Бойкот Израиля стал культурной нормой
Даже участие в «Евровидении» оказалось предметом споров и требовало постоянных оправданий
В конце мая подростковая команда израильских альпинистов должна была принять участие в соревнованиях в Брюсселе. Они зарегистрировались, получили допуск и прошли подготовку к мероприятию. Затем организаторы, компания Le Camp de Base, сообщили им, что они могут участвовать, но без флага, без исполнения гимна и без указания названия их страны. Израиль отказался, и соревнования были отменены. Можно было бы сосредоточиться на самом требовании или на отмене соревнований. Но мы уже сталкивались с тем и другим в той или иной форме.
Что вызывает беспокойство, так это тон, в котором было представлено это решение. Организаторы не объявляли бойкот и не вступали в публичные споры. Было просто заявлено, что в нынешних обстоятельствах они не могут принять официальную израильскую делегацию. «Текущие обстоятельства» были представлены не как аргумент, а как описание реальности, подобно тому, как говорят, что зимой идет дождь. Как только бойкот становится обычным делом, бремя оправдания исчезает. Для отмены конкурса больше не требуется особой враждебности. Достаточно того, что защита участия в нем становится бременем, которое никто не хочет нести. Было время, когда от тех, кто призывал к бойкоту, ожидали объяснений. Сейчас бойкот все чаще воспринимается как нечто само собой разумеющееся.
Даже участие в «Евровидении» оказалось предметом споров и требовало постоянных оправданий. Внезапно оказалось, что те, кто решил пригласить израильскую делегацию и провести мероприятие по плану, должны отчитываться за свое решение. Неприятие бойкота стало необычной позицией, которую нужно было отстаивать и оправдывать. Бойкот же Израиля стал чем-то само собой разумеющимся. Сегодня для того, чтобы включить Израиль в какое-либо мероприятие, требуется смелость. С этого момента легко скатиться к одной из двух позиций. Первая утверждает, что все дело в антисемитизме: в старом кровавом навете в современной обертке, в ненависти к Израилю. Вторая утверждает, что никакого антисемитизма нет, а есть лишь реакция на действия государства.
Оба ответа слишком упрощены и не отражают гораздо более сложную реальность. Существует древняя ненависть, которая никуда не денется, что бы ни делал Израиль. Кроме того, есть вполне обоснованная критика в адрес правительства, которое раз за разом наносит дипломатический и моральный ущерб. Однако эти противоположные лагеря объединяет не позиция, а подход: стремление свести нечто большое и сложное к чему-то маленькому и простому. Такое упрощение стирает не только людей, но и саму политику. Оно исключает возможность того, что в обществе могут быть разные точки зрения, противоречия, внутренняя борьба и непрекращающиеся споры о его характере. В тот момент, когда вся страна начинает ассоциироваться с ее правительством, внутренние противники этого правительства тоже исчезают из поля зрения. Протестующие на улицах, журналисты-расследователи, ученые и организации гражданского общества перестают восприниматься как часть израильского социума. Они становятся примечаниями к картине, смысл которой уже предопределен.
Легче всего обвинять тех, кто смотрит на ситуацию со стороны. Однако дистанция между государством и его правительством стирается с обеих сторон. За рубежом Израиль отождествляют с действиями его правительства. Внутри страны есть министры, которые ведут себя так, будто победа на выборах дает им право собственности, а не управления, будто государство, его институты и даже его критики — это их собственность, с которой они могут делать все, что им заблагорассудится. Когда министр национальной безопасности Итамар Бен-Гвир распространил видео, на котором активисты «Флотилии свободы» лежат на полу в изоляторе, премьер-министр и министр иностранных дел поспешили заявить, что этот поступок не отражает ценностей Израиля. Это было красноречивое признание. Даже правительство внезапно попыталось провести границу между государством и одним из его высокопоставленных министров.
Тем не менее нельзя назначить человека, наделить его властью и центральной ролью, а затем в моменты кризиса заявлять, что он не представляет Израиль. Чем больше правительство само размывает грань между государством и экстремистскими силами внутри него, тем сложнее становится просить мир различать Израиль и его правительство. Это размывание — не рядовая ошибка, которую можно исправить пресс-релизом. Оно накапливается. С каждым днем пребывания этого правительства у власти оно становится все более весомым в глазах мира.
