времени, в ней появляется сочетание высокомерия и усталости, что часто делает правительство самодовольным и черствым.
Во-вторых, избиратели всегда будут наказывать действующее правительство, когда экономика испытывает трудности. В таких экономически неспокойных странах, как Испания, Португалия и Греция, правительства часто ограничивались одним сроком. И наоборот, Билл Клинтон был переизбран в 1996 году, несмотря на скандал с Моникой Левински, потому что «это экономика, дурачок!».
В-третьих, политика изобилует скандалами, аморальным поведением, коррупцией и некомпетентностью, и эти факторы всегда будут влиять на результаты выборов.
Три вышеперечисленных фактора, несомненно, способствовали краху поддержки тори в Великобритании.
Кроме того, оппозиционные партии иногда способны предложить видение перемен и реформ, которое может вдохновить электорат, даже не испытывающий недовольства в отношении статуса-кво, но все же готовый принять новое видение.
Джон Говард, представитель правоцентристской Либеральной партии, несомненно, был одним из самых успешных премьер-министров Австралии. Годы его правления (1996-2007) с полным основанием называют десятилетием процветания и стабильности. Однако в 2007 году молодой и энергичный Кевин Радд возглавил лейбористов и привел свою партию к оглушительной победе.
Я привожу примеры Великобритании и Австралии, поскольку они мне наиболее знакомы. В других странах, где сильны традиции поддержки демократических институтов, наблюдаются схожие тенденции.
Соединенные Штаты отличаются тем, что исполнительная власть (президент) избирается отдельно от законодательной. В отличие от Великобритании и Австралии, президент не может быть заменен своей партией. Кроме того, период полномочий президента США ограничен двумя сроками.
В других странах, переживших потрясения, правящая партия склоняется к автократии, принимая меры по подавлению инакомыслия.
Согласно индексу демократии Economist Intelligence Unit, сила израильской демократии упала на шесть мест в период с 2021 по 2022 год, в результате чего Израиль оказался на 29-м месте. (Скандинавские страны, а также Исландия, Австралия, Новая Зеландия и Канада входят в первую десятку).
То, что Биби Нетаньяху возглавлял коалиционное правительство на протяжении большей части последних трех десятилетий, делает Израиль исключением.
Нетаньяху обладает способностью ориентироваться, манипулировать и маневрировать в брутальной и сложной израильской электоральной системе. Его умение доминировать в партии «Ликуд» и оттеснять на второй план любого потенциального соперника также является фактором его устойчивости. То, что Гидеон Саар покинул «Ликуд», а Нафтали Беннет, который когда-то был советником Нетаньяху, так в него и не вступил, свидетельствует о его безжалостном контроле над своей партией.
К сожалению, политический ландшафт Израиля в последние годы меньше связан с политикой и больше обусловлен личностями и тем, кто может рассматриваться как лидер, наиболее квалифицированный для управления безопасностью Израиля, палестинским вопросом и положением страны на мировой арене.
Во время пяти выборов, прошедших в Израиле с 2017 года, я часто слышал, что люди зажимают нос, но продолжают голосовать за Нетаньяху, несмотря на непрекращающуюся травлю Биби в СМИ и возбужденные против него уголовные дела.
В соответствии с электоральной системой Израиля члены Кнессета избираются по спискам общенациональных партий. В отличие от Великобритании, Австралии, Конгресса США, где кандидаты избираются по избирательным округам. Голосование по избирательным округам, как правило, благоприятствует кандидатам от крупнейших партий.
В 80-90-е годы Израиль пережил серьезные экономические потрясения. Две ведущие партии того времени, «Авода» и «Ликуд», продержались у власти лишь один срок. Те годы были временем гиперинфляции и экономических забастовок.
Экономическая политика Нетаньяху и превращение Израиля в региональную экономическую державу устранили один из основных факторов, приведших к недовольству избирателей. Действительно, поразительно, что состояние экономики почти не фигурировало в качестве вопроса на пяти последних выборах.
Прочная репутация Биби как «мистера безопасность» на протяжении десятилетий также позволяла ему преодолевать зловоние коррупции, но события 7 октября разрушили это представление.
На улицах бьют барабаны, призывая к выборам, даже когда Израиль находится в состоянии войны. Биби Нетаньяху не обладает той аурой, которая была у него в прошлые времена. Он выглядит усталым, а его партия «Ликуд» — слабой. «Ликуд» изо всех сил пытается приспособиться к своим партнерам по коалиции, которые продвигают свои собственные секторальные интересы даже в ущерб национальным.
Нетаньяху может продержаться до следующих выборов. К тому времени война, будем надеяться, закончится. Но все отголоски ее последствий, особенно в виде ухудшения состояния экономики, будут ощущаться по всей стране.
Что еще более важно, душа нации будет нуждаться в восстановлении. Нация будет с нетерпением ждать, кто предложит новое видение. Я ожидаю увидеть лозунг, подобный тому, что был выдвинут на выборах в Австралии в 1972 году, когда было избрано многолетнее либеральное правительство: «Пора!».
