Чтобы понять ненависть к Израилю, подумайте о деньгах
Нападки на Израиль — это хороший бизнес
Матан ПелегГлава неосионистской организации «Им Тирцу»
Зачем НПО, агентствам ООН и международным организациям отказываться от грязной корысти, которую они получают за нападки на Израиль?
Эксперты слева указывают на непрекращающийся израильско-палестинский конфликт как на причину, по которой еврейское государство продолжает осуждаться в СМИ, на международных форумах и почти повсюду. Правые указывают на вечную природу антисемитизма и говорят: «Ну, чего же вы хотели?
Но есть и другая причина, которой уделяется гораздо меньше внимания: старая добрая выгода. Проще говоря, нападки на Израиль — это хороший бизнес.
Например, существует Агентство ООН по оказанию помощи и организации работ (БАПОР), которое занимается одним видом беженцев в мире: палестинскими арабами. БАПОР в одностороннем порядке решило переписать правила о том, кто считается беженцем, так что не только любой араб, который бежал или был перемещен во время войны за независимость Израиля в 1948 году, является вечным беженцем, но и их потомки, независимо от того, стали ли они гражданами других стран. Благодаря странному извращению БАПОР международного права, которое не применяется ни к одной другой группе беженцев в мире, сегодня насчитывается около семи миллионов человек, которые подходят под это определение.
БАПОР также очень, очень богато. Его годовой бюджет составляет 1 миллиард долларов, в нем заняты десятки тысяч работников, и это одна из крупнейших «отраслей» палестинского общества. Никто из тех, кто имеет к нему отношение, не осмелится даже подумать о том, чтобы перекрыть этот денежный кран.
Палестинское руководство, безусловно, не намерено этого делать. Цинично дергая за чувствительные струны доверчивый западный мир, который затем с радостью открывает свой кошелек, палестинские лидеры заработали огромные деньги проверенным временем способом: украли их.
Например, лидер ХАМАС Халед Машаль обладает состоянием, оцениваемым в три миллиарда долларов. Его заместитель, Абу Марзук, вынужден бороться за жизнь, имея всего два миллиарда долларов. Глава Палестинской автономии Махмуд Аббас значительно скромнее: всего 100 миллионов долларов, в то время как два его сына, как полагают, стоят 300 миллионов долларов. Конечно, есть основания подозревать, что большая часть активов семьи Аббас тщательно скрывается и поэтому не поддается даже оценке.
Далее в кормушке находятся террористы, которым ПА выплачивает ежемесячные пособия в благодарность за убийства евреев. Чем больше евреев убито, тем выше ежемесячные выплаты. В настоящее время на эти «пенсии за убийство» тратится 345 миллионов долларов в год.
Помимо БАПОР и полевых командиров-террористов, нельзя забывать об антиизраильской пропагандистской индустрии. В конце концов, кто-то должен поддерживать совесть Запада, иначе деньги могут перестать поступать. Именно здесь на помощь приходят филиалы BDS — палестинские, западные и даже израильские.
Важно подчеркнуть, что часто существует глубокая связь между этими антиизраильскими НПО и различными террористическими организациями. Например, организация Addameer связана с Народным фронтом освобождения Палестины (НФОП). Однако, несмотря на свои связи с террористами, Addameer получает хорошее вознаграждение. За последнее десятилетие она получила от правительства Нидерландов более 20 миллионов евро. К счастью, после того, как голландскому государству были представлены доказательства причастности Addameer к терроризму, помощь была заморожены.
Addameer далеко не одинока. В 2016-2020 гг. ООН пожертвовала не менее 40 000 000 долларов 19 палестинским организациям BDS. Восемь из этих организаций были связаны с НФОП, а шесть из них были объявлены террористическими организациями министром обороны Израиля Бени Ганцем в августе 2022 года. Денежные выплаты этим группам осуществлялись через такие известные международные учреждения, как Управление ООН по координации гуманитарных вопросов, Программа развития ООН и Международный детский чрезвычайный фонд ООН (ЮНИСЕФ). Искусство отмывания денег отнюдь не ограничивается наркокартелями.
Западные филиалы BDS, действующие в международных учреждениях и в десятках кампусов, также получают сотни миллионов долларов в год от различных источников, в том числе государственных. Одной из самых крупных и процветающих является фонд «Открытое общество», финансируемый левым миллиардером Джорджем Соросом.
В 2017 году эта организация получила от Сороса ошеломляющие 18 миллиардов долларов и поддерживает большое количество известных организаций, занимающихся вопросами борьбы с отмыванием денег. Членам 20 из этих групп запрещен въезд в Израиль. В 2016 году внутренние документы фонда «Открытое общество» были анонимно опубликованы связанным с Россией сайтом DCLeaks. Среди документов были инструкции по оказанию давления на Европейский союз с целью проведения политики маркировки израильских продуктов, произведенных в Иудее и Самарии, что резко укрепило бы движение BDS.