Утверждение о том, что Израиль — это не его правительство, — это не лозунг. В Израиле есть Верховный суд, который по-прежнему выносит решения против тех, кто находится у власти, пресса, которая их разоблачает, университеты, оппозиция и улицы, полные граждан, которые громко выражают свое несогласие. Все это — Израиль, не меньше, чем коалиция. И все же в демократии избранное правительство представляет всех, включая тех, кто за него не голосовал. Вот что означает представительство, и от этого не убежишь, сказав: «Оно меня не представляет».
В то же время представительство — это не право собственности. Правительство говорит от имени государства, но оно не владеет государством, и сложность ситуации в Израиле не исчезает только потому, что от его имени выступает один человек. Если мы не позволим миру отождествлять Израиль с его правительством, одного отказа будет недостаточно. Именно потому, что правительство представляет нас, мы не можем требовать, чтобы другие игнорировали его и искали какой-то «другой» Израиль, скрытый за ним. Такое требование возлагает на других ответственность, которая принадлежит нам. Доказать, что Израиль — это не правительство Бен-Гвира, можно не извинениями и не изощренной публичной дипломатией. Единственный способ — сменить правительство путем выборов. Не в качестве уступки внешнему давлению, а в качестве внутреннего отказа прогнуться. Чтобы даже на скалодроме в Брюсселе Израиль не выглядел как монолитное целое. В этом, по сути, и заключается смысл демократии: не отрицать голос, который говорит от нашего имени, а взять на себя ответственность за его изменение.
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк
30 лет назад премьер-министром Израиля впервые стал Нетаньяху
Первые правительства Нетаньяху были довольно сбалансированными, поскольку он всегда стремился включать в состав коалиций центристские и даже левоцентристские партии
«Я, Биньямин, сын Цили и Бенциона Нетаньяху, клянусь на посту премьер-министра хранить верность Государству Израиль и его законам и выполнять решения Кнессета».
Этими словами, произнесенными на пленарном заседании Кнессета 18 июня 1996 года, Биньямин Нетаньяху принес присягу и начал свой первый срок на посту премьер-министра Израиля. Спустя 30 лет Нетаньяху снова находится у власти и является одним из самых долгоправящих лидеров в демократическом мире.
29 мая 1996 года Нетаньяху с небольшим перевесом одержал победу над Шимоном Пересом («Авода») на прямых выборах премьер-министра, и через три недели было приведено к присяге его правительство — первое из шести, которые он возглавлял. После относительно недолгого первого срока (1996–1999) Нетаньяху взял политическую паузу, но спустя три года вернулся в политику и занял пост министра иностранных дел, а затем министра финансов в кабинете Ариэля Шарона. После выборов 2009 года Нетаньяху снова стал премьер-министром и занимал эту должность до 2021 года. Это самый долгий срок пребывания на посту премьер-министра в истории Израиля. После полутора лет «отдыха» (в период правления правительства Беннета–Лапида) Нетаньяху вернулся в политику по итогам выборов 2022 года.
Шесть правительств Нетаньяху
Период:
Партии, входящие в коалицию
1996-1999
Ликуд, ШАС (харедим), Мафдаль (Национально-Религиозная), Яадут а-Тора (харедим), Исраэль ба-алия (центристы), Третий путь (центристы)
2009-2013
Ликуд, Исраэль Бейтену, Авода (левоцентристы), ШАС (харедим), Яадут а-Тора (харедим), БайтЙехуди
2013-2015
Ликуд, Йеш Атид (центристы), Байт Йехуди, Исраэль Бейтену, Ха-Тнуа (центристы)
2015-2020
Ликуд, Кулану, Байт Йехуди, ШАС (харедим), Яадут а-Тора (харедим)
2020-2021
Ликуд, Кахоль-Лаван (центристы), ШАС (харедим), Яадут а-Тора (харедим), Авода (левоцентристы) и еще три мелкие партии
2022-2026
Ликуд, ШАС (харедим), Религиозный Сионизм, Оцма Йехудит, Яадут а-Тора (харедим), Ноам
Первые правительства Нетаньяху были довольно сбалансированными, поскольку он всегда стремился включать в состав коалиций центристские и даже левоцентристские партии. Даже когда ему удавалось сформировать политически однородную правую коалицию (например, после выборов 2009 года), он предпочитал приглашать в нее партнеров с противоположных флангов. Однако выборы 2015 года стали поворотным моментом в его предпочтениях. Он сформировал правое коалиционное правительство (лишь слегка смягчив его состав за счет партии «Кулану» Моше Кахлона) и укрепил свой политический союз с ультраортодоксальными и ультраправыми партиями.