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова
У Ирана новый президент: курс на реформы и модернизацию
69-летнего Пезешкиана, кардиохирурга по специальности и депутата Меджлиса, принято считать умеренным реформатором
Моисей Беккеразербайджанский политолог, ведущий научный сотрудник Института права и прав человека НАНА
7 октября 2023 года Ближний Восток проснулся в новой реальности. Неспровоцированная агрессия ХАМАСа против Государства Израиль, повлекшая за собой гибель сотен невинных женщин, стариков и детей, привела к резкому размежеванию между шиитами и суннитами. Это наиболее ярко проявилось 14 апреля 2024 года, во время иранской атаки против Израиля, а также среди исламских общин стран Евросоюза и коренного населения Европейского континента. Захват заложников и удержание в плену сотен израильтян, от младенцев до глубоких старцев, вызвали волну солидарности с еврейским государством, а также попытки возродить идею «двух государств для двух народов».
Идеологи ХАМАСа напрочь отвергают право Израиля на существование, но, казалось бы, медленно исчезающая идея независимой Палестины вновь замаячила на горизонте. Результатом этих событий стало резкое изменение политического ландшафта Евросоюза. Пропалестинские демонстрации вызвали страх у среднестатистического европейца, который вспомнил о своей национальной идентичности. В результате крушения вертолета погиб президент Ирана Ибрахим Раиси. В истории часто одно событие порождает другое, и если в ряде стран Евросоюза верх стали брать правые националисты и сторонники этнически однородного государства, то в Иране, который возвел в абсолют идею религиозного единства, наметилась аналогичная тенденция: здесь тоже стали появляться ростки этногенетического самосознания.
Смерть президента Раиси сделала вакантным второй по значимости пост, что обострило борьбу между различными группировками за обладание этой важной должностью. 28 июня состоялся первый тур выборов. К борьбе за президентское кресло после тщательного отбора были допущены шесть кандидатов, из которых пятеро консерваторы, а один — реформатор. Двое консерваторов сняли свои кандидатуры накануне голосования. Во время дебатов трое из четырех кандидатов выступили против закона о принудительном ношении хиджабов, который долгое время провоцировал масштабные протесты иранских женщин. Большинство претендентов также высказалось за свободное пользование Интернетом. По итогам первого тура за реформатора Пезешкиана проголосовало 42,4% избирателей, а за консерватора Джалили — 38,6%, при этом была зафиксирована самая низкая явка с 1979 года — всего около 40%.
69-летнего Пезешкиана, кардиохирурга по специальности и депутата Меджлиса, принято считать умеренным реформатором. В 2001–2005 годах, при президенте Мохаммаде Хатами, он возглавлял Министерство здравоохранения и высшего медицинского образования, где провел ряд реформ, направленных на повышение эффективности отрасли. В нынешней предвыборной кампании его поддержал экс-президент Хатами, который до сих пор пользуется авторитетом у значительной части населения страны. Имея небольшую поддержку в начале предвыборной кампании, Пезешкиан в своих выступлениях делал акцент на наиболее болезненных и актуальных для страны проблемах: социалке, инфляции (40% в год), безработице (особенно среди молодежи, где она достигает 21,6%) и других. Со своими избирателями он говорит простым и доступным языком. В его программе — модернизация страны и различные реформы в рамках существующего режима, что привлекает симпатии неоконсервативной части населения Исламской Республики, понимающей необходимость прогресса и развития. Пезешкиан также выступал в защиту прав женщин и этнических меньшинств (политик имеет смешанное происхождение: его отец — азербайджанец, а мать — курдянка).
Во внешней политике избранный президент ратует за постепенное налаживание отношений со странами Запада, но не с Израилем. Он также намеревается возобновить ядерную сделку. Следует отметить, что в семье Пезешкиана говорят исключительно на азербайджанском языке. Это объясняет, почему он получил большинство голосов избирателей в районах проживания этнических меньшинств и в столичной провинции. Особый энтузиазм проявили жители Тебриза и азербайджанских провинций, которые исполняли песни на родном языке во время митингов.
Верховный лидер Ирана Али Хаменеи заявил, что выборы продемонстрировали поддержку действующего режима. По его словам, власти понимают, что в Иране есть люди, которые не согласны с принципами существующей системы, поэтому приходится учитывать и их мнение. В анонимном опросе на официальном Telegram-канале КСИР за Пезешкиана проголосовали 60%, что говорит о стремлении к переменам, которых требует время и большинство народа. Иранцы устали содержать различные прокси-формирования, которые ведут войну против Израиля, никак не угрожающего Исламской Республике. Они устали от авантюр «Хезболлы» и ХАМАСа, чьи действия могут разжечь большую региональную войну, в которую будут втянуты США и суннитские государства. С большой вероятностью Иран ничего от этого не выиграет. Уже сейчас иранское руководство пытается сбить накал напряженности на ливано-израильской границе. Появилась информация, что ХАМАС начал движение в пользу заключения сделки по освобождению израильских заложников, что вряд ли произошло бы без приказа из Тегерана.
Следует отметить, что вновь избранный президент получил сложное наследство. Вероятно, именно в его каденцию произойдет трансфер власти от верховного лидера Али Хаменеи к следующему рахбару, и не факт, что это произойдет мирно и безболезненно. Кроме того, ему придется сохранить баланс интересов между армией и КСИР, что совсем непросто. Корпус стражей исламской революции обладает огромными финансовыми ресурсами и значительным политическим весом, что раздражает армейскую верхушку, считающую себя обделенной. По своей значимости эта структура напоминает преторианскую гвардию Римской империи, которая пока жестко контролируется верховным правителем. Однако в истории Ирана было достаточно непредсказуемых событий, связанных с амбициями «полковников».