Это также и внутренняя проблема. За последнее десятилетие 70 израильских организаций, чья работа неотличима от деятельности зарубежных антиизраильских НПО, получили не менее 260 миллионов долларов от иностранных правительств, ЕС и ООН. На первом месте среди стран-доноров — Германия, США, Нидерланды, Швейцария и Норвегия.
Не все страстно ненавидят Израиль, но почти все хотят разбогатеть. С такими деньгами и перспективами прибыльной карьеры впереди, почему кто-то должен рисковать упустить всю эту грязную корысть, отказавшись от своей ненависти к еврейскому государству?
Jewish News Syndicate, перевод Ильи Амигуда
Наш Хаим Хайне
Поэт так и остался вольнодумцем, даже подружился с другим непутёвым евреем, Карлом Марксом
Виктор Шапиропредседатель еврейской общины Калининграда
Поговорим о Генрихе Гейне или, как говорят немцы, Хайнрихе Хайне. Но у него было много имён. В молодости его называли Гарри, потом он стал называть себя Генрихом, а затем его назвали Христианом Йоганом. Но при рождении он был наречён Хаим и фамилия Heine происходит от того же древнееврейского «Хайим» — жизнь. Родись поэт в России — быть бы ему Хаймóвичем. Но, наверное, великим русским поэтом он смог бы стать в 20-м веке, а вот в 19-м, когда в Германии торжествовали идеи Гаскалы, стал великим немецким. Таким великим и таким немецким, что даже юный Йозеф Геббельс увлекался его стихами. Когда же книги «не истинного арийца» стали сжигать, запретить его «Лорелею» нацисты тик и не смогли, пришлось называть «немецкой народной песней». Ну, не вешать же на стихи желтую звезду и не называть же «Лорелея Сара Гейне». Кстати, именно Гейне принадлежит пророческая фраза: «Там, где сжигают книги, потом сжигают и людей».
Трудно сказать, ассоциируется ли для носителей немецкого языка фамилия поэта с немецким словом Heini — дурачок. Но достопочтенным еврейским предкам он казался, что называется, шлимазлом. Родом он был из небогатой купеческой семьи, но у него был дядя — богатый банкир. «Моя мать увлекалась стихами, и ее сын стал поэтом. Мать дяди Соломона с удовольствием читала повести о разбойниках, и ее сын стал банкиром», — иронизировал язвительный племянник. Хотя дядя поддерживал племянника, давал работу в банке, которую тот с треском проваливал, и просто давал денег, поэт умудрился таки поссориться с ним. Юный Гарри пытался учиться на коммерсанта, на юриста, на философа… Коммерция поэту не давалась, а учеба давалась, он даже защитил диссертацию и получил ученую степень доктора. Для этого пришлось креститься, что, впрочем, так и не помогло ему занять профессорскую должность. Поэт так и остался вольнодумцем, даже подружился с другим непутёвым евреем, Карлом Марксом, как оказалось впоследствии, его дальним родственником.
Дом родителей поэта в Люнебурге
Но отошедший от веры отцов поэт так и не стал благоверным христианином и всю жизнь чувствовал себя евреем, не упуская случая напомнить об этом окружающим. Некий ученый, после путешествия вернувшийся на родину, в беседе заявил (отлично зная, что Гейне еврей): «На Гаити меня больше всего поразило то, что я там не встретил ни одного еврея и ни одного осла». Гейне прервал его: «А что бы вы сказали, если бы мы оказались там с вами вдвоем?». Биографы поэта пишут, что в студенческие годы он даже отвечал на антисемитские намёки вызовом на дуэль. «Я не скрываю своего еврейства, к которому я не вернулся, так как никогда его не оставлял», — признавался он. Но иудаизм, в котором мог вполне уместиться Хаим, был тесноват для Генриха. Выражаясь по-еврейски, он из шлимазла вырос в апикойрэса. Так называют серьезные иудеи шибко умных соплеменников, предпочитающих плотские и духовные соблазны послушному следованию раввинским наставлениям.
