Что может Израиль сделать для снижения стоимости жилья?
В условиях растущей инфляции какие действия может предпринять правительство, чтобы стабилизировать быстро растущую стоимость жилья?
Заки Хеннессиэкономический обозреватель Jerusalem Post
Публикация последних статистических данных об инфляции в Израиле свидетельствует об очередном росте стоимости жилья, демонстрируя устойчивую тенденцию к подорожанию, что очевидным образом сказывается на арендаторах и потенциальных ипотечниках. Хотя сами потребители мало что могут сделать для снижения стоимости жилья (если только они не хотят жить в маленьких квартирах или в непрестижных дешевых местах), у правительства есть несколько вариантов, которые оно может использовать, если хочет ослабить давление.
Сначала немного контекста: рост цен на жилье в последнее время обусловлен несколькими факторами, в частности, периодом медленного роста объемов жилищного строительства, в результате чего предложение отставало от спроса, что привело к дефициту на рынке. К причинам этого можно отнести сокращение объемов строительства в результате пандемии в 2020 году, а также регуляторную деятельность и налоговые корректировки, которые стали барьерами для инвесторов.
Главным действием, которое необходимо предпринять для решения этой проблемы, является увеличение предложения жилья за счет нового строительства. «В конце концов, нам необходимо увидеть большое количество нового жилищного строительства, чтобы сбалансировать резкий рост цен», — считает профессор Дани Бен-Шахар, директор Института исследований в области недвижимости Alrov и преподаватель Школы менеджмента Тель-Авивского университета.
Но это само по себе не заставит проблему внезапно исчезнуть, потому что, как он сказал, «для освоения земли требуется время. Поэтому, несмотря на то, что, по сообщениям, в прошлом году увеличилось предложение земли, для того, чтобы построить жилье, потребуется минимум два-три года, а то и пять и более».
Однако каждый год, когда новое жилье вводится в меньшем объеме, разрыв между спросом и предложением увеличивается. «У нас очень высокие темпы роста населения, около 1,8% в год, что является самым высоким показателем среди стран ОЭСР, — объясняет Бен-Шахар. — Такие высокие темпы требуют строительства большего количества новых домов каждый год, помимо интереса со стороны инвесторов или спекулянтов на рынке. Нам необходимо примерно 60 тыс. новых единиц жилья каждый год в связи с ростом населения. Неважно, будет ли это рынок аренды или рынок домовладения. Этим людям просто нужно жилье, в котором они смогут жить».
Что касается того, будут ли цены снижаться в ближайшем будущем, необходимо прояснить по крайней мере одну вещь: Министерство финансов и Центральное статистическое бюро сообщили о снижении числа ипотечных сделок в июле — что может свидетельствовать о двух противоположных сценариях.
«Снижение числа сделок может быть следствием двух причин: сокращения предложения или снижения спроса, — сказал Бен-Шахар. — Если причиной является снижение спроса, то рынок может приблизиться к равновесию. В этом случае цены будут снижаться. Однако это может быть связано и с сокращением предложения. Если это действительно так, то мы не увидим снижения цен».
Еще один фактор, который следует учитывать, — реакция населения на рынок. Если покупатели решат, так сказать, «переждать бурю», то отсутствие спроса может привести к снижению цен, чтобы оправдать ожидания потребителей. Однако более вероятный сценарий заключается в том, что покупатели, полагая, что рынок продолжит расти, попытаются урвать все, что можно, пока они еще могут себе это позволить, что, в свою очередь, ускорит рост цен.
У правительства есть возможность положить палец на чашу весов в этом уравнении, ясно дав понять, что оно готово вмешаться и не дать ситуации выйти из-под контроля.
«Если государство даст понять населению, что оно берет на себя миссию по стабилизации цен на рынке — и если эта идея будет донесена правдоподобно, это может повлиять на спрос», — сказал Бен-Шахар.
Такое заявление могло бы ослабить беспокойство потребителей по поводу того, что они упустят свой шанс купить и позволить снизить рыночные цены — но, похоже, Министерство финансов и другие соответствующие органы власти в настоящее время не распространяются об этом.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда
Праймериз показали радикальную трансформацию «Ликуда» и «Аводы»
Обе партии уже не те, что впервые провели праймериз в 1990-х годах
Сьюзен Хэттис-Ролефв прошлом научный сотрудник исследовательско-информационного центра кнессета
Трудно сказать, окажут ли результаты праймериз, проведенных «Аводой» в прошлый вторник и «Ликудом» в среду, на окончательные результаты выборов 1 ноября. Они, конечно, не связаны друг с другом, поскольку ни один избиратель правого толка не проголосует за «Аводу», и ни один избиратель левого толка не поддержит «Ликуд».
Если кто-то и сравнивает эти праймериз, то только потому, что между их результатами есть определенные сходства и определенные различия.
Например, если кому-то требуется напоминание, результаты двух праймериз показывают, что обе партии уже не те, что впервые провели праймериз в 1990-х годах: в «Аводе» — перед тем, как Ицхак Рабин сформировал свое второе правительство, а в «Ликуде» — перед тем, как Биньямин Нетаньяху выиграл свои первые всеобщие выборы.
«Авода»
Одно можно сказать наверняка: ни список, избранный на прошлой неделе в «Аводе», ни список «Ликуда» невозможно было представить себе в 1990-е годы. Более того, если до прошлой недели и в «Аводе», и в Ликуде еще оставались члены, которые верили или надеялись, что можно обратить вспять некоторые изменения, произошедшие в их партиях за последние 30 лет, то эти надежды были окончательно разрушены.
Я участвовала в праймериз «Аводы», и конечный результат оказался не так уж далек от моего выбора, хотя я была удивлена тем, что в списке не осталось ни одного старого члена партии (не то чтобы было много старых кандидатов, всего три, если я не ошибаюсь). Я была настолько уверена, что старая гвардия партии обеспечит переизбрание министров Омера Бар-Лева и Нахмана Шая, что включила Шая в свой список лишь в качестве запасного варианта.
Но, судя по всему, доля партийцев-ветеранов среди 40% зарегистрированных членов, которые не потрудились проголосовать, была относительно высокой. Было ли это связано с тем, что голосование проходило в Интернете? Возможно, хотя в Иерусалиме, Тель-Авиве, Хайфе и Беэр-Шеве было четыре реальных избирательных участка для тех, кто опасается электронного голосования, а это преимущественно пожилые люди. Но это всего лишь предположение.
Список лейбористов — это, конечно, не тот список, который выбрала бы партия, надеющаяся сформировать правительство. Однако для партии, которая стремится преодолеть квалификационный порог или даже повторить результаты предыдущих выборов (7 мест), он может сработать. Нынешний список, конечно, не является привлекательным для ветеранов-лейбористов. Однако он гораздо более привлекателен, чем в прошлом, для молодых избирателей с социальной программой, включая мизрахим. Недостатком является то, что все мизрахим в списке, имеющие шансы быть избранными в Кнессет, — женщины.
(фото: AVSHALOM SASSONI/MAARIV)
Список, включающий равное количество женщин и мужчин, также понравится избирателям с феминистскими наклонностями, хотя в целом израильская общественность, похоже, не впечатлена продвижением женщин в политику в течение текущего срока полномочий правительства перемен, особенно тем фактом, что это правительство включало девять министров-женщин.
Как повлияет на результаты выборов тот факт, что первое место в списке лейбористов занимает реформистский раввин Гилад Карив (на третьей позиции — ортодокс) и что в списке до 19-го места нет ни одного представителя восточных общин, неизвестно.
«Ликуд»
Несколько фактов бросаются в глаза, когда смотришь на список «Ликуда» в Кнессет 25-го созыва. Во-первых, до 35-го места в списке всего пять женщин (это число увеличится до шести, если Нетаньяху решит поставить на одно из зарезервированных мест «ренегатку» Идит Сильман, покинувшую «Ямину»).
Во-вторых, если в списке 24-го созыва Кнессета первые 10 мест занимали девять мужчин-ашкеназов и депутат Мири Регев, то в новом списке, помимо Регев, три мужчины-мизрахи (члены Кнессета Эли Коэн, Амир Охана и Давид Амсалем). Это не говорит о том, что, когда придет время, Нетаниягу может быть заменен на мизраха, но лишь о том, что список «Ликуда» наконец-то становится более сбалансированным между ашкеназами и мизрахами на всех уровнях.
В-третьих, все кандидаты от «Ликуда», которые не продемонстрировали абсолютную лояльность Нетаниягу или (не дай бог) говорили о своем намерении бороться за лидерство в «Ликуде» до отставки Нетаниягу или после, оказались в нынешнем списке на гораздо более низких местах, чем те, которые они занимали в списке в Кнессет 24-го созыва.
В-четвертых, на этих праймериз организованные избиратели, которые заключают сделки и предоставляют своим членам списки рекомендованных кандидатов, систематически исключающие других кандидатов, показали себя гораздо слабее, чем на предыдущих праймериз «Ликуда», в то время как количество и влияние независимых или свободных избирателей выросло. Известно, что Нетаниягу не любит организованное голосование, поскольку он имеет на него мало влияния.
В-пятых, «Новые ликудники», как политическая сила, созданная более десяти лет назад, утверждавшая, что стремится укрепить умеренность в «Ликуде», поддерживая либеральных кандидатов или даже самостоятельно участвуя в выборах, но которых многие считали троянским конем, стремящимся разрушить «Ликуд» изнутри, исчезли после того, как тысячи их членов были исключены из партии.
В-шестых, большинство кандидатов, перешедших в «Ликуд» перед выборами в Кнессет 24-го созыва из других партий по меркантильным причинам, такие как депутаты Орли Леви-Абукасис и Гади Йеваркан, не были переизбраны на реалистичные места на нынешних праймериз. Кроме того, большинство отдельных аутсайдеров, добивавшихся избрания на праймериз и получивших большое внимание СМИ до этого события, остались далеко позади в списке.
Среди них Эрез Тадмор (один из основателей «Им Тирцу»), Гилад Шарон (сын Ариэля Шарона, который подтолкнул своего отца к проведению размежевания с сектором Газа в 2005 году) и профессор Ави Симхон (который служил экономическим советником Нетаниягу в 2016-2021 годах). Ни один из этих самозваных кандидатов, похоже, не пользуется поддержкой Нетаниягу. Фактически, из этой категории кандидатов только бывший редактор «Исраэль а-йом» Боаз Бисмут сумел попасть в список на реалистичный слот с благословения Нетаниягу.
Наконец, несомненно, самым впечатляющим победителем на праймериз «Ликуда» стал член Кнессета Ярив Левин, занимавший пост министра туризма при Кнессете 20-го созыва и спикера Кнессета 23-го созыва. Он получил наибольшее количество голосов на последних праймериз — почти 48 000 из примерно 80 000. Некоторые считают его потенциальной опасностью для израильской демократии из-за его жесткой правой идеологии, особенно когда речь идет о правовой системе Израиля.
Несмотря на то, что я отвергаю идеологические позиции Левина, я верю, что он порядочный человек, и что если Нетаниягу действительно удастся сформировать узкое правительство после выборов и назначить Левина на пост министра юстиции, он будет действовать рассудительно и ответственно. Меня гораздо больше беспокоит то, что может сделать Амсалем — один из самых вздорных членов «Ликуда» в Кнессете 24-го созыва и номер шесть в списке «Ликуда» в Кнессет 25-го созыва.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда