Что делает израильский минздрав — борется с вирусом или сеет панику?
Будем надеяться, что стремление каждого министерства заработать славу за счет минздрава не приведет нас к новому списку ограничений
Боаз Эфратобозреватель Walla!Решения, принятые министерством здравоохранения утром 23 февраля, удивили многих специалистов. Начиная от требования к возвращающимся из Италии и Австралии, если они плохо себя чувствуют, немедленно обращаться за медицинской помощью из страха перед коронавирусом; потом отправили на карантин школьников, которые пересекались с группой южнокорейских туристов, где были инфицированные; минздрав рассматривал возможность отмены марафона в Тель-Авиве и в Иерусалиме, а также отправки молодежных делегаций в Польшу.
В беседе с Walla профессионалы в один голос говорят, что минздрав только сеет панику среди населения. Вводимые им ограничения непропорциональны опасности, учитывая текущее состояние распространения коронавируса. Впрочем, есть и другие мнения, о том, что это важные и необходимые решения.
Эксперты говорят, что поспешные решения министерства здравоохранения могут принести больше вреда, чем пользы. Отчасти это связано с тем, что степень эпидемиологической угрозы еще не до конца понятна. Уровень смертности составляет всего 3 процента, причем подавляющее большинство умерших от вируса - пожилые люди.
Кроме того, в последнее время появляется все больше свидетельств того, что инкубационный период может длиться более двух недель. И если это так, то карантин, введенный минздравом, полностью неэффективен. Также примечателен тот факт, что коронавирус еще не был обнаружен в Израиле, за исключением двух пассажиров круизного лайнера, доставленных в Израиль самим министерством здравоохранения.
«Израиль не находится в положении, когда требуются чрезвычайные меры против коронавируса, - сказал в интервью Walla гендиректор «Хадассы», профессор Зеэв Ротштейн. - Нельзя позволить воцариться панике», - добавил он.
Этим словам предшествовало заявление профессора Хагая Левина, председателя Ассоциации врачей общественного здравоохранения, который первым подверг резкой критике действия министра здравоохранения Яакова Лицмана.
«Нужно вести себя очень осторожно, чтобы не переборщить с политикой при выработке превентивных мер против нового вируса, особенно в столь сложный период - перед выборами. Это особенно актуально, когда происходит намеренное ослабление голоса специалистов в области общественного здравоохранения, как из академических кругов, так и практиков на местах, в процессе принятия решений против возможной эпидемии. Как, впрочем, и в других мероприятиях общественного здравоохранения. Вопрос не в том, является ли то или иное решение правильным, потому что никто не застрахован от ошибок. Вопрос в том, правилен ли сам процесс», - отметил Левин.
Мнения Зеэва Ротштейна и Хагая Левина звучат в унисон с точкой зрения многих других экспертов, которые пожелали остаться анонимными. Они также подвергают критике «политику запугивания» министерства здравоохранения.
Создается впечатление, что МИД затрудняется принять ограничения, введенные минздравом по своему усмотрению в отношении граждан, возвращающихся из стран Дальнего Востока. Последнее решение – опубликовать предостережения от поездок в Японию и Южную Корею. МИД многократно публиковал возмущенную реакцию по поводу ущерба, который наносят радикальные требования минздрава о запрете въезда граждан азиатских стран и карантине для наших граждан, возвращающихся с Востока.
Уступил ли МИД под давлением министерства здравоохранения и премьер-министра Биньямина Нетаниягу, учитывая, что все эти меры могут нанести ущерб дипломатическим отношениям Израиля с другими странами? Или «внезапно» у МИДа открылись глаза на опасность эпидемии?
Понятно, что в этом вопросе есть немаловажные дипломатические соображения. Но если предположить, что существует реальная угроза эпидемии, почему же эти меры не были приняты раньше под давлением того же минздрава? Были ли это просто косметические меры, чтобы успокоить народ? И почему такие ограничения не вводятся во всех странах? Например, их нет в Макао, Сингапуре, Гонконге и на Тайване, странах, по возвращении из которых в Израиль требуется карантин? Министерство здравоохранения не отвечает на эти вопросы, утверждая, что со временем там тоже могут принять подобные меры.
Самым значительным поворотным моментом, который, как кажется, стремительно приближается, является обязательный карантин для тех, кто возвращается из Италии. На момент написания этих строк в этой стране насчитывалось 134 заболевших. Это больше, чем в Сингапуре, Гонконге, Таиланде и Тайване. В Рим прибывают десятки рейсов в неделю, большинство из них осуществляют израильские авиакомпании. Эти компании понесут большие убытки, если минздрав опубликует официальное предостережение от поездок в Италию. Но это также значительно увеличит панику, ведь если до сих пор регионом угрозы считался только Дальний Восток, теперь это Италия – в трех часах лета от нас.
С другой стороны, требование регистрировать всех, кто возвращается из Австралии и плохо себя чувствует, выглядит весьма странно, ведь на сегодняшний день в огромной Австралии зарегистрировано всего 22 заболевших, половина из которых уже вылечились. В отсутствие официального объяснения со стороны министерства здравоохранения, здесь тоже можно предположить, что речь идет о необходимой перестраховке, которую рекомендуют специалисты.
Тем не менее, стоит отметить, что в Соединенных Штатах было 35 заболевших, из них только шестеро выздоровели, но по поводу США не было сделано никаких предостережений. Те, кто возвращается из США с плохим самочувствием, не обязаны докладывать минздраву и отправляться на карантин. И, видимо, подобных предостережений не будет. Причины понятны.
Спасти Израиль
Вопреки всему вышесказанному, есть авторитетные голоса других высокопоставленных чиновников, которые поддерживают шаги, предпринятые министерством здравоохранения. Это два бывших гендиректора минздрава, которые в настоящее время занимают ключевые позиции в системе здравоохранения. Один из них - гендиректор больницы "Ихилов", профессор Рони Гамзо.
«Я думаю, что задача Государства Израиль и министерства здравоохранения очень велика, - сказал он в интервью Walla. - «Она заключается не только в предотвращении первого случая заражения, но и всей цепочки заражений, которая может быть очень сложной для принятия национальных мер в стране. Это может оказать серьезное влияние на общественную безопасность, экономику, торговлю и туризм. Поэтому в такой ситуации мы должны быть предельно осторожны, чтобы не допустить цепочек заражения», - подчеркнул профессор Гамзо.
По его словам, решение министерства здравоохранения об ограничении въезда туристов из Китая в Израиль в самом начале кризиса коронавируса было правильным и имело критическое значение. «Это было спасение для Израиля. Если бы мы опоздали на несколько дней, то оказались бы у разбитого корыта. Решения по другим направлениям были очень сложными, но руководящие принципы по снижению риска были и остаются вполне резонными. Каждое такое решение принимается с большими сложностями. Нет абсолютной истины, но есть стратегия - максимально снизить угрозу и отдалить время, когда произойдет первый случай заражения. Поэтому я думаю, что в минздраве работают абсолютно правильно в очень сложной ситуации».
К нему присоединился профессор Арнон Афек, заместитель гендиректора медицинского центра "Шиба", который прокомментировал возможность отмены марафона в Тель-Авиве из опасений перед коронавирусом. «Любому, кто скажет, что это - перестраховка, я скажу, что следует сохранять хладнокровие и следовать указаниям министерства здравоохранения. Это не перестраховка. Те, кто вернулся из Таиланда и хвастался, что они нарушили закон и не выполнили указания минздрава, должны задать себе вопрос, был ли оправдан такой риск, которому они подвергли себя и всех граждан Израиля. Я считаю, что нет».
Как и с любой проблемой, логично, что и кризис коронавируса вызывает различные мнения, всегда есть крайности в ту или иную сторону. Похоже, что если бы министерство здравоохранения вело себя менее активно в распространении своих предостережений и ограничений, и сотрудничало с МИДом с самого начала (а не после обвинений в создании искусственного кризиса), можно было бы достичь более широкого согласия. Теперь, примерно через два месяца после вспышки вируса, на заседаниях оперативного штаба присутствуют представители всех необходимых министерств и ведомств, а решения принимаются более взвешенно и профессионально.
Будем надеяться, что стремление каждого министерства заработать славу за счет минздрава не приведет нас к новому списку ограничений и предостережений, которые только добавляют проблемы и панику, когда всем нужна надежда на окончание этого кризиса.
Как американский еврейский истеблишмент расправился с социалистами и почему сегодня они смеются последними
Сочетание правых экономических взглядов Блумберга с социальным либерализмом представляет собой своего рода преемственность с политикой американского еврейского консенсуса
Джоэл Свенсонисторик, докторант Чикагского университетаХотя в прошлую среду в Неваде состоялись дебаты, в которых приняли участие оба кандидата в президенты от Демпартии еврейского происхождения, слово «еврей» в их ходе не прозвучало ни разу. Ни сенатор от Вермонта Берни Сандерс, ни бывший мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг не воспользовались возможностью, чтобы обсудить свое совершенно разное отношение к американской еврейской идентичности и к тому, как она повлияла на их взгляды и на политическую практику.
Тем не менее еврейская тема в этих дебатах присутствовала, хоть и не в явном виде. И этот эпизод наглядно демонстрирует, как сильно и в то же время как слабо изменились политические взгляды американских евреев за последние десятилетия. Столкнувшись с обвинениями со стороны соперников в том, что он тратит свое колоссальное состояние на то, чтобы, по существу, купить себе президентство, Блумберг заявил, что он не унаследовал свои деньги, а сделал их сам. Намек на Дональда Трампа здесь очевиден: нынешний президент унаследовал большую часть своего богатства, Блумберг же начинал с нуля, много работал и зарабатывал свои деньги по старинке, добившись, следовательно, более легитимного богатства, чем у Трампа.
Однако у Берни Сандерса, второго присутствовавшего там еврея, уже был готов и свой ответ: он подверг сомнению то, что Блумберг в принципе заработал свои деньги. «Знаете ли, мистер Блумберг, — заявил с иронической улыбкой Сандерс под восторженные аплодисменты, — не вы один заработали все эти деньги. Мне кажется, ваши работники тоже сыграли в этом некоторую роль».
Это была, пожалуй, одна из самых грубых и доходчивых формулировок трудовой теории стоимости Маркса, которую мы когда-либо слышали в американской политической жизни.
Конечно, вопрос о соотношении роли рабочего и владельца/менеджера в получении богатства компании, не является уникальным еврейским аргументом; на самом деле, это одна из центральных дискуссий в экономической теории. Но эти дебаты, которые разделяли американскую еврейскую общину на протяжении десятилетий, сыграли значительную роль в создании современной американской еврейской идентичности.
Организованная американская еврейская община на протяжении всего XX века стремилась к тому, чтобы ее не ассоциировали с социалистами и коммунистами. Ведь хорошо известно, что восточноевропейские еврейские иммигранты были непропорционально широко представлены в американском левом движении первой половины 20 века.
Так, например, в 1910-е годы большинство избирательных округов Нью-Йорка, где численно преобладали евреи, избирали на политические посты больше членов Социалистической партии, чем где либо еще на территории США.
К началу Первой мировой войны евреи составляли 15% членов Социалистической партии, хотя в то время они составляли всего 3% от всего населения США. В 1920 году кандидат в президенты от социалистов Юджин Деббс получил 3,4% голосов в общенациональном масштабе, но при этом за него голосовали 38% евреев.
Неудивительно, что наиболее состоятельные круги американской еврейской общины опасались, что непропорциональное еврейское представительство в левой политике приведет к антисемитизму. И страх этот не был беспочвенным. Ответом послужила попытка введения своего рода карантина против левых идеологий в американской еврейской жизни. В 1920 году Антидиффамационная лига распространила в 500 газетах по всем США серию статей, пытаясь доказать, что большинство американских евреев настроены антикоммунистически. Массовая American Jewish Chronicle пошла еще дальше, не только утверждая, что большинство евреев не являются коммунистами, но и подразумевая, что евреи-коммунисты на самом деле вообще евреями не являются.
К концу 1940-х годов Американский еврейский комитет и Антидиффамационная лига стремились официально исключить известных коммунистов из еврейских общественных организаций. Как отмечает Стюарт Свонкин в своей книге «Евреи против предрассудков»: «В конце 1940-х и в начале 1950-х годов с помощью разведданных, предоставленных Американским еврейским комитетом (AJC) ... еврейские общины по всем США разорвали связи с многочисленными прокоммунистическими организациями». Американские еврейские организации, такие как Антидиффамационная лига (ADL) и AJC, последовательно придерживались либеральной антикоммунистической линии и были активными участниками антикоммунистической кампании послевоенной эпохи.
Ирония истории: поскольку евреи были непропорционально представлены в социалистических и коммунистических партиях в начале двадцатого века, мейнстримная политика ведущих американских еврейских организаций после Второй мировой войны стала явно антикоммунистической, чтобы бороться со страхом, что антикоммунизм превратится в антисемитизм.
Сочетание правых экономических взглядов Блумберга с социальным либерализмом представляет собой своего рода преемственность с политикой американского еврейского консенсуса после Второй мировой войны, в то время как Сандерс представляет еврейскую идентичность, с которой еврейский истеблишмент боролся. Блумберг представляет модель, которая должна была победить, в то время как Сандерс представляет модель, которую большинство американской еврейской общины пыталось изгнать. Поэтому неудивительно, что Блумберг оказывал финансовую поддержку институциональным еврейским организациям, в том числе Еврейскому музею и медицинскому центру «Хадасса» при Еврейском университете в Иерусалиме, в то время как связи Сандерса с этой формальной еврейской организационной инфраструктурой намного слабее.
И тем не менее Сандерс, который говорит, что он «горд быть евреем», поднимается на сцену и отстаивает марксистскую трудовую теорию стоимости под гром аплодисментов, в то время как Блумберга подвергают освистанию.
Этого достаточно, чтобы заставить вас думать, что, возможно, послевоенный консенсус американской еврейской политики начинает рушиться. После Второй мировой войны американские еврейские организации пытались бороться с антисемитизмом, вычищая социалистов и коммунистов из организованной еврейской жизни. Но может случиться, что еврейские коммунисты, которые остались на плаву, посмеются последними.
Forward, перевод Артема Добровольского