Первый тур «внеочередных» выборов, проходивших во Франции 30 июня, завершился уверенной победой «ультраправой» партии Национальное объединение (Rassemblement national, RN), которая набрала 33,15% голосов.

Победа RN многих удивила, но я, как еврейка, живущая во Франции, считаю ее ответом на социальные и экономические проблемы Франции и правильным выбором для евреев. Недавние события в сочетании с личным опытом сформировали мою точку зрения.

Моя позиция сформировалась отчасти благодаря обязательным занятиям по гражданской интеграции, которые я посещала после переезда во Францию. Как и все иммигранты, я должна была пройти четыре курса граждановедения. Класс, в котором я училась, был этнически разнообразным, в нем были выходцы из Мексики, Пакистана, с острова Маврикий, из Алжира, Марокко, Туниса и Америки.

Курсы охватывали различные аспекты французской жизни, включая жилье, национальную систему здравоохранения и понимание основных прав и свобод, таких как liberté de parole (свобода слова).

Во время одного из занятий преподаватель спросил: «Допустимо ли рисовать карикатуру на Мухаммеда?». К моему удивлению, четыре женщины в аудитории, все из Марокко, Алжира и Туниса, включая специалиста по финансам с высшим образованием, заявили, что такая карикатура нарушает их «религиозную свободу».

Дебаты продолжались 10 минут, пока учитель, который сам носил североафриканскую фамилию, торжественно не заключил: «Удачи вам во Франции». Когда пришло время подписать документ, в котором говорилось, что мы, вновь прибывшие во Францию, будем уважать ее ценности и законы, одна женщина заявила, что не собирается уважать гомосексуалов.

Этот опыт стал для меня открытием, выявив отношение, с которым я не ожидала столкнуться так открыто. Поведение, которое я наблюдала в том классе, а также тревожные события и экономические проблемы последних нескольких лет, вероятно, способствовали недавней победе RN. Во Франции проживает значительное число иммигрантов, и многие из вновь прибывших пользуются социальными услугами чаще, чем их компатриоты, не являющиеся иммигрантами, и в целом с трудом интегрируются в общество.

Исследование 2017 года показало, что 31% семей иммигрантов пользуются государственным жильем во Франции по сравнению с 13% коренных французов. Согласно исследованию 2019 года, 40% мужчин в возрасте 18-30 лет, находящихся во Франции нелегально, пользуются медицинской страховкой, финансируемой налогоплательщиками специально для нелегальных иммигрантов.

Другими словами, вновь прибывшие во Францию пользуются щедрой сетью социальной защиты, прежде чем внести в нее свой вклад. В стране с одной из самых высоких в Европе налоговых ставок это не сулит ничего хорошего экономике. Можно понять, почему французы и я, живущая здесь американка, обеспокоены будущим нашей экономики — и RN предлагает решения.

Программа RN включает в себя обязательство «резервировать социальную помощь для французов и давать доступ к пособиям после пяти лет работы во Франции». Как всегда в случае с политиками, еще неизвестно, будет ли это требование реализовано на практике. Как человек, недавно иммигрировавший во Францию, я не против того, чтобы получать социальную помощь только после того, как я заплачу в систему, из которой я извлекаю пользу.

Однако экономические проблемы Франции меркнут по сравнению с ее социальными и культурными проблемами.

В конце 2023 года в государственных школах Франции разгорелся спор по поводу абайи — традиционной исламской одежды, которая запрещена в государственных школах в соответствии с законами Франции о секулярности (laïcité). Некоторые семьи отказались подчиниться закону и отправили своих дочерей в школу в абайе. Это может показаться удивительным для американцев, но французский секуляризм запрещает проявления религиозности в государственных и общественных учреждениях, включая школы.

Трагическое и печально известное дело Самюэля Пати, школьного учителя, который был обезглавлен после показа в школе карикатуры на Мухаммеда. Убийцей оказался 18-летний беженец из Чечни, ранее неизвестный властям.

