Британская корона и нацистская Германия
У родившегося в 1921 году Филиппа было четыре старшие сестры, трое из которых вышли замуж за немецких князей, состоявших в нацистской партии
Принцесса Алиса, прабабушка принца Уильям, который находился с визитом в Израиле, похоронена в восточном Иерусалиме, в церкви Марии Магдалины. Принцесса во время войны спасла еврейскую семью — а вот три ее дочери были замужем за видными нацистскими деятелями.
Достаточно подробно «темная сторона» этой странной истории была освещена в драматическом сериале «Корона» («The Crown»), снятом по заказу американской телекомпании Netflix; в частности, там рассказывалось о детских и юношеских годах дедушки и бабушки принца Уильяма, королевы Елизаветы II и принца Филиппа, герцога Эдинбургского.
Во втором сезоне «Короны», вышедшем в 2017 году, зрители увидели на экране подростка Филиппа, идущего в окружении нацистов в публичной похоронной процессии – за драпированными свастикой гробами его сестры Сесили и ее мужа.
До того, как Филипп женился на Елизавете в 1947 году, в королевских кругах выказывалось большое беспокойство его судьбой, учитывая нацистские связи его семьи. Он считался неподходящей партией для будущей королевы. К примеру, другая его сестра, Софи, чей муж также был нацистом, назвала своего сына Карлом Адольфом — в честь Гитлера.
В телесериале также показан дядя принца Уильяма – король Эдвард VIII, известный своими связями с нацистским движением и приверженный нацистским идеям. Его отречение от престола, на котором он находился всего десять месяцев, позволило семье Уильяма унаследовать трон в 1936 году.
Принцесса Алиса, мать принца Филиппа, герцога Эдинбургского, в 1993 году была признана мемориальным центром «Яд Вашем» «праведником народов мира» за спасение еврейской семьи в Афинах во время Второй мировой войны.
Семья, которую спасла принцесса, была хорошо знакома с ее мужем — греческим принцем Андреем. Когда нацисты и их союзники оккупировали Грецию, Рахель Коэн – вдова Хаима Коэна, который был депутатом греческого парламента — искала убежища для себя и своей дочери (в семье Коэн было также четверо сыновей. Трое из них бежали в Каир, а четвертый по каким-то причинам остался в Афинах, пытаясь скрываться от нацистов).
Центральную Грецию оккупировали итальянцы, которые вели себя относительно умеренно по отношению к евреям.
В «Яд Вашем» записано, что когда принцесса Алиса узнала, что Рахель Коэн ищет убежища, она предложила спрятать женщину с семьей во дворце. Несмотря на подозрения гестапо, которое устроило принцессе Алисе допрос, ей удалось сохранить Коэнов в безопасности.
«Конечно, принцессу все-таки защищало ее высокое положение», — рассказал «ХаАрец» Джоэль Зисенвине, сотрудник «Яд Вашем», руководитель проекта «Праведники народов мира».
Принцесса Алиса была немного глуховата и, по словам Зисенвине, ловко использовала этот недостаток, притворяясь во время допроса, что не понимает вопросов следователей. Уловка оказалась весьма эффективной, и принцесса прибегала к ней несколько раз. Ей удалось защитить себя от обвинений в укрывательстве евреев, вплоть до того времени, когда Грецию освободили от нацистов.
Позже принцесса Алиса стала весьма набожной и благочестивой, основав в Греции в 1949 году православный сестринский орден Марфы и Марии. А в 1967 году, после воцарения в Греции диктатуры «черных полковников», она уехала в Великобританию, где скончалась два года спустя в возрасте 84 лет. Однако незадолго до своей кончины она завещала, чтобы ее похоронили в церкви, где покоится ее тетя – великая княгиня Елизавета Федоровна (расстрелянная большевиками в 1918 году). В 1988 году, согласно завещанию, останки принцессы Алисы были перезахоронены в расположенной на склонах Масличной горы церкви Св. Марии Магдалины в Иерусалиме.
Принц Уильям будет не первым представителем королевского дома, который посетит могилу принцессы Алисы. В 2016 году здесь побывал его отец, принц Чарльз, который приехал в Израиль на похороны Шимона Переса, а ранее, в 1994 году, здесь преклонил колени его дед, принц Филипп, побывавший в Израиле с частным визитом.
У родившегося в 1921 году Филиппа было четыре старшие сестры, трое из которых вышли замуж за немецких князей, состоявших в нацистской партии.
На пути к власти Гитлер выстроил искусную стратегию, обхаживая немецких аристократов. После Первой мировой войны Германия перестала быть империей и ее престиж на международной арене был крайне низок. Семена патриотизма, брошенные будущим фюрером, упали на благодатную почву, поскольку взывали к восстановлению национальной гордости. Кроме того, аристократический класс в Германии опасался коммунистов и обещанной ими реквизиции их семейной собственности в случае прихода к власти. Поэтому в Гитлере и его сторонниках привилегированное немецкое сословие видело своеобразный оплот, защиту своих интересов.
В вышедшей в 2015 году книге Карин Урбах«Связующее звено для Гитлера» описывается, как немецкая аристократия помогла Гитлеру придти к власти, а затем, используя личные связи по всей Европе, стала активно популяризировать его за рубежом, помогая фюреру выглядеть респектабельным вождем и наладить отношения с ключевыми фигурами.
Как утверждает Урбах, для немецких князей, ставших родственниками принца Филиппа, связь с Гитлером была равносильна возможности выжить — как в финансовом, так и в политическом, и в социальном плане.
Принц Кристоф Гессеycrbq, муж сестры Филиппа, Софи, присоединился к СС в 1932 году, еще до прихода к власти Гитлера, — и служил в ВВС Третьего рейха командиром воздушных резервов.
Брат Кристофа, принц Филипп, присоединился к нацистам еще раньше, в 1930 году. Он считался «любимым принцем» Гитлера и женился впоследствии на итальянской принцессе. Как утверждается, он нередко выступал посредником между Гитлером и Муссолини. (Позже, правда, Филипп впал в немилость у фюрера и был отправлен в концлагерь, где содержался в камере-одиночке.)
Судьба двух братьев – Кристофа и Филиппа – стала предметом исследования историка Джонатана Петропулоса, выпустившего в 2006 году книгу «Короли и рейх: принцы фон Гессены в нацистской Германии». Там можно увидеть и фотографии, на которых Софи сидит за праздничным столом напротив Гитлера — снимки были сделаны на свадьбе Германа Геринга. Говорят, что именно он надоумил Софи и принца Кристофа пригласить Гитлера на дружескую трапезу в 1932 году, после чего оба присоединились к нацистской партии.
Мать принца Кристофа также была восторженной поклонницей нацистов, украсив флагами со свастикой свой замок. Сам принц был летчиком и погиб во время Второй мировой войны в Италии в 1943 году.
Еще одна из сестер принца Филиппа, Сесили, вышла замуж за наследного великого герцога Георга Донатуса Гессенского, и оба они тоже были членами нацистской партии.
Сесили и Георг погибли в авиакатастрофе над Бельгией в ноябре 1937 года вместе с двумя сыновьями. Они направлялись на свадьбу в Лондон и Сесили, к тому же, была на восьмом месяце беременности.
Похороны погибших, в которых участвовал и молодой принц Филипп, проходили в Дармштадте. Именно там сделаны снимки, на которых нынешний супруг королевы Великобритании идет в траурной процессии рядом с людьми в нацистской форме, в том числе, с Герингом.
Старшая сестра принца Филиппа — Маргарита — также вышла замуж за немецкого принца Готфрида Гогенлоэ-Лангенбурга. Он был членом нацистской партии и командовал армией во время оккупации Австрии в 1938 году. Однако был снят с должности после обнаружения заговора против Гитлера, участники которого намеревались устранить фюрера в июле 1944 года.
Источник: Детали
Их принц и наша беспринципность
У нас есть что сказать британцам и за что их не любить
Принц Уильям, посещающий нас в эти дни, высветил с высоты Своего Высочества нашу самую характерную проблему. Точнее, парадокс нашей безграмотности. Вы удивитесь, но народ Книги, отличавшийся даже в дремучее средневековье поголовной грамотностью, а сегодня стабильно выдающий на-гора нобелевских лауреатов, тем не менее, довольно-таки невежественен в одной области. Во всем, что касается своих национальных прав. И способности потребовать уважать эти самые права.
Еще задолго до приезда принц благородно уведомил нас, что столицу нашего государства он таковой не считает, и августейшей волей отправил ее на "оккупированные палестинские земли". (Так после раздела нашей земли его королевством именуют Иудею и Самарию, цинично отобранные у нас в угоду арабам).
Поведение вызывающее, учитывая, что у нас есть что сказать британцам и за что их не любить. Только за все эти разделы нашей земли, оставившие нас с 12% от изначальной площади. За беспрепятственное впускание сюда арабских трудовых мигрантов в период мандата, создавшее пресловутый "палестинский народ". И за одновременное запрещение еврейской алии, после 1939-го года запершее европейское еврейство в нацистской ловушке. Про развернутые обратно в Европу и просто потопленные корабли с беженцами мы, надеюсь, помним.
Но, как и тогда, при разделе, т. е. распиле нашей страны, так и сейчас, мы утерлись, смирились и не совсем даже поняли - а что, собственно, произошло. А нужно хорошо понимать, как мы к этому пришли.
Галутный еврей всегда прекрасно помнил, что его среда обитания совсем не есть ПМЖ, а только временная остановка перед возвращением в далекую, но свою Эрец-Исраэль. Про которую, будучи человеком хоть и грамотным, но забитым и религиозным, он еженедельно читал в Торе и трижды на день вспоминал в молитвах.
Имея Эрец-Исраэль постоянно в центре национальных координат, он жил одной ногой в будущем, которое могло наступить хоть прямо сейчас. Вспоминая кульминацию Песаха, наш народ сотни лет когнитивно жил и спал одетый и обутый, ожидая знака встать и идти за огненным столпом домой, в свою землю. Перед нами всегда была ясная, географически и духовно четко обозначенная цель.
Появление же на арене сионизма несколько нарушило и усложнило привычную перспективу. С одной стороны оказалось, что можно эту вожделенную мечту реализовать наконец практически, как всегда и хотелось. Прямо сейчас. Особенно когда не было выбора: черносотенцы, казаки и другие доброжелатели указали крупнейшей диаспоре – российскому еврейству – на полную бесперспективность дальнейшего совместного проживания.
И когда большинство по привычке устремилось в новый галут за океан, некоторые романтики рискнули срезать исторический путь и пройти сразу в национальные дамки. Так, благодаря перестаравшимся погромщикам в Кишиневе и Одессе, а затем унылым французским антисемитам, и возник сионизм. Приведший таки значительную часть еврейства на вожделенную родину. Домой.
Но, с другой стороны, по дороге сионизм впитал в себя пары с идеологической кухни Европы, взбудораженной призраком коммунизма и страдавшей социализмом разной степени тяжести. Впитал также благодаря тому, что многие пророки новой Веры в светлое будущее были евреи – превратившие узконациональную тоску по лучшей доле в теорию всемирного спасения и ублажения. И все это попало в кровообращение сионизма, и сильно разбавило традиционную узконациональную концепцию Возрождения.
Так вместо Третьего Храма идеалом стал Первый Гистадрут. За первые 20 лет израильской государственности выросло первое поколение израильтян, с одной стороны оторванных от ВСЕХ национально-исторических корней, каковые корни физически остались после 1949 г. в Старом Городе Иерусалима, в Хевроне и Шило и вообще целиком в Иудее и Самарии.
С другой стороны, не имея под собой национальных корней, это поколение активно росло на Первомае, портретах Сталина и киббуцно-колохозной аграрной романтике. Принимая план раздела в 1947-ом, Бен-Гурион еще говорил, что это временное решение и мы еще вернем себе отобранную часть страны. Но следующее поколение уже обрубило канаты и поплыло по течению вдаль от неведомой им Страны. Приводя в соответствие со своим отдалением от берегов всю систему "просвещения" следующей вахты.
Одновременно это была эпоха первой "большой алии". Главным событием этой эпохи стало не освоение Негева или автомат "узи", а перемалывание в идеологической мясорубке мапайного Минпроса отсталого клерикально-романтического сионизма восточных евреев, мечтавших о возрождении Царства Сиона.
Сион был не наш, а царство уже было, другое. И вот тогда-то и возник конфликт между вековой традицией и строительством Нового Светлого Будущего – конфликт готовности отказаться от части своей земли, со всем ее ненужным историческим содержимым, ради эскапистской идеи Нового Израиля.
Именно этим и пользуются сегодня все, кому не лень решить еврейский вопрос оптом, раз уж мы очень удобно собрались все в одном месте. А мы, лишенные исторической памяти, и с расстроенным национальным компасом, не можем и не хотим заподозрить неладное. И старательно выражая "добрую волю", всерьез обсуждаем тот или иной новый "раздел" земли, якобы ведущий нас к спокойствию и нирване.
И когда никому не интересный принц откровенно и нагло делит нашу столицу "на нашу и не нашу", никто не ставит его на место. Его визит – банальная провокация, и так на нее и нужно реагировать. И возвращаться к защите наших интересов и достоинства, и к продолжению воплощения старой мечты – воссоединения всего народа и всей его земли. Это единственная цель нашего пребывания здесь, а все остальное – только или средство или помеха на пути к ее достижению.
И мы не можем дать сбить себя с пути к ней. Нет у нас половинчатых решений и "компромиссов", как нет у нас полстолицы. Только целиком. Или ничего не получится.




