Что не поделили Дери и Ивет?
Арье Дери обвинил Авигдора Либермана в шантаже правительства и в «неуемном аппетите»
Юрий Бочаровкандидат политических наук, политтехнологВ прошлые годы нас всегда умиляла дружба лидеров двух израильских партий: Арье Дери (ШАС) и Авигдора Либермана (НДИ). Интернет был наводнен десятками фотографий с различного рода партийных и непартийных мероприятий, где эти два лидера ведут дружеские беседы за столом, обнимаются и, видимо, радуются успехам друг друга.
При этом практически во всех избирательных кампаниях партия НДИ пользовалась антирелигиозной риторикой, а партия ШАС не упускала случая, чтоб не обозвать представителей русской общину «гоями» и «тунеядцами». Но все как бы понимали: выборы есть выборы, и каждый из лидеров бьётся за свой электорат, а для победы все средства хороши. Зато потом, после победы в Кнессете, снова можно дружить и процветать.
Но вот на последних выборах, вернее при прошлой попытке сформировать правое правительство, что-то пошло не так, и Либерман «вдруг» отказался быть правым (идеологически) и войти в правое правительство. При этом, как бы все понимали, что ключи от коалиции у него в руках, и за это он очень многое может попросить и, главное, получить. И поэтому, все как бы были в шоке: почему он не берет, так сказать, то, что лежит на «блюдечке с голубой каёмочкой».
Но все те, кто так считали, плохо знали парламентскую кухню. Либерман видимо прекрасно понимал, что он со своими ключами только открывает двери в закрома коалиции, а пользоваться ими, как всегда, будут более опытные и, главное, более весомые в коалиционном плане товарищи из ультрарелигиозного сектора. Ведь ему за это предлагали, как всегда, портфели без права вмешательства в базовые принципы деления пирога между религиозными и светскими. Но в тот раз он понял, что, взяв «борзыми щенками» (министерскими портфелями), он практически к концу каденции похоронит свою партию. И вот он попытался поменять принципы.
Что из этого вышло? Вторые досрочные выборы. Чем это закончится? Третьими досрочными выборами. А почему? Играя на опережение, а, главное, на свой электорат (не только русскоязычный), Либерман опубликовал свои семь принципов, объединив их под лозунгом: «Мы за традиции и против религиозного принуждения».
Здесь и система образования в религиозных школах, и городской гиюр, и закон о призыве, и работа магазинов и общественного транспорта по субботам, и принципы уважительного отношения между светскими и религиозными жителями страны. Естественно, что так сказать протестный электорат (протестующий против религиозного засилья) поддержал на «ура» данные принципы, чем Либерман заработал еще пару мандатов. Естественно, что лидеры ультрарелигиозных партий на корню отвергли практически все его предложения, обвинив Либермана в нарушении святости и покушении на «статус-кво», существующий с момента образования государства. Кстати, такая жёсткая позиция так же вернула часть электората этим партиям.
Ни для кого не секрет, что израильское общество очень сильно разделено на сектора. Практически каждый сектор имеет свою секторальную партию. При этом все так разобщены, что даже в момент катаклизмов (досрочных выборов) секторальные избиратели не то что не меняют свою политическую ориентацию из правых в левые и наоборот, но даже с трудом передвигаются из правых в правые. При этом ультраортодоксальные партии имеют свой «железный» электорат, который при любых обстоятельствах не то что не будет голосовать за светских, но даже за другую ортодоксальную партию. Но в то же время есть очень много религиозных среди представителей разных общин, которые постоянно колеблются и не могут найти свое место под солнцем, переходя из одной партии в другую.
И вот сегодня, после двух неудачных попыток сформировать правительство, после выдвинутых обвинений среднестатистический избиратель «Ликуда» дошел до некого предела понимания ситуации. Возможно, он не верит прокуратуре и суду, но и в Нетаньяху уже сомневается. Ведь оказался провальным так широко разрекламированный митинг поддержки Биби, когда многие бывшие сподвижники просто отсидели его дома. А раз электорат сомневается, значит, есть возможность его переманить. Естественно, часть пойдет в «Кахоль Лаван», часть — возможно и в НДИ, но есть еще и ШАС.
Вот за эти голоса и бьются религиозные партии. Этим в принципе и объясняется сегодняшняя якобы открытая война Арье Дери и всей партии ШАС против Либермана.
Так, на днях Арье Дери в социальной сети Facebook обвинил Авигдора Либермана в шантаже правительства и в «неуемном аппетите», обозвав его манипулятором и лгуном. При этом, естественно, перевернув все с ног на голову, Арье Дери приплел сюда и пенсии для новых репатриантов, заявив: «Вы потребовали более двух миллиардов шекелей для пенсионеров из бывшего Советского Союза, которые не работают и не платят налоги. Вы потребовали, чтобы Израиль открыл 17 иммиграционных отделений в странах бывшего Советского Союза, где вообще сомнительно, остались ли еще евреи. Итак, как вы смеете обвинять харедим в вымогательстве?»
Выпад Дери против русских пенсионеров — «не работающих и не платящих налоги», не имеет никакого отношения к реальности. Да и говорит он это не русским избирателям, а своим — в основном «мизрахим», выходцам из стран Ближнего Востока и Северной Африки, чьи родители приехали сюда в 50-е годы, жили в палатках и много и трудно работали. Отношения между русскоязычными репатриантами и мизрахим в принципе не очень складываются. Многие мизрахим считают, что новые репатрианты приехали на все готовое, им платят и подъёмные, и квартиры амидаровские дают, и работают они на высококвалифицированных должностях.
Возможно, мизрахим и считают харедим вымогателями, но русским они завидуют и любят их еще меньше. Вот на этих противоречиях и пытается сейчас сыграть многоопытный политик Арье Дери. Естественно, что, как опытный картёжник, Дери слегка передергивает, называя русских пенсионеров вымогателями, но не стоит забывать, что мы находимся в начале третьей по счету предвыборной кампании в этом году. И хотя она еще официально не объявлена, борьба за электорат началась.
Правда, воюя за свой электорат, Дери, невольно льет воду на мельницу Либермана: ведь когда «русских» обижают, они начинают искать свой дом. А когда Либерман говорит о магазинах и автобусах в шабат, он мобилизует электорат партии ШАС. Так не случится ли так, что в будущем мы снова увидим совместные фотографии радостных Дери и Либермана?
Гольдман или Дрекман… Что выбрать?
Какой адекватный человек выберет наследственную фамилию Бииглайзен, Бласбелг, Гаарпудер?
Олег Юсуповизраильский блогерАнтон Павлович Чехов писал: «Нет такого предмета, который не подошел бы еврею для фамилии».
Не могу согласиться с классиком.
Во-первых, еврейских фамилий, образованных по названию предмета, крайне мало. Большая часть семейных имён у потомков Исаака и Иакова связана с местом проживания. Например: Ландау, Ойербах, Свердлов, Поллак, Толедано, Кельнер (из Кёльна, но никак не официант, как многие думают), Турецкий (из белорусского местечка Турец).
Почти столь же популярны фамилии, образованные от рода занятий родоначальника: Ткач, Портной (он же Кравец (белорусское), Хайт (иврит), Шнейдер и Шнейдерман (из немецкого или идиша)), Сапожник (Сандлер (иврит), Шустёр и Шустерман (немецкий, идиш)).
Множество фамилий происходят имени отца (патроним) или матери (матроним): Абрамсон (сын Абрама), Мандельштам (ствол Менделя), Абрамов, Леваев, Йосефов (Юсупов), Нисимов, Абрамович, Бен-Хаим, Аронашвили. Все они имеют патронимическое происхождение, а фамилии Башевис (сын Бат-Шевы), Дворкин (сын Дворы), Ривкин (Ривкес), Райкин, Шифрин, Ципкин, Ханин — матронимическое.
Матронимия зародилась у хасидов в Правобережной Украине и в конце XIX века до 30% евреев имели матронимические фамилии. В отличие от ашкеназов, горские евреи не использовали матронимию.
Знаменитая фамилия Рабинович (он же Равинзон (сын раввина)) связана с еврейской религиозной деятельностью. В эту же категорию входят: Меламед (учитель в хедере), Шамес (синагогальный служка), Резник (ритуальный забойщик скота, он же Шойхет), Габай (староста синагоги).
Не менее знаменитые КАЦ (Коhен-Цадик) и МАРШАК (Морейну Рабейну Шломо Койдановер) — не что иное, как акронимы. Евреи очень любят всё сокращать и укорачивать. Вряд ли найдётся в мире язык с таким огромным багажом аббревиатур, как иврит. ГАВНАЦ (гвина цеhуба — жёлтый сыр) — отличный пример. Мило до слёз.
У евреев множество имён связано с животными. Обычный офис в Израиле может оказаться похожим на сафари. Начальник Цви (олень), коллега Зеэв (волк), секретарша Рахель (овца), подчинённый Дов (медведь), а ты сам Арье (лев).
Ну и семейные прозвища соответствующие: Соловей, Воробей и производные Соловьёв, Воробьёв, Медведев и так далее.
Хм. Медведев? Таки да?
Если с вышеупомянутыми категориями всё более или менее ясно, то далее у меня возникают вопросы.
Шварц (чёрный), Йоффе (красивый), Суперфин (очень красивый) — фамилии, связанные с качествами их первого обладателя.
Шварц? Неужели в Австро-Венгрии за фамилией пришёл эфиопский еврей? Или некий ашкеназ почернел от тяжелой жизни? А может Шварцем назвали смуглого еврея-сефарда?
Суперфин? Первый счастливый обладатель этой фамилии был настолько красив, что имперские чиновники не смогли удержаться и нарекли его так? Или у фееричного красавца было много шекелей, чтоб стать «Моней Очень Красивым»? Или это была Маня Суперфин?
Нередко фамилии возникали на основе прозвищ: Сирота, Бабин, Глухой, Лангназ (длинный нос). Я бы точно получил родовое имя Длиннонос. Ну, с Сиротой тоже ясно. Спросили тебя: «Папа-мама кто?». Ответил чинушам, что круглый сиротинушка. Ну и впаяли тебе погоняло «Беня Сирота» — за неимением ни денег, ни родителей.
- Что? Глухой? А, ну так и запишем: «Срулик Глухой».
По этому же принципу появились Моисей Безног, Фрида Безрук, Белла Безнос, Натан Безглаз, Мина Криворучко, Йони Кривоножко, Пинхас Кривошей и другие уважаемые персоны из списка загадочных фамилий Татьяны Разумовской. Сара Попович, Шмуэль Пастор и Абрам Католик останутся для меня загадкой.
С предметами, привет Чехову, ещё сложнее. Какой адекватный человек выберет наследственную фамилию Бииглайзен (утюг), Бласбелг (воздуходувка), Гаарпудер (пудра для волос), Парасоль (зонтик), Таненбаум (ёлка)? Даже стёба ради не могу представить еврея, стоявшего перед комиссией и требовавшего записать его не иначе как Цвибель (лук), потому что он и вся его семья жить без лука не представляют, пахнут луком, и этот чудесный овощ является их семейным талисманом.
Евреи — люди с юмором и с самоиронией, но вряд ли кто-либо из них мог к своему личному имени пристроить наследственное прозвище Шляйм (слизь) или, прости Господи, Дрекман (дерьмо).
Отсюда следует вывод, что евреи не выбирали себе таких «погонял», а вот коррумпированные чиновники Австро-Венгерской и Российской империй, забавы и денег ради, вполне могли «скреативить».
Формально евреи сами могли выбирать себе родовые имена, но не отягощённые моральными принципами чиновники вымогали за благозвучное наследственное прозвище деньги. Гольдманы и Зильберманы золото и серебро имели, а обладатель фамилии Эрлих стал ещё и «честным», так как удовлетворил финансовые потребности взяточников. Дрекманы, Люгеры и Бледеры таким богатством не обладали. Поэтому, первые были «золотыми, серебряными и честными людьми», а вторые — «дерьмовыми, лживыми и слабоумными», соответственно.
Впрочем, многие евреи до конца 18 века никак не волновались по поводу отсутствия у них наследственных фамилий. Да и после выхода постановления не торопились с его выполнением. Позже евреям, что не явились со своими вариантами фамилий, пришлось довольствоваться тем, что они смогли купить или им с барской руки «подарили» местные чиновники.
Заблуждение полагать, что до закона, обязывающего евреев принять фамильные прозвища, потомки Исаака и Яакова вообще их не имели. Более того, большинство «бесфамильцев» проживало в Восточной и Центральной Европе, а испанские евреи обзавелись фамильными прозвищами в средневековье. Вот некоторые из них: Бенвенисти, Альбо, Абулафия.
Необходимость упорядочения взимания налогов и набора рекрутов явились причинами насильственного «офамиливания» евреев в Австро-Венгерской и Российской империях.
Кроме того, для евреев существовали ограничения в выборе фамилий. В эпоху наполеоновских войн на завоеванных французами землях запрещалось брать в качестве новых фамилий названия городов и библейские имена, принятые у христиан. Однако уже существующие фамилии такого типа разрешалось оставить, если они к тому моменту использовались в течение нескольких поколений.
В 1850 году специальный закон запрещал евреям Российской империи менять наследственные семейные имена даже при переходе в другое вероисповедание. Поэтому вплоть до прихода советской власти евреи жили с издевательскими прозвищами. Часть поспешила избавиться от «фамильных кличек», но немало и тех, кто решил «не предавать память своих предков». Хорошо это или плохо — тема другого разговора.
Неблагозвучные фамилии встречаются не только у евреев. В процессе написания статьи я натыкался на такой креатив в фамильных именах среди русских и украинцев, что позволю себе перефразировать Чехова:
«Нет такого народа, где предмет не смог бы стать фамилией».