Хотя после выборов 2020 года Нетаньяху действительно сформировал «паритетное» правительство с центристской партией Бени Ганца, это произошло только после нескольких туров выборов, в ходе которых ни один кандидат не смог сформировать правительство, а начавшаяся пандемия COVID-19 фактически вынудила его пойти на этот шаг. При первой же возможности Нетаньяху распустил это недолго просуществовавшее правительство. После выборов 2022 года он сформировал самую правую коалицию в израильской истории. В общей сложности Нетаньяху находится у власти уже 19 лет. Такой срок пребывания у власти примечателен не только для Израиля, но и в сравнительной перспективе. Нетаньяху занимает пятое место в этом рейтинге и к следующим выборам обгонит Жан-Клода Юнкера из Люксембурга и поднимется на четвертое место.
10 лидеров с самым продолжительным совокупным временем пребывания в должности
Политик
Страна
Даты нахождения у власти
Общее время нахождения у власти (в годах)
1.
Таге Эрландер
Швеция
1946-1969
23.0
2.
Пьер Вернер
Люксембург
1959-1974
1979-1984
20.3
3.
Виктор Орбан
Венгрия
1998-2002
2010-2026
19.8
4.
Жан-Клод Юнкер
Люксембург
1995-2013
18.9
5.
Биньямин Нетаньяху
Израиль
1996-1999
2009-2021
2022-
18.7
6.
Эйнар Герхардсен
Норвегия
1945-1951
1955-1963
1963-1965
17.1
7.
Роберт Мензис
Австралия
1949-1966
16.1
8.
Гельмут Коль
Германия
1982-1998
16.0
9.
Ангела Меркель
Германия
2005-2021
16.0
10.
Пьер Трюдо
Канада
1968-1979
1980-1984
15.5
*Все перечисленные лидеры — премьер-министры, которые не ограничены сроками полномочий, в отличие от президентов в президентских республиках.
Длительное пребывание Нетаньяху на посту премьер-министра, как и длительные сроки полномочий других лидеров, упомянутых в таблице выше, заставляет задуматься о необходимости ограничения сроков пребывания в должности премьер-министра. Этот институциональный механизм, являющийся ключевой особенностью президентских систем, крайне редко используется в парламентских демократиях. Причина кроется в самой сути парламентской системы, при которой премьер-министры не избираются напрямую населением, а значит, опасность сосредоточения в руках одного человека чрезмерной и потенциально опасной власти, опирающейся на прямую легитимность, ниже, чем в президентских системах. Кроме того, премьер-министры находятся под действием ряда внутренних сдержек и противовесов: вотума недоверия, давления со стороны коалиции и даже внутренних проблем в собственной партии. Ограничение сроков полномочий также представляет собой серьезную проблему для парламентской системы, поскольку сроки полномочий парламента и правительства не всегда совпадают.
Однако в последние годы призывы к введению ограничений на сроки пребывания у власти звучат все чаще даже в парламентских демократиях. Основная причина — процесс «президенциализации»: усиление позиций премьер-министров как отдельных лиц и превращение их в более влиятельных фигур как в исполнительной власти, так и в общественной и электоральной сферах. Когда длительное пребывание у власти сочетается с чрезмерной концентрацией власти и тенденциями к откату от демократии, усиливаются опасения по поводу ослабления демократических институтов, а также призывы к введению «предохранительного клапана» в виде ограничений на количество президентских сроков.
Пока неизвестно, удастся ли Нетаньяху сформировать новое правительство после выборов этой осенью, но его долгое пребывание у власти вызвало множество споров. Сейчас все больше израильтян готовы последовать примеру президентских демократий и рассмотреть возможность кардинальных изменений в нашей парламентской системе.
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк