Бундисты против сионистов: борьба продолжается
Сионисты и бундисты провели свои первые собрания практически одновременно
Растущая враждебность к Государству Израиль со стороны американских левых еврейских групп хорошо задокументирована и часто освещается в СМИ. Менее понятна история этой враждебности. Отчасти позиции современных левых являются реакцией на правую политику, которая сейчас доминирует в еврейском государстве, которую они не приемлют. Однако в большей степени эта неприязнь базируется на самом существовании Государства Израиль, независимо от его внутренней политики. Корни этой враждебности гораздо глубже недавних политических событий. В значительной степени враждебность по отношению к Израилю исходит от коалиции антисионистских и несионистских организаций и пронизана ностальгией по ашкеназской антисионистской партии «Бунд» (Еврейский рабочий союз), которая не пережила Холокост. Эти новые бундисты и их союзники пытаются оживить свою борьбу против Израиля, воскрешая в памяти своих противников прошлых лет – сионизм и Израиль, которых в том виде больше не существует.
Подобно своим предшественникам, новое еврейское левое движение активно пропагандирует важность союза с нееврейскими организациями и движениями. История старого «Бунда», изобилующая неудачными попытками наладить связи с союзниками в нееврейском мире, продолжается в различных современных организационных воплощениях. Старые собрания «Бунда» славились тем, что на них подавали выпечку, приготовленную на свином жире, чтобы продемонстрировать свои культурные и политические связи с нееврейскими социалистическими союзниками. Новые бундисты сегодня стремятся наладить связи с нееврейскими союзниками, «варя» свою политику на идеологическом свином жире антиколониализма. Всё это делается в надежде, что всё более антисемитски настроенные левые увидят в них «хороших евреев», а не «плохих сионистов».
Современные сионизм и антисионизм возникли как реакция на волны насилия и погромов в Российской империи в период с 1881 по 1921 год. Этот поток насилия породил пару взаимоисключающих близнецов – Яакова и Эсава еврейского политического мира. Оба движения стремились спасти евреев от антисемитизма, пронизывавшего Восточную Европу, но имели принципиально разные стратегии.
Сионисты считали, что единственная надежда для евреев — это покинуть Европу и восстановить эгалитарный еврейский мир на своей древней родине, в Палестине. Некоторые сионисты, как и Бунд, были социалистами, которые призывали к созданию небольших эгалитарных коллективных поселений (кибуцев), основанных на социализме. Другие сосредоточились на создании небольших сельскохозяйственных поселений и общин. Третьи же обращали внимание в основном на духовное развитие евреев, иммигрировавших в Палестину. Хотя очень немногие сионисты знали иврит, Сионистский конгресс провозгласил, что именно он станет языком возрожденного еврейского мира на Земле Израиля.
В противоположность этому, Бунд стремился укрепить еврейский мир в Европе как отдельную, но признанную часть международного социалистического движения. Ключевой стратегией этого движения было участие вместе с нееврейскими рабочими союзниками из России, Польши и Украины во всеобщей классовой борьбе. Три основных элемента идеологии Бунда — это приверженность социализму, акцент на идише, использование этого преимущественно европейского языка, который они называли «истинным языком» евреев, поскольку считали, что он воплощает сущность еврейской культуры, «доикайт» (от «до» — здесь) — убеждение, что еврейская политическая борьба связана с европейскими странами происхождения, а не с древней землей Израиля. Девиз «Бунда»: «Где мы живем, там и наша страна». Для «Бунда» ключом к выживанию еврейского народа была социалистическая революция внутри стран своего проживания, а не сионизм и иммиграция в Страну Израиля.
Сионисты и бундисты провели свои первые собрания практически одновременно. Первый сионистский конгресс состоялся 29-31 августа 1897 года в Базеле. Учредительный съезд «Бунда» прошел в Вильно 7-9 октября 1897 года на чердаке старого, где делегаты скрывались от царских властей. Сионизм начинался как очень разнородный набор движений, но все они призывали к возвращению евреев в Землю Израиля. «Бунд», напротив, был одним из основателей Российской социал-демократической рабочей партии и сыграл ключевую роль в пропаганде революционной идеологии перед русской революцией. По любым критериям, «Бунд» был доминирующим еврейским политическим движением в Европе. В 1897 году, когда прошел первый съезд «Бунда», в Европе проживало 7-8 миллионов евреев, из которых около 80-90% были носителями идиша. Очень немногие из них хотя бы на каком-то уровне владели ивритом. По сравнению с огромным количеством членов «Бунда» и идишязычным населением Европы, сионисты на Первом сионистском конгрессе, должно быть, казались идишскому миру такими же незначительными, как группа крошечных насекомых.
Однако именно сила «Бунда» стала источником его слабости. Укоренившись в Европе, он был раздавлен теми самыми союзниками, с которыми надеялся объединиться. Европейские социалисты демонстрировали антисемитизм до, во время и после Холокоста. РСДРП, в создании которой «Бунд» принимал участие, попала под контроль большевиков во главе с Лениным и в конечном итоге захватила власть в России во время Октябрьской революции и Гражданской войны 1917-1921 годов, создав Советскую Россию. Бундисты не добились лучших результатов при советской власти, чем при царях. Их выгнали из партии и стали считать опасным националистическим движением. В новом Советском Союзе бундисты были вынуждены стать коммунистами или бежать, спасая свои жизни, в другие страны Восточной Европы, особенно в Польшу. Большевики также ненавидели сионистов, но отстраненность сионистов от борьбы внутри Европы сделала их менее важными врагами, чем бундистов. К проблемам Бунда добавлялось то, что большинство простых евреев не верило в его идеологии доикайт, которая не смогла остановить антисемитизм, погромы и нищету, заставила тысячи евреев бежать из Восточной Европы. В период с 1881 по 1924 год более двух миллионов евреев иммигрировали из Европы в США, явно предпочтя «здешности» «тамошность».
В то же время значительно меньшее число евреев иммигрировало из Восточной Европы в Землю Израиля. Эта иммиграция проходила волнами, в основном из России, Украины, Польши и Литвы. Около 40 000 человек прибыли в период с 1904 по 1914 год, 35 000 — с 1919 по 1923 год и до 82 000 — с 1924 по 1928 год. Главными причинами иммиграции в Палестину оставались антисемитизм, погромы, войны и революции в Восточной Европе. Кроме того, иммиграция в Соединенные Штаты стала невозможной после введения в 1924 году въездных квот. Подъем нацизма в Германии и открытие иммиграционной зоны в 1922 году для британской подмандатной Палестины резко увеличили уровень иммиграции туда. В период с 1929 по 1939 год в британскую Палестину иммигрировало около 250 000 евреев. Но в 1939 году Великобритания закрыла еврейскую иммиграцию в Палестину, устранив основной путь к спасению для евреев, оказавшихся в ловушке Холокоста и Второй мировой войны. К 1942 году лишь около 2000 евреев смогли добраться до британской Палестины.
В конечном итоге, однако, именно Холокост положил конец существованию «Бунда». Его философия «доикайт» была похоронена на кладбище, которое он делил с остальным разрушенным еврейским миром. Из семи миллионов носителей идиша, живших в 1939 году в Европе, после войны осталось лишь около двух миллионов. Более того, пламенный послевоенный национализм, антисемитизм и погромы гарантировали, что выжившие евреи не будут желанными гостями в своих родных странах. Евреи, выжившие в Советском Союзе при Сталине, обнаружили, что идиш подавляется, а его использование объявляется государственной изменой. То, что осталось от идишеязычного мира, рассеялось по всему земному шару. Если в 1939 году в мире насчитывалось около 11 млн носителей идиша, то сегодня их осталось не более миллиона.
Как выжившие бундисты и их современные потомки отреагировали на катастрофические неудачи в Европе? Создание Государства Израиль ясно показало, что цели сионизма, заклятого врага бундистов, воплотились в жизнь. Мечты Герцля о еврейском государстве, говорящем на иврите, стали реальностью. Но эта современная реальность сильно отличается от той, которая была центральной в борьбе между политическими противниками в ашкеназском мире. В год создания Государства Израиль (1948) еврейское население Израиля и Соединенных Штатов состояло преимущественно из ашкеназов, бежавших из России и Восточной Европы до и после Холокоста. Неашкеназское еврейское население США было немногочисленным (около 1-2 процентов от общего числа евреев в США). В Израиле оно составляло около 10% еврейского населения. Сегодня еврейский мир Соединенных Штатов по-прежнему в значительной степени остается ашкеназским. Сефардские евреи составляют лишь около 10% еврейской общины США — примерно тот же процент, что в Израиле в 1948 году.
Израиль, напротив, развивался в совершенно другом направлении. Ашкеназы составляют лишь около половины еврейского населения Израиля. Самая многочисленная этническая группа в Израиле — это евреи-мизрахи, выходцы с Ближнего Востока и из Центральной Азии. Многие из них происходят из еврейских общин Ближнего Востока, существовавших задолго до появления христианства или ислама. Вавилонский Талмуд, основа еврейского образования во всем мире, был составлен еврейскими общинами в толерантной зороастрийской империи задолго до вторжения и колонизации Ближнего Востока и Северной Африки исламом. В Израиле также проживает около 177 тыс. эфиопских и 85 тыс. индийских евреев. Эти цифры не показывают также огромное разнообразие еврейских общин Средиземноморья и Ближнего Востока (сефарды и мизрахи). Проще говоря, в то время как американская еврейская община в значительной степени остается в рамках демографии, опыта, истории и традиций ашкеназского мира, Израиль развивался в противоположном направлении.
Так как же остатки «Бунда», а позже и его левые еврейские союзники и политические сторонники, адаптировались к новому еврейскому миру? Политические организационные остатки Бунда постепенно рухнули в Соединенных Штатах, где ни идиш, ни еврейский социализм не смогли найти пристанище или последователей в стране, где еврейский рабочий класс либо исчез, либо был проигнорирован левыми. Сама концепция доикайт, отдельного еврейского социалистического движения, имела мало влияния в Америке. «Бунд» в значительной степени трансформировался в совокупность связанных организаций, которые стремились сохранить свою историю и культуру и создать центр несионистской еврейской жизни в диаспоре. Таким образом, поскольку специфически еврейский социализм оказался нежизнеспособным, а идишизм превратился в проект культурного спасения ашкеназского наследия, единственным политическим элементом, оставшимся живым для левых евреев, стало неприятие сионизма со стороны «Бунда». Это стало фантазией евреев, живущих в Соединенных Штатах (реальном колониальном государстве), что именно израильтяне, а не американские евреи, являются колонизаторами. Это неприятие сионизма является основой восстановления связей с союзниками в нееврейском мире. Еврейские левые, которые когда-то отвергали национализм во всем мире, теперь активно отвергают только одну форму национализма — Государство Израиль.
В настоящее время связи еврейских левых с нееврейским миром осуществляются через различные организации. Одной из ключевых антисионистских организаций является «Демократические социалисты Америки» (DSA), в которой когда-то состояло много евреев, но сегодня она превратилась в ярого отрицателя права Израиля на существование. DSA в основном сохранила в своих рядах только тех евреев, которые являются наиболее радикальными противниками Израиля. Ее союзником является организация «Еврейские голоса за мир» (Jewish Voices for Peace), которая публично отвергает легитимность Государства Израиль и в которой, несмотря на название, состоит значительное число нееврейских антисионистов. Другими «союзными» организациями являются Международная еврейская антисионистская сеть (IJAN), которая выступает за полное искоренение сионизма. Кроме того, существует множество несионистских организаций, стремящихся строить еврейскую жизнь за пределами Израиля и вне связи с ним. Движение еврейской диаспоры (Jewish Diaspora Movement), пожалуй, является самой молодой и заметной из них и поддерживает прочные связи с антисионистским миром и является важной площадкой для пропаганды антисионистской идеологии.
Так что же такое американские еврейские левые? По сути, это ашкеназский пережиток, имеющий всё более тесные культурные связи со своими предполагаемыми союзниками в нееврейском мире американских левых. Чтобы создать иллюзию разнообразия, они пытались включить в свой состав носителей ладино, потомков евреев из Греции, Турции, Албании и Болгарии. Но связь левых с евреями Ближнего Востока и Северной Африки, составляющими большинство неашкеназского еврейства, практически отсутствует. Несмотря на их левую ориентацию, связи ашкеназов с социализмом остаются преимущественно ностальгическими. На практике это фактически привело к игнорированию относительно небольшого американского еврейского рабочего класса и значительно большего еврейского рабочего населения Израиля. Вместо этого, оно подарило нам такие масштабные мероприятия, как Идсток, фантастические поездки в Идишленд, клезмерские лагеря, чашки и футболки с идишской тематикой и все остальные символы ностальгии. Его политическое внимание сосредоточено на нападках на Израиль, единственное еврейское государство и самый культурно разнообразный еврейский мир, существовавший в еврейской истории.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова
Почему «поселенцы» — неподходящее название для евреев Иудеи и Самарии
Вопрос о евреях, живущих в Иудее и Самарии, политически взрывоопасен, юридически спорен и морально сложен
Одно-единственное слово может решить спор еще до его начала — и в данном конфликте это слово «поселенцы». Слова оказывают моральное воздействие, и в израильско-палестинском конфликте немногие слова оказывают большее влияние, чем «поселенцы».
В современном английском языке это слово (settlers) стало стандартным обозначением израильских гражданских лиц, живущих за линией перемирия 1949 года. Даже Israel Policy Forum отмечает, что этот термин в настоящее время используется в основном для обозначения жителей израильских населенных пунктов на Западном берегу, а информационные агентства, такие как AP и Reuters, используют «израильских поселенцев» как нейтральное устойчивое выражение. Но это слово не просто описывает географию. С его помощью излагается целая теория конфликта: евреи в Иудее и Самарии — это иностранные колонисты, поселившиеся на земле, на которую они не имеют никаких прав, кроме силы. Эта формулировка не является ни нейтральной, ни исторически оправданной.
Позвольте мне внести ясность в то, что с чем я не спорю. Серьезный аргумент в пользу Израиля не требует отрицания страданий палестинцев, национальных чувств или политических прав. Он требует противодействия языку, который незаметно стирает еврейскую идентичность, память и историю. Если это действительно спорная территория, на которую претендуют два народа, то лексика, предполагающая, что одна сторона является коренными жителями, а другая — колониальным захватчиком, предрешает дело еще до начала спора.
Евреи не чужаки в Иудее и Самарии
Начнем с того, что современный дискурс изо всех сил пытается затушевать: евреи не являются иностранцами в Иудее. Слово «еврей» (Jew) происходит от слова «Йехуда». В древнем употреблении «йехуди» означало члена колена Иуды и жителя Иудейского царства. Иудея была южной частью древней Палестины. Этимология — это не весь аргумент, но оно в одном слове отражает цивилизационную истину — «Иудея» и «йехуди» имеют один и тот же корень. Называть иудеев, живущих в Иудее, чужеземными захватчиками — это не историческая изощренность, а цивилизационная амнезия.
Карта Иудеи и Самарии не случайна для еврейской памяти. Это одно из её главных мест действия. Иерусалим стал столицей еврейского царства около 1000 года до н.э., при Давиде. Шило, расположенный на территории современного Западного берега, служил центральным святилищем израильского союза в эпоху судей. Хеврон — это не сионистская абстракция, а один из старейших священных городов иудаизма, связанный традицией с патриархами и матриархами и являвшийся местом обитания живой еврейской общины вплоть до наших дней — до 1929 года, когда шестьдесят семь его еврейских жителей были убиты во время антиеврейских беспорядков, резни, которая стала определяющим воспоминанием для последующего возвращения в город.
Вот почему колониальная аналогия постоянно дает сбой. Колониальное заселение описывает народ, прибывший от имени внешней империи на землю, не связанную с его собственным происхождением. Отношения евреев с Хевроном, Шило, Иерусалимом, Бейт-Лехемом и Бейт-Элем обратные: родовые, литургические, юридические и непрерывные в памяти, даже там, где насильственный разрыв прервал физическое присутствие. Честная трактовка — это не чужеземное внедрение, а возвращение.
Кто фактически обладал суверенитетом до 1967 года?
Вторая проблема с «поселенцами» — юридическо-историческая. Это слово поощряет легкомысленное предположение, что Израиль поселил евреев на земле, которая явно являлась суверенной территорией палестинского государства. Документы ничего подобного не подтверждают. После падения Османской империи Палестина перешла не под палестинский суверенитет, а под британское управление в соответствии с мандатом Лиги Наций.
Этот мандат является одним из центральных юридических документов в этой истории, и его обычно опускают в популярных комментариях. В его преамбуле признавалась «историческая связь еврейского народа с Палестиной» и основания для восстановления их национального дома там. Статья 6 предписывала администрации содействовать еврейской иммиграции и поощрять «плотное заселение евреями этой земли», одновременно защищая права других жителей. Эта концепция была сформулирована на конференции в Сан-Ремо в 1920 году. Можно спорить о том, насколько эти тексты регулируют нынешние претензии; нельзя честно утверждать, что их никогда не существовало.
Западный берег также не был суверенным палестинским государством до того, как Израиль захватил его в 1967 году. Арабское государство, предусмотренное планом раздела ООН 1947 года, так и не возникло. Иордания аннексировала Западный берег в 1950 году, и эта аннексия практически не получила международного признания — за исключением Великобритании и Пакистана. В самом соглашении о перемирии 1949 года говорилось, что его демаркационные линии «не наносят ущерба» будущим территориальным соглашениям. «Зеленая линия» была границей прекращения огня, а не неприкасаемой международной границей, гарантирующей постоянный палестинский суверенитет.
Международное право — это предмет споров, а не результат лозунгов
Ничто из этого не упрощает юридический вопрос. Преобладающая международная точка зрения, сформулированная Советом Безопасности ООН, МККК и МКС, утверждает, что поселения нарушают международное право. В докладе ООН, представленном в рамках резолюции 2334, вновь говорится, что они «не имеют юридической силы». МККК толкует статью 49(6) Четвертой Женевской конвенции как запрещающую оккупирующей державе перемещать свое гражданское население на оккупированную территорию, а консультативное заключение МКС от 2024 года призвало Израиль прекратить новую поселенческую деятельность и эвакуировать поселенцев. Любой, кто пишет всерьез, должен признать, что это преобладающая позиция.
Однако в серьезных работах необходимо также признать наличие спора. Официальная позиция Израиля утверждает, что статья 49(6) была разработана на фоне принудительных, насильственных перемещений во время Второй мировой войны и не должна толковаться таким образом, чтобы запрещать добровольное перемещение евреев на территорию, которая ранее не имела законного суверена и на которую евреи имеют глубокие исторические претензии. Можно отвергнуть такое толкование. Можно считать, что международное право склоняется в другую сторону. Но настаивать на отсутствии каких-либо аргументов — это отстаивание своей позиции, замаскированное под устоявшееся право.
В центре дебатов находится резолюция 242. Ее английский текст призывает к выводу израильских войск «с территорий, оккупированных в ходе недавнего конфликта», и к тому, чтобы все государства региона имели «безопасные и признанные границы». Юристы, такие как Рут Лапидот, долгое время утверждали, что эта формулировка не требует вывода войск со всех территорий и намеренно допускает урегулирование путем переговоров. Процесс Осло укрепил эту точку зрения, оставив вопросы поселений, границ, Иерусалима, беженцев и безопасности для переговоров о постоянном статусе. Окончательные границы должны были быть согласованы, а не предопределены лозунгом.
Почему это обозначение кажется избирательным — и исторически неверным
Здесь также присутствует лингвистическая асимметрия. В обычном журналистском и дипломатическом употреблении слово «поселенец» превратилось в специализированное политическое существительное, применяемое прежде всего к евреям, живущим за «зеленой чертой». Когда слово почти исключительно относится к одной стороне конфликта, оно перестает функционировать как нейтральное описание и начинает функционировать как обвинение.
Это обвинение усиливается колониальным подтекстом термина. Тем не менее, сионизм — это не случайное начинание эмигрантов; это еврейское национальное движение за государство на «древней родине евреев» и «во многом продолжение древней привязанности» евреев к этой земле. После Холокоста более 250 000 еврейских перемещенных лиц находились в европейских лагерях, причем многие из них не могли вернуться домой, потому что их общины были уничтожены. Евреи, возвращающиеся на Землю Израиля, не были гражданским подразделением далекой империи. Это был народ, воссоединявшийся после изгнания, ссылки и геноцида.
Это не снимает никаких конкретных возражений против какой-либо конкретной политики. Некоторые поселения имеют стратегическое значение, некоторые — идеологическое, некоторые просто предлагают доступное жилье, другие поднимают сложные вопросы о земле, планировании и будущей карте палестинского государства. Но когда история рассказывается честно, «колониальные поселенцы» перестают быть интеллектуально серьезным обобщающим понятием. Более точные альтернативы менее мелодраматичны и более конкретны: еврейские жители Иудеи и Самарии, израильские общины на спорной территории, евреи, живущие на своей исконной земле.
Безопасность и мирные переговоры по-прежнему имеют значение
Еще одна причина, по которой это слово вводит в заблуждение: оно сводит стратегию к моральной игре. Возвышенности Западного берега спускаются к прибрежной равнине Израиля, где в агломерациях Тель-Авива и Хайфы проживает более половины населения страны. Израильская концепция безопасности всегда формировалась под влиянием этого рельефа и крайней узости линии, существовавшей до 1967 года в самом сердце страны. Не обязательно принимать все израильские заявления о безопасности, чтобы понять, что эти общины существуют в стратегическом, а не просто идеологическом контексте.
Сторонники серьезной произраильской позиции должна прямо заявлять: палестинцы также обладают национальными правами и глубокой привязанностью к этой же земле. И сионистский, и палестинский арабский национализм давно заявляют о законном владении территорией к западу от Иордана. Любой жизнеспособный мир потребует переговоров, компромиссов, демилитаризации, гарантий безопасности и границ, которые защищают Израиль, одновременно решая вопрос самоопределения палестинцев. Ничто из этого не достигается с помощью лексики, которая начинается с заявления о том, что евреи являются исключительно чужеземцами в регионе, само название которого отражает еврейскую идентичность.
Более честная лексика
Вопрос о евреях, живущих в Иудее и Самарии, политически взрывоопасен, юридически спорен и морально сложен. Он не решается эвфемизмами и не проясняется пропагандой. «Израильские поселенцы» не всегда ложны в узком смысле, что люди там поселились. Но в том виде, в котором эта фраза используется на практике, она тенденциозна и исторически вводит в заблуждение. Она создает образ чужаков в чужой стране, тогда как в действительности это столкновение двух национальных движений на земле, имеющей центральное значение для обоих — и уникальной для еврейского народа.
Если язык призван просвещать, а не внушать, то можно использовать более подходящие термины. Пишите о еврейских жителях Иудеи и Самарии. Пишите об израильских общинах на спорной территории. Пишите о евреях, живущих на своей исконной родине. Эти фразы не разрешают конфликт. Они делают нечто более простое и необходимое: они перестают фальсифицировать информацию.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова