Что хуже: антисемитизм или ассимиляция?
Еврейские ресурсы следует в первую очередь направлять на еврейское образование и практику
Вот вопрос, который вы, вероятно, никогда не задавали. Какое из этих двух явлений в современную эпоху сильнее заставило евреев отказаться от своих традиций: ассимиляция или антисемитизм? Ответ совершенно очевиден: ассимиляция.
Безусловно, есть евреи, которые пытаются избежать антисемитской среды, скрывая свое происхождение или погружаясь в нееврейскую среду. Это особенно актуально там, где и когда антисемитизм особенно агрессивен, представляя угрозу для самой жизни евреев. Однако, за исключением периода Холокоста середины XX века, когда миллионы евреев погибли от рук антисемитских государств, за последние два столетия большинство евреев смогли избежать подобного, эмигрировав в другие страны.
Самая масштабная эмиграция произошла в период с 1880 по 1920 год в Соединенные Штаты: около 2,5-3 миллионов евреев, в основном из Восточной Европы (включая Россию), переехали в США. Америка в то время, безусловно, не была страной, любящей евреев; «мягкий» антисемитизм был широко распространен. Евреи очень редко становились жертвами убийц (некоторые даже стали профессиональными киллерами!), но большинство страдало от сильной дискриминации во многих областях, например, именно поэтому некоторые переехали с Восточного побережья и основали «Голливуд» на другом конце континента.
Эти евреи-иммигранты в момент прибытия были в подавляющем большинстве «ортодоксальными» (опять же, большинство приехало из крайне традиционалистской Восточной Европы). В течение двух-трех поколений большинство сместилось «влево» в религиозном плане: консерваторы, реформисты, агностики, вообще не принадлежащие ни к какой конфессии. Следующие два поколения продолжили эту тенденцию, но теперь многие — возможно, большинство — сохранили иудаизм как нечто большее, чем кулинарный пережиток своего этнического (а не религиозного) прошлого.
Главное подтверждение этому — смешанные браки. В последние 15 лет в США примерно 72% неортодоксальных евреев вступали в браки с неевреями (с учетом ортодоксальных евреев эта цифра составляет 61%, что по-прежнему является явным большинством). Утверждение о том, что некоторые из этих евреев все еще придерживаются определенных традиций, не имеет значения. Во-первых, по еврейским историческим и теологическим стандартам брак с неевреем считается совершенно недопустимым (за исключением случаев, когда супруг принимает иудаизм, как в библейской истории Рут). Использование современного, светского критерия «оставаться евреем» — это не еврейский, а светский подход. Во-вторых, у следующих одного-двух поколений потомков, состоящих в смешанных браках, будет мало опыта в еврейской практике или знаний, которые могли бы помочь им оставаться евреями.
Как бы ни подсчитывали, «кто является евреем» в ассимиляционистской Америке (и Европе в целом), число тех, кто отказывается от личной еврейской приверженности, значительно превышает число евреев в западных странах (после Второй мировой войны), погибших в результате антисемитских атак. Таким образом, с чисто физической (жизненной) точки зрения, на поднятый мной в начале вопрос есть однозначный ответ: ассимиляция представляет гораздо большую угрозу для сохранения еврейской идентичности за пределами Израиля, чем антисемитизм.
Но, возможно, антисемитизм подталкивает к ассимиляции, то есть угроза заставляет евреев покидать лоно еврейской общины? Безусловно, есть евреи, которые поступают именно так. Но общие цифры показывают прямо противоположную тенденцию: по мере снижения уровня антисемитизма в Америке на протяжении XX века ассимиляция резко возрастала. Более того, вспышки антисемитизма, как правило, подталкивают многих ассимилированных евреев обратно к той или иной форме еврейского традиционализма. Вот несколько примеров:
• Опрос американских евреев, проведенный Центром исследований Pew в 2020 году, показал, что те, кто менее привержен традициям, считают антисемитизм значимым фактором, формирующим их чувство еврейской идентичности. 75% заявили, что память о Холокосте и борьба с антисемитизмом имеют важное значение для их еврейской идентичности.
• Агентство Европейского союза по основным правам в ходе опроса европейских евреев в 2018 году обнаружило, что, хотя они считали, что антисемитизм в их стране усилился, многие утверждали, что эта реальность заставила их больше осознавать свою еврейскую идентичность, что сопровождалось возобновлением интереса к еврейской истории, обычаям и участию в жизни общины в ответ на чувство угрозы.
• Британский Институт исследований еврейской политики в 2020 году обнаружил, что опасения по поводу антисемитизма привели к увеличению посещаемости еврейских общинных мероприятий и большей вовлеченности в деятельность синагог и культурных организаций, особенно в периоды повышенной напряженности.
Для этого явления даже существует научный термин: «реактивная этничность». Он гласит, что когда группа чувствует угрозу со стороны внешних сил, ее члены с большей вероятностью будут подчеркивать черты, которые отличают их от других. Это форма сопротивления, а также способ справиться со страхом и неопределенностью, испытывая чувство общей борьбы, которое укрепляет общинные связи.
Все это не означает, что антисемитизм «полезен для евреев». Это не так. Но это приводит к сопутствующему вопросу: если конечная цель — сохранение еврейской идентичности, то какой путь лучше выбрать? Проще говоря (возможно, несколько упрощенно): что лучще — направлять еврейские ресурсы на борьбу с антисемитизмом или на снижение ассимиляции? Приведенный выше анализ приводит к ясному ответу: последнее.
Это означает, что еврейские ресурсы следует в первую очередь направлять на еврейское образование и практику: субсидирование платы за обучение от детского сада до средней школы, укрепление университетских курсов и кафедр иудаики (история, религия, изучение Израиля), поиск способов сделать посещение синагоги более привлекательным, не разрушая при этом основные еврейские практики, расширение общинной деятельности с подлинно еврейским содержанием и тому подобное.
Общий вывод: антисемитизм не исчезнет; безусловно, необходимо использовать часть еврейских ресурсов для борьбы с его наиболее вопиющими проявлениями. Однако, парадоксально, это также может пробудить более сильное чувство еврейства среди многих, кто в противном случае будет продолжать отдаляться от своих корней. Таким образом, основная часть еврейских ресурсов должна быть направлена на укрепление связи евреев с иудаизмом, поскольку в иудаизме как религии и культуре есть много того, что заслуживает внимания. Это позволит ассимилирующимся евреям изучать свое наследие с чувством гордости, а не просто в ответ на ненависть. Короче говоря, нам необходимо перераспределить ресурсы туда, где они уже используются в еврейской сфере.
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк
Расширение контроля над Западным берегом ускоряет процесс постепенной аннексии
За время каденции нынешнего правительства было создано или легализовано задним числом около 69 поселений, создано 120 сельскохозяйственных форпостов
Редкое совпадение мнений между сторонниками израильского поселенческого предприятия и его острыми критиками: шаги правительства, расширяющего гражданское управление на Западном берегу, обеими сторонами названы актами фактической аннексии.
Но даже несмотря на то что некоторые дипломаты недооценили эти меры как бюрократические шаги, не имеющие практического применения, эксперты говорят, что де-факто аннексия является точным термином для действий правительства, которые превращают военную оккупацию Западного берега в постоянный контроль.
В начале февраля кабинет безопасности значительно облегчил для израильтян процесс приобретения земли на Западном берегу, одновременно расширив возможности государства осуществлять надзор в отношении палестинского строительства в зонах A и B Западного берега, где до сих пор Израиль не имел гражданского административного контроля.
Неделю спустя, 15 февраля, кабинет в полном составе одобрил новый порядок регистрации земли для зоны С на Западном берегу — 60% его территории, над которой Израиль имеет полный контроль. И правительство, и критики заявили, что эта мера позволит государству объявлять большие участки земли на территории доступными для общественного развития, то есть для создания и расширения поселений и поселенческой инфраструктуры.
Это последние на настоящее время шаги в серии административных, правовых и практических мер, предпринятых правительством за последние три года, которые значительно расширили присутствие Израиля в Зоне C и его контроль над ней.
За время каденции нынешнего правительства было создано или легализовано задним числом около 69 поселений, создано 120 сельскохозяйственных форпостов для установления контроля над большими участками пастбищных земель, одобрено строительство десятков тысяч единиц жилья, рекордное количество земель на Западном берегу было выделено для использования в рамках поселенческого проекта.
Противники поселенческого движения давно предупреждали о ползучей аннексии и вновь сделали это в ответ на последние шаги правительства.
После того, как Катар на этой неделе опубликовал заявление восьми мусульманских стран, обвиняющих Израиль в «попытке навязать новую правовую и административную реальность», Израильский МИД ответил, что изменения являются всего лишь «административной мерой… в рамках гражданского и имущественного права».
«Именно Палестинская автономия реализует незаконные процедуры регистрации земли в Зоне C, нарушая закон и существующие соглашения», — говорится в заявлении израильского МИДа.
В заявлении также говорится, что эти шаги «призваны обеспечить процедуры регистрации земли» и «разрешить юридические споры», а также «защитят права собственности как израильтян, так и палестинцев».
Глава программы международного права Иерусалимского центра безопасности и внешней политики Алан Бейкер также отверг идею о том, что эти шаги являются частью более масштабного процесса аннексии: «Упрощение правовых и административных процедур, улучшение планирования и надзора, обеспечение прозрачности покупки и регистрации недвижимости, а также защита археологических памятников — все это входит в обязанности Израиля в рамках существующей системы».
Тем не менее, несколько членов кабинета министров неоднократно прямо заявляли, что правительство продвигает де-факто процессы на местах для утверждения израильского суверенитета над Западным берегом, что фактически приравнивается к аннексии.
Министр финансов Бецалель Смотрич, убежденный сторонник поселений, занимающий также должность в Министерстве обороны, дающую ему широкое влияние на дела Западного берега, неоднократно открыто заявлял, что проводимая им политика специально разработана как форма фактической аннексии, при которой Израиль устанавливает полный гражданский контроль над значительной частью Западного берега, не объявляя при этом об аннексии территории формально.
Решение на этой неделе о возобновлении процесса регистрации земель на Западном берегу само по себе основано на решении кабинета безопасности от мая 2025 года, которое, как прямо заявили Смотрич и министр обороны Исраэль Кац, было направлено на расширение и дальнейшее укрепление поселений и являлось частью программы правительства по установлению «фактического суверенитета».
В то время Кац заявил, что этот шаг, предписывающий государственным ведомствам подготовить почву для начала процесса регистрации земель, «восстановит справедливость в отношении еврейских поселений на [Западном берегу], укрепит их, придаст им опору и расширит их».
Смотрич, чья партия «Религиозный Сионизм» в значительной степени опирается на поддержку примерно полумиллиона израильских поселенцев, заявил, что решение было принято «в рамках нормализации и фактической революции суверенитета, которую мы возглавляем в Иудее и Самарии».
Он добавил, что Израиль «впервые берет на себя ответственность за территорию как постоянный суверен» посредством процесса регистрации земель, который, по его словам, «позволит создать земельные резервы для развития поселений и предотвратит попытки Палестинской автономии захватить открытые территории».
Всё это, по словам Смотрича, было призвано помочь привлечь миллион израильских граждан в поселения на Западном берегу и «устранить угрозу создания палестинского государства».
Регистрация земель на Западном берегу впервые была проведена во время британского мандата и продолжалась при Иордании до 1967 года, хотя в общей сложности была зарегистрирована лишь треть территории.
В 1968 году, через год после захвата Западного берега в Шестидневной войне, Израиль приостановил этот процесс.
Новый процесс регистрации будет проводиться только в Зоне C, где проживают все израильские поселенцы.
Ожидается, что этот процесс займет около 30 лет, и любой участок, не зарегистрированный Израилем как имеющий владельца, станет государственной землей, что позволит использовать его практически для любых гражданских или военных целей по желанию правительства.
Хотя Израиль контролирует Западный берег уже 58 лет, он никогда официально не аннексировал эту территорию, которую палестинцы считают сердцем своего будущего государства.
Вместо этого, Израиль сохранил военное управление Западным берегом, осуществляемое Министерством обороны в рамках того, что в международном праве известно как «военная оккупация», хотя формально эти принципы никогда не принимались, и правительство утверждает, что территория не оккупирована в юридическом смысле, поскольку до 1967 года у нее не было законного суверена.
Йонатан Мизрахи из отдела «Наблюдение за поселениями» организации «Шалом Ахшав» заявил, что два решения правительства, принятые в этом месяце, являются частью изменений в управлении территорией Израилем, которые происходят после далеко идущего решения правительства от февраля 2023 года.
Тогда большая часть полномочий по гражданским вопросам на Западном берегу была передана от подразделения Гражданской администрации Министерства обороны, подчиняющегося командной иерархии Армии обороны Израиля, гражданскому должностному лицу, работающему под руководством главы Управления поселениями Министерства обороны, которое было создано правительством и подчинено Смотричу.
«Как только правительство создало Администрацию поселений, оно заложило основу для системы, которая отделяет их от гражданской администрации. Как только вы это делаете, вы отрываетесь от гражданского управления и военных, вы фактически осуществляете гражданское правление над территорией», — отметил Мизрахи, добавив, что, по его мнению, Западный берег уже находится в «пост-аннексионном процессе».
В международном праве широко распространена позиция, согласно которой военная оккупация должна носить временный характер и не может использоваться для установления контроля над оккупированной территорией, а оккупирующая власть должна действовать в интересах довоенного населения этой территории.
Однако использование гражданских учреждений в качестве части инфраструктуры управления Западным берегом может рассматриваться как утверждение суверенного контроля над территорией — другими словами, это аннексия.
Преподаватель международного права в Академическом колледже в Цфате Таль Мимран сказал, что принципы военной оккупации требуют, чтобы весь контроль осуществлялся армией, и что гражданское правительство не играет никакой роли в управлении территорией.
Он отметил, что согласно законам о оккупации воюющей стороны, от оккупирующей власти ожидается сохранение правового статус-кво на территории и отказ от внесения каких-либо необратимых изменений в её характер.
Недавние шаги, предпринятые правительством, в частности, кампания по регистрации земель, могут противоречить обязательству по сохранению статус-кво, сказал Мимран.
По словам Мизрахи, решения правительства, принятые в этом месяце, создают «дополнительную правовую инфраструктуру» для аннексии, поскольку они «радикально меняют» отношения государства с территориями Западного берега.
Решение кабинета министров, открывающее процесс регистрации земли, поручило командующему Центральным военным округом — де-факто военному губернатору Западного берега — уполномочить Земельный кадастр Министерства юстиции проводить процесс регистрации земли.
В соответствии с постановлением кабинета министров, Земельный кадастр создаст администрацию по урегулированию земельных споров для проведения этой работы.
«Таким образом ответственность за регистрацию земли в Зоне С будет передана от Гражданской администрации, которая действует под эгидой армии, Государству Израиль», — утверждается в заявлении Peace Now, выпущенном 15 февраля.
В сочетании с ранее принятым решением кабинета министров по вопросам безопасности, облегчающим израильтянам приобретение земли на Западном берегу, эти новые решения, по сути, делают отношения государства с землями Западного берега аналогичными отношениям с землями в пределах основной территории страны «и создают основу для расширения израильского контроля» над этими землями, заявил Мизрахи.
Согласно организации «Бе-Целем», выступающей против израильского правления на Западном берегу, государство с 1979 года объявило более 900 кв. км земли на Западном берегу государственной собственностью, игнорируя утверждения палестинцев о том, что некоторые участки, не зарегистрированные в земельном реестре, тем не менее находятся в частной собственности. Эти утверждения основаны на налоговых документах Османской империи, которые израильские власти не принимают в качестве доказательства права собственности.
Согласно информации, предоставленной Гражданской администрацией в ответ на запрос организации «Шалом Ахшав» в 2018 году, 99,8% государственной земли, выделенной для общественного пользования на Западном берегу, была предоставлена для нужд израильских поселений.
«В целом, территории сейчас фактически аннексированы», — заявил Мизрахи, хотя и добавил, что эти шаги еще можно отменить.
Усиление гражданского контроля над Западным берегом также отражено в заявлениях членов правительства, участвовавших в принятии этих решений.
Сам Смотрич описал стратегию использования Министерства обороны для установления гражданской власти над Западным берегом в 2024 году: «Мы создали отдельную гражданскую систему, но сохранили процесс в рамках Министерства обороны, чтобы они не сказали, что мы здесь занимаемся аннексией», — сказал он тогда.
После решения кабинета безопасности от 8 февраля об упрощении процедуры изъятия собственности Смотрич назвал эти меры «настоящей революцией», заявив, что правительство «нормализует жизнь в Иудее и Самарии [Западный берег]», «укрепляет свой контроль над всеми частями Земли Израиля» и «продолжает уничтожать идею палестинского государства».
Кац высказал аналогичные замечания, заявив, что этот шаг «укрепил израильский контроль над [Западным берегом]» и «позволяет поселенцам жить, строить и развиваться наравне со всеми израильскими гражданами».
Два года назад Международный суд в своем консультативном заключении заявил, что Израиль уже фактически аннексировал значительную часть Западного берега из-за постоянного характера поселений и «распространения Израилем своего внутреннего законодательства на Западный берег, в частности, на поселения».
По словам профессора международного права Тель-Авивского университета Элиава Либлиха, новые меры еще дальше «продвигаются в направлении консолидации постоянного контроля», чем это было описано в заключении Международного суда, и позволят «израильтянам еще увереннее изымать землю, что также является формой постоянного присутствия».
Он утверждал, что эти шаги были предприняты не в интересах местного палестинского населения, а для поддержки поселенческого движения, что подтверждается комментариями министров кабинета после принятия решения.
«Это противоречит основному правилу, согласно которому военная администрация должна управлять территориями в интересах местного населения. Израиль явно относится к этой территории как к своей собственной, независимо от какого-либо формального определения», — считает Либлих.
В своем заключении по поводу этих мер Бейкер, бывший юридический советник Министерства иностранных дел, охарактеризовал аннексию как «формальный правительственный акт», который «не может быть осуществлен тихо, „ползуче“ или тайно посредством административных корректировок».
Однако Мимран заявил, что аннексия территории не обязательно должна быть формальным процессом, как показывает консультативное заключение Международного суда: «Аннексия в соответствии с международным правом — это то, что вы рассматриваете по существу. Вам не нужно объявлять аннексию, вы смотрите на предпринятые действия».
Действительно, все более глубокое укрепление израильского присутствия на Западном берегу, по мнению многих, направлено на установление постоянного контроля над территорией, даже если этот процесс формально не объявляется аннексией.
«Израиль долгое время утверждал, что его контроль над Западным берегом носит временный характер, но теперь его министры заявляют, что это не так. Действия на местах по легализации существующих [незаконных поселений] и расширению сельскохозяйственных угодий в Зону B — все это в совокупности указывает на намерение, выраженное максимально явно партией “Религиозный сионизм”, сделать контроль над Западным берегом постоянным», — сказал старший научный сотрудник тель-авивского Института исследований национальной безопасности Авишай Бен Сассон-Гордис.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
.