Будущее Израиля зависит от интеграции харедим
Путь изоляции разрушит экономику страны
Гилад Малахглава сектора изучения ультраортодоксального сообщества в Израильском институте демократии
125 лет назад Теодор Герцль потерпел неудачу в своих попытках убедить ультраортодоксальных лидеров присоединиться к сионистскому движению. Пятьдесят лет спустя, после Холокоста и перед созданием государства Израиль, политические лидеры движения «Агудат Исраэль» решили не оставаться в изоляции, подписали Декларацию независимости и стали составной частью израильской политической системы. Сегодня, 74 года спустя, мы находимся на перепутье в вопросе изоляции или интеграции ультраортодоксальной общины в израильское общество. Любое решение будет иметь критически важные последствия не только для ультраортодоксальной общины, но и для всего израильского общества.
Основой ультраортодоксального общества является его изоляционистская «анклавная» культура. Община харедим борется за свою автономию, чтобы оградить себя от соблазнов современности и светской жизни и сосредоточиться исключительно на соблюдении заповедей. Эта анклавная культура создает пять основных проблем для израильских политиков.
Экономика: В результате низкого уровня занятости среди мужчин-харедим и низкой оплаты труда у тех, кто работает, вклад ультраортодоксов в израильскую экономику минимален.
Общество: Расколы между различными группами, составляющими мозаику израильского общества, особенно между ультраортодоксами и теми, кто считает себя светскими, очень глубоки и создают высокий уровень межобщинной напряженности.
Демократия: Результаты опросов постоянно показывают, что приверженность демократическим ценностям и институтам среди ультраортодоксов в лучшем случае слаба. Например, большинство членов общины выступают против предоставления равных прав арабским гражданам, отрицают полный суверенитет Кнессета и мало уважают авторитет израильских судов.
«Разделение бремени»: Большинство ультраортодоксов не служат в армии, что вызывает значительное недовольство среди светских и «вязаных кип», которые проводят три года в ЦАХАЛе.
Инфраструктура: Быстрый рост ультраортодоксальной общины влечет за собой необходимость ускоренного развития инфраструктуры: городов, школ, транспортных средств, больниц и т.д.
Чтобы решить эти проблемы, в последние 20 лет целый ряд политиков приняли специальные меры и адаптации для интеграции ультраортодоксов в основные сферы жизни, особенно в армию, систему высшего образования и рынок труда.
Эти адаптации приспособлены к образу жизни ультраортодоксального общества. Государство поддерживает эти меры, часто не замечая их, чтобы не столкнуться с реакцией ультраортодоксальной общины и ее руководства. Эти меры создают то, что я называю «интегрированными анклавами»: с одной стороны сегрегированными, а с другой — стремящимися к интеграции (например, раздельные аудитории для мужчин и женщин в университетах).
Каковы же результаты этих усилий?
Давайте рассмотрим один аспект: вовлеченность в рынок труда. Здесь мы видим большой успех среди ультраортодоксальных женщин: За последние 20 лет произошел большой скачок в занятости среди них: с 51% до 78%. Среди ультраортодоксальных мужчин картина менее ясная: несмотря на значительный рост уровня занятости, с 36% до 51%, этот показатель стагнирует в течение последних шести лет, без значительного увеличения занятости.
Что же ждет нас в будущем? Сможет ли тенденция к интеграции преодолеть быстрый демографический рост? Через 30 лет ультраортодоксы будут составлять почти 25% израильского населения. Это означает, что даже если занятость поднимется до уровня 65% или около того, негативное влияние быстрого роста харедимного населения перевесит этот рост и будет даже больше, чем сегодня. Очевидно, что интеграция общины является критической необходимостью.
Тенденции к изоляции или интеграции будут зависеть от внутренних изменений в ультраортодоксальном обществе в ближайшие 30 лет. Есть три возможных сценария, которые следует рассмотреть.
Первый предполагает, что ультраортодоксальное общество достигнет баланса между интеграцией и изоляцией, между теми, кто работает, и теми, кто изучает Тору. Учитывая быстрый рост общины, такая ситуация не годится для государства Израиль как с экономической точки зрения, так и с точки зрения социальной сплоченности.
Второй сценарий основывается на тенденциях к интеграции последних 20 лет в Израиле и на ультраортодоксальной модели в США, которая отличается гораздо большей интеграцией в экономику. Но даже если израильские ультраортодоксы полностью примут американскую модель, на макроуровне экономика Израиля все равно будет ухудшаться в результате демографического роста ультраортодоксальной общины.
Третий и наиболее обнадеживающий сценарий предполагает, что процесс интеграции будет проходить гораздо быстрее, чем то, что мы наблюдаем сегодня, благодаря быстрым технологическим изменениям (таким как смартфоны и доступ к интернету), высокому уровню бедности и слабому руководству, что может привести к тенденциям к переходу к современному обществу. Такой сценарий будет способствовать росту экономики и снимет напряженность между светским и ультраортодоксальным населением.
Государство Израиль просто не в состоянии справиться с первым сценарием. Для того чтобы перейти ко второму или третьему сценарию, мы можем мыслить в терминах пирамиды, изображающей различные уровни интеграции или изоляции, которым должна способствовать государственная политика. Самым базовым является интеграция на функциональном уровне. Чтобы достичь этого уровня, государство должно потребовать от харедимных школ включить в учебный план «светские» предметы (математику, английский и т.д.) и предпринять все необходимые шаги для увеличения занятости среди мужчин-харедим. Стратегия достижения этих серьезных новшеств должна сочетать в себе позитивные стимулы и негативные санкции, пряники и кнуты, например, финансирование учебных заведений должно зависеть от уровня включения «светских» предметов в учебную программу.
Второй уровень этой пирамиды относится, прежде всего, к сферам образования и трудоустройства. Здесь мы рекомендуем государству принять мультикультурный подход. То есть, отдельные рамки, и/или культурная адаптация, наряду с позитивными стимулами, позволяющими общине продолжать свой образ жизни и придерживаться своих убеждений.
Третий уровень — это уровень, который, скорее всего, будет характеризоваться разногласиями и спорами. Несомненно, израильское общество будет продолжать вести дебаты по религиозным и культурным вопросам и другим важным проблемам. Но если страна успешно достигнет первого и второго уровней интеграции, израильское общество будет обладать способностью сдерживать эти разногласия.
125 лет назад Герцлю не удалось убедить верхушку ультраортодоксальной общины присоединиться к сионистскому движению, но очевидно, что движение преуспело и без ее поддержки. 50 лет спустя они подписали Декларацию независимости, но это не имело решающего значения. Однако на этот раз мы должны сделать все правильно. Интеграция ультраортодоксов на различных уровнях, которые я описал, имеет решающее значение для будущего государства Израиль.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
«Авода» и «Мерец» должны уйти с политической сцены
Возможно, будет лучше, если обе партии исчезнут
Для начала маленькое саморазоблачение: к сожалению, я один из тех, кто голосовал за «Мерец» на последних выборах.
В Израиле сохранились только две левые партии: «Авода», которая основала государство и руководила им в трудные времена, и «Мерец», которая способствовала прогрессу в области прав человека и гражданских свобод.
Когда в 2021 году было сформировано так называемое «правительство перемен», я опасался, что левые готовы совершить политическое самоубийство, лишь бы эта лоскутная коалиция выжила. Теперь, когда прошел год, стало ясно, насколько, к сожалению, я был прав.
«Авода», которая должна была стать флагманом либералов и социальных активистов, не смогла создать жизнеспособную альтернативу правым уже сразу после утраты власти.
Два ее лидера после убийства Рабина, Шимон Перес и Эхуд Барак, бросили ее на произвол судьбы. Партия потеряла свой социально-демократический характер, когда выбрала новых лидеров — несостоявшихся капиталистов: Ави Габбая и Шели Яхимович. Когда партия стала называться «Сионистский лагерь», фактически оттеснив арабов на второй план, это доказало, насколько сильно распространились националистические настроения среди ее рядовых членов.
При нынешнем лидере, Мейрав Михаэли, либеральные идеи были отодвинуты на второй план, если только они не касались феминистских вопросов, даже несмотря на поддержку драконовских мер бюджета, повышающих пенсионный возраст для женщин.
«Мерец» — партия, которую возглавляли такие гиганты, как Йоси Сарид и Шуламит Алони — при прошлом лидере Ницане Горовице сократилась до небольшой группы интересов, которая стремится поддерживать права ЛГБТ.
Как сказал один из ныне уже покойных депутатов от «Мерец», «она потеряла свою живость и стала доминировать над пустой болтовней, и ей не удалось даже выдвинуть араба на проходное место в Кнессете».
«Мерец» и «Авода» могли бы остановить неолиберальный и направленный против бедных бюджет, который был недавно принят. По некоторым оценкам, более 400 тысяч детей начали учебный год недоедающими. В недавних угрозах профсоюза учителей объявить забастовку было упущено то, что независимо от того, сколько платят педагогам, ученик, которого не кормят должным образом, не сможет хорошо учиться.
Они также поддержали меры, способствующие развитию поселенческого бизнеса, и различные законопроекты о натурализации, направленные против палестинцев, которые вступают в браки с израильтянами, а также поддержали фактическую аннексию и легализацию незаконных форпостов.
Министр транспорта от «Аводы» Михаэли не смогла разгрузить израильские дороги, а ее реформа общественного транспорта навредила старшему поколению; у нее не хватает смелости, чтобы недавно построенная система легкорельсового транспорта в Тель-Авиве работала в шабат — ошибка, которая будет дорого стоить нам в течение многих лет; Горовиц потерпел неудачу в своих усилиях по сокращению смен в больницах, а министр общественной безопасности Омер Бар-Лев не смог справиться с разгулом преступности среди арабов. Другие министры от левых не смогли оставить после себя никакого наследия и считаются второстепенными.
Праймериз в «Мерец» и «Аводе» доказывают, что в этих партиях ничего не изменилось. Никто не желает признавать свои ошибки, и старое руководство вернулось.
Заявление обоих лидеров, Захавы Гальон из «Мерец» и Михаэли из «Аводы» — о том, что «у нас отличная команда», показывает их мнение об избирателях как об имбецилах. Я не сомневаюсь, что в глубине души обе знают, что отказ от левых идей, которые поддерживали антиоккупационные усилия, и отказ от израильтян, оставшихся в тылу, повредит им среди их левой базы.
Возможно, будет лучше, если обе партии исчезнут, так как у обеих неутешительные цифры опросов, которые могут оставить их вне Кнессета. Премьер-министр Яир Лапид лучше обоих знает, как донести до людей идею «кто угодно, только не Нетаньяху». Политический вакуум, созданный обеими партиями, надеюсь, будет заполнен новой леворадикальной политической силой, которая действительно представляет арабов и евреев — партией, которая не руководствуется национальными интересами и свободна от дискриминации.
Исраэль а-йом, перевод Ларисы Узвалк