Подобные инциденты, начиная с нарушения принципа laïcité и заканчивая привнесением насилия в учебный процесс, происходят уже почти 20 лет. Вполне логично, что французы и французские евреи хотят что-то сделать, чтобы остановить это.

Председатель RN Жордан Барделла открыто говорит о тревожной проблеме политического ислама и необходимости laïcité. Он заявил в газете Figaro: «Пришло время защитить laïcité от ее настоящих врагов — не рождественских вертепов, а исламистских проповедников, которые не знают ничего, кроме закона своих пророков».

Действительно, это сильные слова, но после поножовщины и убийств в школах на почве laïcité французские избиратели хотят, чтобы руководство страны обеспечило соблюдение законов о светскости и сделало школы безопасными для учеников и учителей любого происхождения.

Я еврейка и считаю, что соблюдение существующих законов в равной степени, независимо от религии, — это не «ультраправая» позиция; речь идет о защите западных ценностей, и мы должны их защищать».

Прошлым летом в Париже вспыхнули жестокие беспорядки, когда несовершеннолетний, управлявший угнанным автомобилем без прав, проигнорировал многочисленные требования полиции остановиться. После погони, которая пронеслась через весь Париж, полицейский застрелил водителя. В последующие дни в северном пригороде Парижа несколько дней продолжались беспорядки и грабежи.

Статистика преступности еще более красноречива. В отчете Национального института статистики и экономических исследований Франции (INSEE) говорится: «В 2019 году 82% людей, обвиненных полицией и жандармерией, объявили себя французами, а 18% — иностранцами, в то время как они представляют соответственно 93% и 7% населения Франции». Короче говоря, 18% тех, кто совершает преступления, — иностранцы, но иностранцы составляют всего 7% населения.

Если взглянуть на инцидент с погоней и статистику преступлений наряду с социальными и экономическими проблемами Франции, многие из которых исходят от иммигрантских общин, трудно винить французов за то, что они проголосовали за обещание обуздать иммиграцию, восстановить экономическое процветание и социальную сплоченность.

Однако RN не лишена недостатков.

Самый большой из них — это, конечно, отец лидера партии Марин Ле Пен, Жан-Мари Ле Пен. Однажды он заявил, что тот факт, что шесть миллионов евреев были убиты во время Холокоста, является незначительной деталью — оскорбительная точка зрения, равносильная отрицанию Холокоста. Один из основателей RN, Пьер Буске, умерший в 1991 году, служил в Ваффен-СС.

Несмотря на свое проблематичное происхождение, RN пользуется популярностью среди французов, о чем свидетельствует победа на выборах в парламент Европейского союза и недавняя победа в первом туре «внеочередных» выборов.

Американцам, осуждающим поддержку Францией RN, стоило бы обратить внимание на то, что Буске умер 30 лет назад, а заявление Жана-Мари Ле Пена о Холокосте было сделано в 1987 году. Еще в октябре 2023 года Жан-Люк Меланшон, лидер крайне левой партии Новый народный экологический и социальный союз, отказался осудить ХАМАС.

Он заявил в социальных сетях: «Все насилие, развязанное против Израиля и в секторе Газа, только порождает [еще большее насилие]». С другой стороны, лидер RN Жордан Барделла после массового убийства 7 октября выразил «самую полную, однозначную и безоговорочную солидарность с Израилем».

Французские евреи приняли это к сведению.

Согласно опросу, проведенному 6 июня, 92% французских евреев считают, что партия Меланшона является ведущей антисемитской силой. Только 49% думают так же о RN.

Как американская еврейка, состоящая в браке с французским евреем, я меньше беспокоюсь о корнях RN, а больше о том, что нынешнее правительство не в состоянии решить иммиграционный кризис во Франции, а французские левые не хотят осуждать антисемитизм. Если воскресные выборы являются хоть каким-то показателем, французские избиратели согласны со мной.

Jewish News Syndicate, перевод Ларисы Узвалк