Лирик и сатирик, воспевавший вольность и фривольность, в своем творчестве все же отдал должное еврейской тематике. В молодые годы Генрих работал над произведением «Бахарахский раввин», в котором хотел изобразить мученика за веру в период гонений на евреев в конце Средневековья. Первоначальный замысел новеллы вскоре оказался слишком ограниченным, поэтому он уступил место трудоёмкой попытке создания исторического романа. «Работа продвигается медленно, над каждой строчкой приходится бороться, но я продолжаю неустрашимо, неся в себе сознание того, что только я могу написать эту книгу, и что ее написание — полезное дело, угодное Богу». Тяжело дававшийся труд постигла обидная участь: рукопись сгорела в 1833 году, во время пожара в доме матери поэта. Лишь в 1840 году Гейне, к тому времени уже «лютеранин», опубликовал три сохранившиеся главы. К этому его подвигли произошедшие в Дамаске во время Песаха еврейские погромы, вызванные «кровавым наветом». В роман включено стихотворение «К Эдому», описывающее архетип иудео-христианских отношений нашего праотца Яакова (еврейского народа) с братом Эдомом (Эсавом, народами окружающими европейских евреев): Яаков, терпящий от дикости и жестокости Эсава, постепенно перенимает эти его черты — так предвидел Гейне то, что впоследствии назовут ассимиляцией. В 1851 году, когда больной, погребённый, по его же метафоре, в «матрасной могиле», Гейне уже не выходил из дома, был опубликован его поэтический сборник «Романсеро». Название напоминает об испанских народных балладах, а раз Испания, то в сборнике обязательно появляются славные испанские сефарды. «Еврейские мелодии» — привет от Байрона! — так называется третья часть сборника. Но романтизм «Романсеро» переплетен с едкой иронией. В балладе «Донна Клара» галантный рыцарь, возлюбленный дочери алькальда, оказывается сыном талмудиста из Сарагосы. А в балладе «Принцесса Шабат» поэт с доброй усмешкой сравнивает субботний отдых с возвращением в человеческий облик принца, превращённого злыми ведьмами в собаку. Описываемый поэтом субботний ритуал нисколько не изменился за двести лет — балладу можно читать еврейским детям, чтобы в увлекательной форме познакомить их с обычаями субботы. Но Гейне был бы не Гейне, если бы сохранил благодушное отношение к духовным лицам любой религии — и той в которой был рождён, и той в которую был обращен. В его балладе «Диспут» достаётся и раввину, и капуцину, чей спор, имевший место столетия тому назад перед кастильским королём Педро Жестоким, явно выражал противоречивые внутренние искания автора, приводившие его к религиозному нигилизму. В итоге поэт понимал, что даже смерть не примирит его с религиозной обрядностью.
«Не прочтут унылый кадиш,
Не отслужат мессы чинной,
Ни читать, ни петь не будут
В поминальный день кончины».
(Перевод В. Левика)
Всё же, каковы были личные отношения Гейне с Всевышним? Судя по столь частым препирательствам поэта с религиозными канонами, он никогда о Творце не забывал. Когда умирающего поэта увещевали вернуться в лоно церкви, чтоб получить прощение свыше, он ответил: «Б-г меня простит. Это его профессия».
В России Гейне был очень популярен. Переводить его не трудно: немецкая система стихосложения идентична русской, а предметность и ясность образов Гейне позволяет легко находить эквиваленты в другом языке. Ирония, сменяющая романтику, была созвучна поколению поэтов-разночинцев середины 19 века, Гейне переводили все, кто умел рифмовать, правда, мало кому удавалось передать «еврейский акцент» оригинала. Одним из лучших переводчиков немецкого поэта в 19 веке считается Петр Вейнберг, тоже крещёный еврей, взявший себе иронический псевдоним «Гейне из Тамбова». В 20 веке очень неплохие переводы оставил Александр Гликберг — Саша Чёрный, тоже еврей и тоже крещёный, и, пожалуй, самый аналогичный Генриху Гейне русский иронический поэт. Репутацией «советского Гейне» пользовался Михаил Светлов, которого Маяковский назвал «гейнеобразным евреем». Светлов при этом немецкого поэта, увы, не переводил, а, наверное, мог бы совсем небезуспешно. Но в стихотворении «Ночные встречи», написанном в самом начале 30-х годов, обращался к Генриху Гейне. Он был уверен, что старый немецкий романтик поймет его — молодого советского революционного романтика:
Старого Гейне добрый взгляд
Уставился на меня…
Милый Генрих! Как я рад
Тебя наконец обнять!
На видение Гейне Светлову живо откликнулся знаменитый пародист того времени Александр Архангельский: «..Присядьте, прошу вас, на эту тахту, Стихи и поэмы сейчас вам прочту!.. — Гляжу я на гостя, — он бел, как стена, И с ужасом шепчет: — Спасибо, не на... — Да, Гейне воскликнул: — Товарищ Светлов! Не надо, не надо, не надо стихов!».
Не знаю, согласятся ли со мной ценители Иосифа Бродского, но он представляется мне в русской поэзии тоже неким «гейнеобразным» воплощением. Тоже еврей, тоже бунтарь, тоже эмигрант, тоже иронический романтик и то же «апикойрес» с запутанной конфессиональной ориентацией.
А нашему Хаиму Гейне исполняется 225 лет. Чем не повод поднять бокал ле Хаим?