Десять заповедей слепого поклонения: кого назначили виновным за поражение Нетаньяху
В последние годы в Израиле появилась новая религия, адепты которой утратили связь с реальностью
Амихай Атаэлипарламентский корреспондент «Едиот ахронот»
Сторонники Биньямина Нетаньяху проводят в последние дни своеобразные церемонии прощания с любимым лидером. Параллельно они расстаются и с лагерем религиозных сионистов, в котором многие из них выросли и сформировались.
Пусть не все, но немалая их часть за минувшие годы стали адептами новой религии – бибизма, приняв на себя десять заповедей слепого поклонения лидеру. В конце концов весь этот десяток сконцентрировался до одного-единственного: "Нет Израиля без Нетаньяху, а Биби – посланник Всевышнего". Согласившись с этим утверждением, они просто не способны воспринимать сценарий, при котором Нетаниягу покинет пост премьер-министра.
Эти люди, как уже было сказано, сменили религию, но не расстались с детскими привычками. Поэтому они все еще ведут себя, как вчерашние выпускники движения "Бней-Акива". Именно поэтому они продолжают рассказывать Беннету, как ему себя вести, хотя сами голосовали за Ликуд.
Нетаньяху они готовы простить любую ложь. Понятно, что никто из них не выразил возмущения грубым нарушением коалиционных соглашений с Бени Ганцем: ложь и обман доверия этой религией не воспрещаются. По их мнению, обмануть такого типа, как Ганц, - это "мицва", ибо никак невозможно допустить, чтобы он возглавил правительство.
Это, разумеется, не мешает им сейчас размахивать флажками, приветствуя невероятный сценарий, согласно которому Нетаньяху все-таки выполнит условия соглашения, которое однажды нарушил, и позволит Ганцу стать главой правительства. На его (Нетаньяху) условиях, разумеется: будь премьер-министром, но оставайся в своем доме в Рош ха-Аине. Ибо главная цель всего сионистского проекта сводится к тому, чтобы оставить семью Нетаньяху в резиденции на улице Бальфур.
Адептов Биби не волнует тот факт, что Нетаньяху фактически никогда не выполнял своих предвыборных обещаний, данных правому лагерю. Он не снес незаконный палестинский форпост Хан аль-Ахмар, не аннексировал территории в Иудее и Самарии или хотя бы в Иорданской долине. Он не разрушил власть ХАМАСа в Газе и не утвердил закон о смертной казни для террористов. Он не изгнал нелегалов из Южного Тель-Авива и не изменил юридическую систему. Но ослепленные его сиянием адепты не готовы видеть или признавать ничего из перечисленного или из бесконечного количества других обещаний, которые он дал – и нарушил.
Агрессию по поводу неудовлетворительного результата, полученного их "небесным посланником" на выборах, они вымещают теперь на вязаных кипах. Тех самых настоящих парнях, которых избивали в Амоне, изгнали из Гуш-Катифа, но они все равно остались влюбленными в эту страну. Они продолжают призываться в элитные подразделения ЦАХАЛа – в отличие от многих других. Эти парни и девушки готовы быть волонтерами всегда и везде. Они готовы жить в местах, где никто другой жить и не собирается.
Бибисты заняты сейчас похоронами религиозного сионизма, они пытаются похоронить его живьем. Но все их погребальные ритуалы лишены всякого смысла. Потому что этот сектор никуда не денется.
В последние годы лагерь религиозных сионистов претерпевает интересные изменения. Среди них есть религиозные сионисты-"лайт", которые не слишком придерживаются мицвот, но все еще остаются сильными в идеологии и идеалах. В политическом плане этот сектор поддерживает Нафтали Беннета (и другие либеральные движения). Для другого сегмента важны религиозные традиции. Эти люди, как правило, живут в Иудее и Самарии или же в религиозных районах в городах развития, они больше ассоциируют себя с Бецалелем Смотричем.
Но где бы они ни жили и кого бы ни поддерживали – они никуда не исчезнут. Религиозные сионисты были здесь, когда Нетаньяху освободил сотни террористов, которые убивали их лучших сыновей и дочерей в двух интифадах. Они были здесь, когда тот поддержал размежевание. Религиозные сионисты продолжают развиваться, любить страну и делать все для ее блага. Они просто верят в другого бога, и им все еще важны сионизм и государственность. Поэтому не стоит оплакивать их разрыв с бибистами. Они изначально не относились к одному лагерю.
Почему Нетаньяху совершает теракт против демократии
Можно ли привести Нетаньяху в чувство? Не похоже. Из ситуации, в которую он себя загнал, возврата нет
Нахум Барнеаполитический обозреватель «Едиот ахронот»
Иногда, в дни особо значимых национальных конфузов, очень правильно вспомнить танахическую историю. Например, про Йотама, сына судьи Гидеона, который однажды поведал жителями Шхема притчу о том, как деревья решили выбрать себе царя.
Обратились деревья к оливе, фиговому дереву и винограду – но те отказались. За неимением лучшего обратились деревья к терновнику. Тот, поразившись выбором, ответил: "Если действительно вы хотите избрать меня царем над деревьями, то идите, покойтесь в тени моей. Если же нет, то выйдет огонь из терновника и сожжет кедры ливанские".
Схожий выбор на последнем заседании правительства предоставил Нетаньяху своим коллегам-министрам, юридическому советнику, главам правых партий и Верховному суду. Или покойтесь в тени моей (а какая там тень от терновника!), либо горите огнем.
По сути, ружье было вынесено на сцену еще во время появления Биньямина Нетаньяху в окружном суде Иерусалима. Тогда ликудовские министры, словно покорные рабы, выстроились за его спиной. Они вроде пришли для выражения солидарности, но уготована им была роль статистов.
Ружье выстрелило вчера, на заседании правительства. С точки зрения Нетаньяху, ничего особенного не произошло. Он далеко не первый премьер, который вступает в конфликт с юридической системой. Но он, безусловно, первый, кто идет ва-банк, до конца. Тем самым демонстрируя, что он (Нетаниягу) находится над законом, над судьями, над правилами приличия. Бибисты поют ему осанну и говорят "Биби – царь Израиля", а он им верит.
Скандал на заседании правительства не был политической ошибкой, а уж тем более курьезом. Это был, по выражению юридического источника, теракт против демократии. Демократия невозможна, когда власть нарушает демократические устои. Нетаньяху, как в свое время Трамп, оказался в очень сложной ситуации. И это стало опасным для демократии.
Можно ли привести Нетаньяху в чувство? Не похоже. Из ситуации, в которую он себя загнал, возврата нет. Нет также смысла объяснять ему, что подобными действиями он прежде всего вредит себе самому. Нетаньяху живет сегодня в своем мире, оторванном от политических и юридических реалий. Ключ к выходу из этого политического хаоса находится в руках других: Беннета, Саара, Лапида, а также юридического советника и судей Верховного суда.
Может быть, нужно начать с Офира Акуниса, которого Нетаньяху пытался протащить накануне на пост министра юстиции. Акунис с самого начала своей политической карьеры служил "мальчиком для битья" у Нетаньяху. И вряд ли Акунис, который продолжает восхвалять "вождя" при любой возможности, забыл о былых обидах. Вчера к ним добавилась еще одна: попытка назначения вопреки Основному закону. Этакое изощренное издевательство, где Акунису заведомо была уготована роль пешки в чужой игре.
Высокопоставленные деятели Ликуда любят выплескивать гнев в приватных беседах, но никто из них пока так и не посмел сказать открыто: "Это безумие нужно прекратить".
Мандельблит пытается в последние два года совершить невозможное: и бороться с Нетаньяху, и договориться с ним. Но компромиссы лишь затягивают время и ослабляют доводы. Его поведение не имеет отношения к юриспруденции – это политика. Судьи Верховного суда также выбирают иногда более удобные политические соображения. В надежде, что не им, а кому-то другому придется рубить этот гордиев узел.
И это оставляет нас с Беннетом и главами лагеря перемен. Вчерашний скандал на заседании правительства окончательно продемонстрировал Беннету и Саару, что с Нетаньяху они не смогут заключить ни одного жизнеспособного договора. Если они являются израильтянами, которым дорога их страна, они обязаны выбрать лагерь перемен. Это верно и в отношении глав партий центрального и левого лагерей. Их можно понять: не нашелся еще израильтянин, который готов стать фраером. Но шанс есть, и время поджимает. Вряд ли им представится другой случай, чтобы принять единственно верное решение.