Борьба между центрами влияния на Ближнем Востоке: какова роль Израиля?
Вероятно, Израиль будет пытаться и дальше сближаться с саудовцами и ОАЭ. Но на пути такого сближения стоит палестинский вопрос
Михаил Магидроссийский политологПриходят сообщения о боях в Ливии. Исламистское («Братья-мусульмане» и их союзники) правительство, контролирующее Триполи, разгромило части военного диктатора Хафтара, действующего при поддержке исламистов другого (салафитского) толка.
Почему это влияет на события на Ближнем Востоке? В результате конфликта в Ливии происходит усиление борьбы между региональными центрами влияния.
О каких сложившихся в регионе центрах влияния можно сегодня говорить?
Первый — Иран и его союзники, шиитские милиции, в значительной степени контролирующие Ирак, Сирию, Ливан и часть Йемена, включая его столицу, Сану. Это «Хезболла» в Ливане и Сирии, Национальные силы обороны в Сирии, многие подразделения Сил народной мобилизации в Ираке, хуситы в Йемене. А также суннитские союзники Ирана в Палестине — ХАМАС и, особенно, «Исламский Джихад» (ИД), причем влияние последнего стремительно растет: лидер ИД, Зияд Нахала, быстро набирает популярность среди палестинцев. Эти, преимущественно шиитские, ирано-арабские силы называют себя «Осью сопротивления». Противники называют их термином «Шиитский полумесяц», имея в виду стратегический коридор от Тегерана до Средиземного моря через Ирак, Сирию и Ливан. Именно усиление Ирана вызвало бурную реакцию США, Израиля, саудовцев, ОАЭ.
Создание колоссальной иранской империи изменило баланс сил на Ближнем Востоке. Это встревожило Израиль, саудовцев, часть американских политических элит. В этих условиях Трамп вышел из ядерной сделки с Ираном и обрушил на него санкции. Возможно, Израиль хотел бы нанести удары по Ирану и его союзникам руками США, иначе зачем бы Нетаньяху так долго торпедировал ядерную сделку США и Ирана.
Второй центр влияния — блок арабских, преимущественно суннитских, держав (Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет, Бахрейн), противостоящий иранскому влиянию и в какой-то мере союзный Израилю. Арабо-израильский конфликт стал отходить на второй план, уступая место арабо-иранскому. Саудовцы и их союзники не хотят иранского господства над регионом. В этих условиях появились намеки на создание долговременного антииранского союза Израиля и суннитских арабских стран Персидского залива. Между иранскими союзниками — хуситами и этим суннитским блоком — идут военные действия в Йемене. Именно суннитско-арабский блок (вместе с Катаром и Кувейтом) президент США Трамп хотел видеть в основе «арабского НАТО», направленного против Ирана и на союз с Израилем. Но планы Трампа провалились. Одна из причин — нежелание саудовцев и ОАЭ идти на открытый союз с Израилем в условиях, когда Израиль не собирается идти на серьезные уступки палестинцам. Саудовцы и ОАЭ боятся, что такой открытый союз с Израилем, пусть даже он и необходим им против Ирана, полностью подорвет их позиции в мусульманском и арабском мире, где их влияние велико. Другая важнейшая причина срыва создания арабского НАТО — третий центр влияния.
Третий центр — это союз, набравшей силу Турции и Катара. Союз огромной мусульманской державы с сильной армией и финансовой мощи крошечного Катара превратился в третьего серьезного самостоятельного актора в регионе. У Катара есть и еще одно оружие — самый популярный на Ближнем Востоке телеканал «Аль-Джазира». В то же время Кувейт занимает промежуточную позицию между вторым и третьим блоками. В ответ на блокаду и угрозы со стороны саудовцев и их союзников Катар призвал на помощь турецкую армию, которая взяла его под защиту, создав базы на его территории.
Между всеми тремя блоками существуют сложные, напряженные отношения. Все они используют в ходе борьбы своих сателлитов. Например, в Сирии Турция, Катар и антиасадовская оппозиция пытаются договориться с Ираном и его союзником Асадом о разделе страны, и у них это не слишком хорошо получается (продолжаются столкновения армии Асада и протурецкой антиасадовской оппозииции).
С другой стороны, в Ливии существует военное противостояние между союзным Турции и Катару правительством национального согласия (ПНС) в Триполи и союзными Саудовской Аравии, ОАЭ и Египту силами Хафтара. В настоящее время в ходе боев наметился перелом. Одно время казалось, что Хафтар побеждал, но теперь он терпит поражение. Это может привести к росту напряжения между вторым и первым центрами влияния.
Египет, желая поддержать Хафтара, уже сосредоточил свои войска на границе с Ливией. Для Египта победа правительства Триполи, связанного с «Братьями-мусульманами», является ночным кошмаром. Господствующая в Египте военная диктатура пришла к власти, свергнув президента Мурси, избранного от египетской ветви тех же исламистов («Братьев-мусульман»), и данная организация сегодня запрещена в Египте. Если ливийские Братья окажутся на границах Египта, это может привести к дестабилизации режима египетского диктатора Сиси. Особенно — учитывая широкий поток контрабандного оружия из Ливии, который просачивается в Египет. Коррумпированная египетская пограничная служба не в состоянии остановить его даже сегодня, когда на границах страны нет сторонников правительства Триполи! Поэтому Египет при поддержке саудовцев и ОАЭ готов вмешаться напрямую в войну в Ливии. Со своей стороны, Турция и Катар готовы финансировать правительство (ПНС) в Триполи и даже, по некоторым сведениям, направляют часть лояльных боевиков-исламистов из Сирии ему на помощь.
Иными словами, растет напряжение между всеми тремя центрами силы на Ближнем Востоке.
Каково же положение Израиля и как он видит свою роль в этой стремительно мутнеющей воде? С точки зрения нынешнего руководства Израиля, наибольшую угрозу для него представляет иранско-шиитский блок.
Нет сомнений, что Израиль превосходит любую страну на Ближнем Востоке как в плане научно-технического развития, так и в плане военной мощи. В том числе он превосходит Иран. Но у Израиля есть три основные проблемы.
Первая: отсутствие сильных региональных союзников. Вероятно, Израиль будет пытаться и дальше сближаться с саудовцами и ОАЭ. Но на пути такого сближения стоит палестинский вопрос. Возможности саудовцев и ОАЭ в плане сотрудничества с Израилем ограничены.
Вторая: крошечная территория, легко простреливаемая ракетами иранских союзников. Они в состоянии таким способом парализовать экономику Израиля и загнать все население страны в бомбоубежища на многие недели. И речь может идти, например, о высокоточных крылатых ракетах, способных расплющить целую улицу, а также важный военный или промышленный объект.
Третья: отсутствие прокси — вооруженных милиций, способных наносить ущерб силам противника на большом расстоянии от дома. У всех региональных центров влияния есть такие дружественные милиции. Для Ирана они вообще являются главным инструментом его политики. Все предпочитают финансировать союзные вооруженные группировки ополченцев, вместо того, чтобы самим нести потери. И только у Израиля их нет. Одно время казалось, что таким союзником для Израиля станут курды из РПК (Курдская рабочая партия), контролирующие север Сирии и ведущие партизанские операции против Турции и Ирана. Но это не вышло за пределы разговоров.
Конечно, Израиль имеет такого союзника, как США. Но совсем не факт, что администрация Трампа захочет ввязываться в очередную крайне непопулярную в США войну на Ближнем Востоке ради Израиля. Согласно популярному сейчас афоризму, Трамп может или вести войну с Ираном, или выиграть выборы.
Бабель, он же Бобель
Автору «Конармии» завтра исполнится 125 лет
Алиса Ганиеваписатель, редактор приложения к «Независимой газете» ExlibrisКак говорится, любой эрудированный человек отличит Гоголя от Гегеля, Гегеля от Бебеля, Бебеля от Бабеля, Бабеля от кабеля, кабеля от кобеля, кобеля от сучки.
Да и не очень эрудированный человек Бабеля нет‑нет да и помянет. Все знают анекдот: Буденного спрашивают: «Семен Михайлович, а вам нравится Бабель?» Буденный на это лихо подкручивает ус и сладко ухмыляется: «Смотря какая бабель…»
Вот и мы лихо подкручиваем что можем и радуемся завтрашнему юбилею одного из самых ярких писателей ХХ века – одессита Исаака Эммануиловича Бабеля (1894–1940).
Бабель прославился главным образом двумя сборниками рассказов и новелл. «Конармией» (1926) – по следам работы военным корреспондентом Юг‑Роста в 1‑й Конной и участия в советско‑польской войне. И романтическими «Одесскими рассказами» (1931) о еврее‑налетчике Бене Крике (в реальности героя звали Мишка Япончик, он слыл криминальной грозой Одессы). Эти рассказы с их лаконичностью, яркими диалектизмами и стилевыми взрывами, контрастом кроваво‑жестоких сцен и сентиментальной, даже нежной авторской интонацией крепко повлияли на всю нашу «южнорусскую» школу от Ильфа и Петрова до Олеши и Катаева. Восхищали и вдохновляли Раймонда Карвера, Хемингуэя, Борхеса и пр. Бабель – это звонко, хлестко, ярко, необычно, экзотично и противоречиво. Недаром о «Конармии» вусмерть спорили Буденный и Ворошилов, Шкловский и Горький, члены ЦК и литературные критики. Даже Сталин высказался, дескать, Бабель писал о вещах, которых не понимал.
Военное начальство обижалось на разнузданные портреты красноармейцев, на их почти разбойничий быт. Красные кавалеристы, судя по «Конармии», прошлись по городам и деревням смерчем, не оставляя после себя ни людей, ни живности. Буденный пыхал яростью. Даже накатал в «Красную новь» статью «Бабизм Бабеля в «Красной нови» (именно в этом журнале вначале печатались рассказы из сборника), где называл писателя дегенератом от литературы и больным садистом, а его прозу клеветой и безответственными небылицами. Горький, первый литературный патрон Бабеля, одесского гения защищал как мог и сравнивал бабелевских красноармейцев с запорожскими казаками Гоголя (кстати, настоящая фамилия Бабеля была Бобель – в рифму с Гоголем). Впрочем, наезд Буденного возник не сам собой, а как первая ласточка сталинской монополизации истории и эхо внутрипартийной борьбы (главред «Красной нови» Воронский был троцкистом, вот два лагеря и сцепились).
Еще один спорный вопрос – отношение Бабеля к коллективизации. Судя по сохранившимся письмам, он замышлял об этом большой роман. Ездил, наблюдал, записывал. Даже успел оставить об этом пару рассказов – «Гапа Гужва» и «Колывушка» по материалам поездки в украинское село Великая Старица, которое он переиначил в Великую Кривицу. В разговоре с некоторыми знакомыми Бабель ужасался тому, во что превращают крестьянина – из мудрого, добротного человека в шелудивую собаку. Говорил, что коллективизация – это ад и разруха почище гражданской войны. Другим (сестре‑эмигрантке, к примеру) хвастался, дескать, деревня преобразилась и у колхозного движения безбрежные перспективы.
Так или иначе, Бабель остался в Советском Союзе, хотя многажды мог сбежать. В 1927–1928 и в 1932–1933 годах он жил во Франции, Бельгии, Италии. Последнюю поездку за границу совершил в 1935‑м, на антифашистский конгресс писателей. А в мае 1939‑го на даче в Переделкине его арестовали по обвинению в «антисоветской заговорщической террористической деятельности» и шпионаже. Изъяли 15 папок с рукописями, 11 записных книжек, 7 блокнотов с записями. И писатель, и рукописи бесследно пропали. И то, и другое – очередное преступление эпохи, которое кое-как компенсировали посмертной реабилитацией в 1954 году. В 1957‑м вышла его книжка «Избранное» с предисловием Ильи Эренбурга. Но трагедия осталась трагедией.
Кстати, литературный путь Бабеля тоже начинался с инсинуаций и госрепрессий. В 1916‑м он приехал в Петроград учиться (как еврей он мог попасть в столицу только под этим соусом, только в качестве студента). Познакомился с Горьким, который напечатал в своей «Летописи» его первые рассказы «Элья Исаакович и Маргарита Прокофьевна» и «Мама, Римма и Алла». За них Бабеля собирались судить по трем статьям – за порнографию, за кощунство и за покушение на ниспровержение существующего строя. Увы, весьма актуально сейчас звучащие статьи. Помешала судебной расправе революция 1917 года.
Кстати, ни в том, ни в другом рассказе нет ничего неприличного, но социальная картина предстает во всю ширь. Вот цитатка из рассказа про Элью Исааковича и Маргариту Прокофьевну:
«Она взасос поцеловала его в седеющую щеку.
– Э, – снова поморщился Гершкович, – я устал, хочу уснуть.
Проститутка встала. Лицо у нее сделалось скверное.
– Ты еврей?
Он посмотрел на нее через очки и ответил:
– Нет.
– Папашка, – медленно промолвила проститутка, – это будет стоить десятку.
Он поднялся и пошел к двери.
– Пятерку, – сказала женщина.
Гершкович вернулся.
– Постели мне, – устало сказал еврей, снял пиджак и осмотрелся, куда его повесить. – Как тебя зовут?
– Маргарита.
– Перемени простыню, Маргарита.
Кровать была широкая, с мягкой периной.
Гершкович стал медленно раздеваться, снял белые носки, расправил вспотевшие пальцы на ногах, запер дверь на ключ, положил его под подушку и лег. Маргарита, позевывая, неторопливо сняла платье, скосив глаза, выдавила прыщик на плече и стала заплетать на ночь жиденькую косичку.
– Как тебя зовут, папашка?
– Эли, Элья Исаакович.
– Торгуешь?
– Наша торговля… – неопределенно ответил Гершкович.
Маргарита задула ночник и легла…
– Нивроко, – сказал Гершкович. – Откормилась.
Скоро они заснули».
Словечко «нивроко» в Одессе означало нечто вроде «тьфу‑тьфу, чтобы не сглазить». А самого Бабеля, к сожалению, сглазили. В январе 1940-го его расстреляли.
Источник: Независимая газета