Биньямин Нетаньяху — стратег победы
Теперь проигравший Яир Лапид призывает продолжать борьбу за свои ценности
Кампания по выборам в 25-й Кнессет, возможно, еще попадет в учебники политологии: в раздел «Стратегия избирательной кампании». И автором этой стратегии, приведшей к убедительной победе, является, естественно, Биньямин Нетаньяху.
Уже в начале кампании стало ясно, что фактически все избиратели разделились между двумя блоками: «За Биби» и «Против Биби». Была еще небольшая группа «неопределившихся». Так как перетока избирателей из блока в блок практически не ожидалось, вся борьба вначале шла за неопределившихся. Однако на последнем этапе началась война всех против всех, и партии внутри блоков начали переманивать избирателей у соратников по коалиции. Все это переманивание изначально вело к тому, что ряд партий, как в одном, так и в другом блоках, могут оказаться за чертой электорального барьера. А непрохождение любой из партий одного из блоков давало резкое преимущество противнику.
В принципе, данная ситуация просматривалась с самого начала избирательной кампании, и первостепенной задачей у лидеров блоков было укрепление малых партий за счет их слияния. И с этой задачей Биньямин Нетаньяху справился блестяще. Он явно помнил старую еврейскую пословицу: «Если проблему можно решить деньгами, то это уже не проблема, а расходы». А понести «расходы» — тем более за государственный счет — Нетаньяху никогда не боялся.
В итоге, несмотря на личную неприязнь и серьезные идеологические разногласия по вопросам религии, он, с помощью переговоров, уговоров и обещаний серьезных бюджетных вливаний в религиозную систему обучения, смог уговорить две харедимные партии, «Дегель Тора» и «Агудат Исраэль», идти одним списком — «Яадут а-Тора». Также он смог объединить три ультраправые партии в единый список «Религиозный Сионизм». В итоге все, кто был справа, а тем более религиозный избиратель, могли голосовать за любой из четырех списков и ни один из голосов не пропадал.
С самого начала кампании было очевидно, что список «Еврейский дом» Айелет Шакед не преодолеет электоральный барьер. И хотя было ясно , что Шакед относит себя к правым и явно забирает часть голосов «Ликуда», также за нее проголосует и часть избирателей списка «Государственный Лагерь» Бени Ганца. И вроде как раздавались голоса из «Ликуда» с предложением ей сняться с выборов, чтобы не терять голоса правых избирателей, но она пошла до конца и проиграла, получив лишь чуть более одного мандата: 56,7 тысяч голосов (1,19%). Однако, как выяснилось, ей в итоге «посоветовали» идти до конца именно из штаба Нетаньяху, так как минимум половина набранных ею голосов была «позаимствована» у Бени Ганца.
Более болезненно аналогичная проблема встала и перед блоком «только не Биби». Все три арабские партии самостоятельно не проходили избирательный барьер. Но Лапид практически дистанцировался от них и не влезал в суть их конфликта, якобы потому, что партия БАЛАД изначально предполагала не выдвигать его на пост премьер-министра. При этом Лапид не мог не понимать, что непрохождение любого из арабских списков резко снижает его шансы на победу. И хотя в итоге три арабские партии договорились идти одним блоком, за три часа до подачи списков в ЦИК блок распался: из него вышла БАЛАД. Пока еще неясно, кто «сыграл» на опережение и смог в последнюю минуты вытащить «козырь из рукава» и разрушить блок, но все это явно пошло на пользу блоку «За Биби».
Такая же проблема была и с партиями МЕРЕЦ и «Авода». Они также изначально стояли на грани прохождения электорального барьера, но почему-то у Лапида не хватило аргументов для их объединения. Возможно, «уговорить» двух лидеров-женщин значительно сложнее, чем непримиримых в идеологическом плане ортодоксов. Притом, что непрохождение одной из этих партий не оставляло блоку «Только не Биби» ни единого шанса на победу, и это прекрасно понимали не только Лапид, но и Либерман с Ганцем. Почему же они не захотели помочь друг другу решить эту проблему? Непонятно.
Кстати «Государственный Лагерь» состоит из партий «Кахоль-Лаван» и «Тиква Хадаша», объединившихся именно из-за угрозы приближения последней к красной черте в виде электорального барьера. И в принципе это объединение их и спасло. Ведь, несмотря на «добавление» в список очередного генерала и воинственную риторику, суммарно список усох на два мандата по сравнению с выборами 2021 года (с 14 до 12).
Так или иначе, но то что блок «Только не Биби» шел на выборы восемью списками против четырех, изначально понижало его шансы на победу. В итоге, на финишной прямой, когда все партии начали драться друг с другом, за голоса любого избирателя, на правом фланге они протекали практически без потерь для коалиции, а вот на левом они рассосались между восемью списками.
Результат известен: партии БАЛАД и МЕРЕЦ не прошли электоральный барьер. Притом, что если БАЛАД, набравшей 2,9%, до прохождения барьера не хватило 16,7 тысяч голосов, то для МЕРЕЦ, набравшей 150 715 голосов (3,16%), для победы не хватило лишь 4105 голосов или 0,09%. Фактически блок противников Нетаньяху набрал 2.330.499 голосов, на 26 тысяч голосов больше, чем блок «За Биби», но потерял из-за не прошедших электоральный барьер БАЛАД и МЕРЕЦ 288 тысяч голосов, фактически лишившись восьми мандатов, что и отразилось на итоговом распределении мест.
В итоге блок «За Биби» получил 64 мандата, а его противники из бывшего «правительства перемен» — лишь 51, еще пять мандатов досталось арабскому списку ХАДАШ-ТААЛ.
И хотя история не знает сослагательного наклонения, если бы Лапиду удалось объединить свой блок, то картина была совсем бы другой. Так, если бы БАЛАД, как и раньше шел в объединенном арабском списке, то, набрав суммарно более 510 тысяч голосов, они бы получили 13 мандатов. Если бы «Авода» пошла в блоке с МЕРЕЦ, то, набрав суммарно более 326 тысяч голосов, они бы получили восемь мандатов.
В результате блок «За Биби» набирал бы только 60 мандатов и практически лишался шансов создать правительство. Но возникали все варианты, которые уже кулуарно проговаривались у его противников. Хотя неизвестно сколько попросили бы религиозные партии за уход из блока «За Биби» , но это уже история, которая могла бы произойти, если бы лидеры блока «Против Биби» осознавали, что вначале надо победить (возможно, любым путем), а уж потом работать на благо народа, не нарушая демократические нормы.
А то теперь проигравший Яир Лапид призывает продолжать борьбу за свои ценности, заявляя: «Я солдат армии демократии. Это наша война. Будем защищать израильскую демократию и убережем ее всеми силами». Надо уметь выигрывать демократические выборы, чтобы потом не приходилось «защищать» демократию.
Хотя, возможно, выборы, даже демократические, — это не самое лучшее изобретение человечества, если для выигрыша на них легитимно использовать недемократические методы работы. Но кто сказал, что «обещание» определенной категории электората выделить средства на повышения ее уровня жизни — нелегитимное предвыборное обещание? А что, разве другие партии обещали что-то другое своему электорату?
«Сионистская ассимиляция» поглощает арабов и харедим
Последние выборы впервые высветили тенденцию, которая усиливалась на протяжении последних двух десятилетий
Вне зависимости от того, радуетесь вы или унываете по поводу результатов выборов 1-го ноября, есть еще кое-что, что является хорошей новостью для каждого самоидентифицированного сиониста: на практике (хотя и не обязательно идеологически) страна успешно ассимилировала большинство прежних антисионистов и перековала их в сионистов.
Немного предыстории о том, как изменился Израиль с тех пор до наших дней. С момента возникновения сионистского движения на рубеже 20-го века несколько еврейских движений по всему миру были настроены резко антисионистски. К ним относились (среди прочих) социалисты-бундисты и ультраортодоксы («Агудат Исраэль»). Действительно, на первых порах у первых было гораздо больше приверженцев, чем у сионистов. Где сегодня бундисты? Практически вымерли, в то время как сионисты живы и здравствуют.
Ультраортодоксы, однако, не исчезли; более того, после Холокоста, уничтожившего огромную часть их приверженцев, они совершили поразительный демографический реванш, особенно заметный в Израиле. Тем не менее, в течение первых нескольких десятилетий в Государстве Израиль это сопровождалось (парадоксально или лицемерно — выбирайте терминологию) теологическим антисионизмом, в убеждении, что только Мессия может привести к восстановлению еврейского суверенитета. С их точки зрения, жизнь в Израиле ничем не отличалась от жизни в Англии или США — законы правительства должны соблюдаться до тех пор, пока они не требуют нарушения принципов Торы (дина де-малхута дина).
Переходя к настоящему времени, можно сказать, что последние выборы впервые высветили тенденцию, которая усиливалась на протяжении последних двух десятилетий. Согласно данным опросов, значительное меньшинство харедим проголосовало за нехаредимную партию: «Религиозный Сионизм» (во главе со Смотричем и Бен-Гвиром). Это происходит на фоне различных социологических явлений, которые уже упоминались, но обычно не собирались в единый пазл: «сионизация» ультраортодоксов Израиля. Эта тенденция прослеживается на примере огромного количества людей, игнорирующих запрет раввинов на использование смартфонов (для выхода в Интернет); другие вступают в ЦАХАЛ; третьи предпочитают жить в нехаридских городах и районах (даже в Тель-Авиве, Гот ин Химмель!); несколько тысяч человек вообще вышли из общины (при содействии организации «Хозрим бе-шеэла») и так далее.
Конечно, это не означает, что они стали «светскими», скорее, они присоединяются к другим разнообразным слоям израильского общества, которые ipso facto являются «сионистами», вписывая себя в общую культуру Израиля. Учитывая яростный антисионизм харедим прошлых лет, это важное (даже историческое) событие.
И это не единственный пример такого рода. По другую сторону социального «водораздела» находятся израильские арабы (некоторые называют себя «израильтянами-палестинцами»). Само собой разумеется, что в начале 20-го века и, конечно, после «Накбы» (катастрофы 1948 года) они были ярыми антисионистами. Перенесемся на семь десятилетий вперед, и ситуация в наши дни совсем другая: они едва ли не составляют большинство израильских фармацевтов; врачи-арабы и медсестры есть практически в каждой больнице; их молодые и более успешные семьи начали покидать родные арабские города (или смешанные городские кварталы) и переезжать в еврейские города; и т.д.
Эта тенденция снизу вверх начала параллелироваться с тенденцией сверху вниз, поскольку в нынешнее, предвыборное «Правительство перемен» впервые в истории Израиля вошла арабская партия: «Раам». Более того, на этих выборах «Раам» увеличил свою силу — с четырех до пяти мест в новом Кнессете, именно благодаря своему «функциональному» подходу к политике, т.е. не менее активному участию в политической игре, чем любая еврейская партия. Это отражение того, куда движется арабская община Израиля, причем недавний успех «Раам» на выборах даже более впечатляющ, чем можно подумать, учитывая, что это исламистская партия (довольно похожая на еврейские ультраортодоксальные партии), и поэтому не самая привлекательная для светских арабов. И здесь это не делает партию "просионистской", а скорее функционально несионистской, т.е. принимающей сионистское государство и его политические правила игры.
Есть ли какая-то связь между этими двумя совершенно несхожими секторами израильского общества? Да, но здесь, к сожалению, новости менее оптимистичны. Именно потому, что ультранационалистические сионисты («Религиозный Сионизм») откровенно антиизраильски настроены против арабов, харедим голосуют за нее. Ассимиляция арабов в израильском обществе пугает ортодоксов и ультраортодоксов, которые боятся «размывания» еврейского характера государства, в частности, через межнациональные браки и в целом в результате усиления секуляризации еврейского общества. Другими словами, не случайно, что Бен-Гвир и Смотрич набрали значительную электоральную силу сразу после включения арабской партии в правительство, как уже упоминалось ранее.
Итог: независимо от того, что человек думает о результатах выборов, здесь есть и хорошие, и плохие новости. С положительной стороны, бывшие антисионисты Израиля уменьшаются в числе (самая ярая антисионистская партия, «Балад», даже не преодолела избирательный барьер и не попала в новый Кнессет), а многие арабы даже становятся неотъемлемой частью сионистского общества. С негативной стороны, это породило призрак ксенофобского расизма со стороны «наиболее сионистской» части общества, что потенциально и парадоксально ведет к усилению социальных трений. Время покажет, какая из этих двух тенденций окажется сильнее — это огромный фактор в будущей социально-политической структуре Израиля.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова