Хотя в прошлую среду в Неваде состоялись дебаты, в которых приняли участие оба кандидата в президенты от Демпартии еврейского происхождения, слово «еврей» в их ходе не прозвучало ни разу. Ни сенатор от Вермонта Берни Сандерс, ни бывший мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг не воспользовались возможностью, чтобы обсудить свое совершенно разное отношение к американской еврейской идентичности и к тому, как она повлияла на их взгляды и на политическую практику.

Тем не менее еврейская тема в этих дебатах присутствовала, хоть и не в явном виде. И этот эпизод наглядно демонстрирует, как сильно и в то же время как слабо изменились политические взгляды американских евреев за последние десятилетия. Столкнувшись с обвинениями со стороны соперников в том, что он тратит свое колоссальное состояние на то, чтобы, по существу, купить себе президентство, Блумберг заявил, что он не унаследовал свои деньги, а сделал их сам. Намек на Дональда Трампа здесь очевиден: нынешний президент унаследовал большую часть своего богатства, Блумберг же начинал с нуля, много работал и зарабатывал свои деньги по старинке, добившись, следовательно, более легитимного богатства, чем у Трампа.

Однако у Берни Сандерса, второго присутствовавшего там еврея, уже был готов и свой ответ: он подверг сомнению то, что Блумберг в принципе заработал свои деньги. «Знаете ли, мистер Блумберг, — заявил с иронической улыбкой Сандерс под восторженные аплодисменты, — не вы один заработали все эти деньги. Мне кажется, ваши работники тоже сыграли в этом некоторую роль».

Это была, пожалуй, одна из самых грубых и доходчивых формулировок трудовой теории стоимости Маркса, которую мы когда-либо слышали в американской политической жизни.

Конечно, вопрос о соотношении роли рабочего и владельца/менеджера в получении богатства компании, не является уникальным еврейским аргументом; на самом деле, это одна из центральных дискуссий в экономической теории. Но эти дебаты, которые разделяли американскую еврейскую общину на протяжении десятилетий, сыграли значительную роль в создании современной американской еврейской идентичности.

Организованная американская еврейская община на протяжении всего XX века стремилась к тому, чтобы ее не ассоциировали с социалистами и коммунистами. Ведь хорошо известно, что восточноевропейские еврейские иммигранты были непропорционально широко представлены в американском левом движении первой половины 20 века.

Так, например, в 1910-е годы большинство избирательных округов Нью-Йорка, где численно преобладали евреи, избирали на политические посты больше членов Социалистической партии, чем где либо еще на территории США.

К началу Первой мировой войны евреи составляли 15% членов Социалистической партии, хотя в то время они составляли всего 3% от всего населения США. В 1920 году кандидат в президенты от социалистов Юджин Деббс получил 3,4% голосов в общенациональном масштабе, но при этом за него голосовали 38% евреев.

Неудивительно, что наиболее состоятельные круги американской еврейской общины опасались, что непропорциональное еврейское представительство в левой политике приведет к антисемитизму. И страх этот не был беспочвенным. Ответом послужила попытка введения своего рода карантина против левых идеологий в американской еврейской жизни. В 1920 году Антидиффамационная лига распространила в 500 газетах по всем США серию статей, пытаясь доказать, что большинство американских евреев настроены антикоммунистически. Массовая American Jewish Chronicle пошла еще дальше, не только утверждая, что большинство евреев не являются коммунистами, но и подразумевая, что евреи-коммунисты на самом деле вообще евреями не являются.

К концу 1940-х годов Американский еврейский комитет и Антидиффамационная лига стремились официально исключить известных коммунистов из еврейских общественных организаций. Как отмечает Стюарт Свонкин в своей книге «Евреи против предрассудков»: «В конце 1940-х и в начале 1950-х годов с помощью разведданных, предоставленных Американским еврейским комитетом (AJC) ... еврейские общины по всем США разорвали связи с многочисленными прокоммунистическими организациями». Американские еврейские организации, такие как Антидиффамационная лига (ADL) и AJC, последовательно придерживались либеральной антикоммунистической линии и были активными участниками антикоммунистической кампании послевоенной эпохи.

Ирония истории: поскольку евреи были непропорционально представлены в социалистических и коммунистических партиях в начале двадцатого века, мейнстримная политика ведущих американских еврейских организаций после Второй мировой войны стала явно антикоммунистической, чтобы бороться со страхом, что антикоммунизм превратится в антисемитизм.

Сочетание правых экономических взглядов Блумберга с социальным либерализмом представляет собой своего рода преемственность с политикой американского еврейского консенсуса после Второй мировой войны, в то время как Сандерс представляет еврейскую идентичность, с которой еврейский истеблишмент боролся. Блумберг представляет модель, которая должна была победить, в то время как Сандерс представляет модель, которую большинство американской еврейской общины пыталось изгнать. Поэтому неудивительно, что Блумберг оказывал финансовую поддержку институциональным еврейским организациям, в том числе Еврейскому музею и медицинскому центру «Хадасса» при Еврейском университете в Иерусалиме, в то время как связи Сандерса с этой формальной еврейской организационной инфраструктурой намного слабее.

И тем не менее Сандерс, который говорит, что он «горд быть евреем», поднимается на сцену и отстаивает марксистскую трудовую теорию стоимости под гром аплодисментов, в то время как Блумберга подвергают освистанию.

Этого достаточно, чтобы заставить вас думать, что, возможно, послевоенный консенсус американской еврейской политики начинает рушиться. После Второй мировой войны американские еврейские организации пытались бороться с антисемитизмом, вычищая социалистов и коммунистов из организованной еврейской жизни. Но может случиться, что еврейские коммунисты, которые остались на плаву, посмеются последними.

Forward, перевод Артема Добровольского