Дилемма антисиониста
Он благодарит врача и спрашивает, есть ли менее «сионистский» способ заглянуть внутрь его организма
Питер Химмельманноминированный на премии «Грэмми» и «Эмми» рок-исполнитель, автор песен, композитор кино, художник и лауреат литературных премий
В наши дни нелегко быть антисионистом. Особенно если ты полон решимости жить в соответствии со своим самым важным моральным императивом: при любой возможности очернять единственное в мире еврейское государство.
Позвольте мне объяснить вам, почему.
Карин Л. устраивает званый ужин для дюжины друзей. Она превосходно готовит, и сегодня утром она отправилась в местный кооператив за продуктами.
Ее стол будет состоять из фирменных блюд ближневосточной кухни: баба-гануш, хумус с тхиной, ассорти из мяса на гриле, маринованного в оливковом масле и заатаре, большая порция салата, который будет стоять в центре длинного стола в качестве украшения. Он состоит из персидских огурцов, сыра фета и помидоров черри.
Незадолго до прихода гостей она узнает, что многие современные сорта помидоров черри, которые сейчас продаются в супермаркетах, были выведены в Израиле — стране, которую она терпеть не может.
Отказаться от салата вообще? Выкинуть помидоры и оставить только огурцы и фету? Или просто понадеяться, что никто ничего не заметит?
Эдвард Ф. опаздывает на важную деловую встречу где-то в окрестностях Солт-Лейк-Сити. В зависимости от ее результатов он может либо добиться повышения зарплаты, либо вообще потерять работу.
Он находит в бардачке бумажную карту из агентства по прокату автомобилей и с трудом разворачивает ее на пассажирском сиденье. Он не может одновременно вести машину и ориентироваться в пространстве. Такими темпами он почти наверняка опоздает.
«Я просто воспользуюсь Waze, — говорит он себе, — у меня еще уйма времени».
Как только он заводит двигатель, звонит его друг. «Чувак, Waze был создан в Израиле, — говорит друг. — Эту офигенную технологию изобрели сионисты».
Эдвард кладет телефон в подстаканник и ищет на карте межштатную автомагистраль 80.
Алекс Т. владеет органическим виноградником в Центральной Калифорнии. Два года подряд засухи поставили его на грань банкротства.
Специалист рекомендует установить систему капельного полива — технологию, впервые разработанную в Израиле и изменившую сельское хозяйство в засушливых регионах по всему миру. Это позволило бы значительно сократить расход воды, повысить урожайность и, возможно, спасти виноградник, который посадил его дед.
Но Алекс поклялся никогда не пользоваться благами, произведенными в Израиле.
Он размышляет, не лучше ли дать лозам засохнуть и погибнуть.
Анджела М. последние пять лет призывает всех, кого знает, бойкотировать Израиль. Сегодня она везёт своего сына-подростка в колледж в долине Гудзона. Где-то на Таконик-Паркуэй она на секунду опускает взгляд, чтобы сделать глоток кофе. Её машина начинает перестраиваться на соседнюю полосу.
Рулевое колесо тут же слегка смещается и аккуратно возвращает машину на свою полосу.
Позже она узнаёт, что технология помощи водителю, которая, возможно, спасла жизнь ей и ее сыну, была разработана израильской компанией Mobileye.
Стоит ли ей отключить эту функцию?
Роберт Х. уже несколько месяцев страдает от внутреннего кровотечения неясной этиологии. Его гастроэнтеролог рекомендует ему проглотить PillCam — капсулу, разработанную в Израиле, которая содержит миниатюрную камеру, способную делать снимки тех частей пищеварительного тракта, до которых не могут добраться стандартные эндоскопы.
Роберт давно выступает за полный бойкот Израиля.
Он благодарит врача и спрашивает, есть ли менее «сионистский» способ заглянуть внутрь его организма.
Врач на мгновение задумывается.
«Есть и другие методы, — говорит он, — однако я не думаю, что они настолько же эффективны».
Роберт кивает и непонимающе смотрит на доктора.
Дэрил Б. с трудом поднялся утром. Его мать проходит курс лечения от агрессивной формы рака, и ее врач порекомендовал новый многообещающий курс лечения. Дэрил взял на себя роль посредника между врачом и пациентом. Полученные данные свидетельствуют о том, что лечение может быть особенно эффективным против той формы заболевания, от которой страдает его мать.
Казалось бы ничего особенного. Но Дэрил, давний сторонник BDS — движения за бойкот, отчуждение инвестиций и санкции против Израиля, — понимает потенциал этого метода лечения, однако он глубоко обеспокоен, узнав, что важный компонент технологии, лежащей в его основе, был разработан в Израиле.
Теперь он понимает, что ставит здоровье своей матери на одну доску со своей ненавистью к еврейскому государству.
Что бы ни случилось, убежденный антисионист Джереми К. принял решение жить в полном соответствии со своими принципами.
Никаких израильских товаров.
Никаких израильских технологий.
Никаких израильских инноваций.
Он садится за компьютер, чтобы составить список всего израильского, что ему нужно исключить из своей жизни. Включив его, он задумывается.
«Чертовы чипы, — бормочет он, — ведь все они разработаны в Израиле».
С озабоченным выражением лица он отправляется на поиски камня и зубила.
Jewish Journal, перевод Ларисы Узвалк
Крепкий шекель сдерживает развитие высоких технологий в Израиле, а ИИ меняет всю отрасль
Инвестиции в израильские стартапы также осуществляются в американской валюте, в то время как большая часть расходов оплачивается в шекелях
Рост курса шекеля до уровня, невиданного в последние десятилетия, был воспринят рынками как вотум доверия к израильской экономике. Однако в самом сильном ее экономики этот признак укрепления скорее настораживает.
То, что со стороны кажется признаком экономического процветания, изнутри выглядит как резкое снижение доходов: доллары продолжают поступать, но после конвертации в шекели их стоимость значительно снижается.
За год доллар потерял более 20 процентов своей стоимости по отношению к израильской валюте и в июне упал до 2,8 шекеля — самый низкий курс с 1993 года. Для населения сильный шекель означает снижение цен на авиабилеты, автомобили и импортные товары.
Однако для технологических компаний расчет производится в обратном порядке. Израильские высокотехнологичные компании продают свою продукцию в основном за пределами Израиля, и их выручка номинирована в долларах.
Инвестиции в израильские стартапы также осуществляются в американской валюте, в то время как большая часть расходов оплачивается в шекелях.
Компания, которая привлекла 100 миллионов долларов, год назад могла бы потратить эти деньги на выплату зарплат и покрытие расходов в размере до 360 миллионов шекелей. Сегодня у неё осталось только 300 миллионов.
Ни один клиент не ушёл, ни один инвестор не отказался от проекта, но почти пятая часть доходов компании в шекелях исчезла.
Возьмём Wix, символ успеха израильского хай-тека. На протяжении многих лет компания предоставляла компаниям и предпринимателям возможность создать сайт без каких-либо знаний в области программирования.
Произошла настоящая революция, которая сделала разработку сайтов проще, доступнее и дешевле, а также в некоторой степени снизила потребность в профессиональных веб-разработчиках.
Теперь появилась новая, более быстрая и мощная технология, которая, казалось бы, сделала ненужным сам Wix. Инструменты на основе искусственного интеллекта могут создавать, проектировать и улучшать цифровые продукты за считаные минуты.
Wix должен перестроиться в эпоху искусственного интеллекта. Но когда такая структурная трансформация сопровождается сокращением выручки в шекелях примерно на 20%, вызванным исключительно изменением обменного курса, последствия не заставят себя ждать.
Компания объявила, что уволит 1000 сотрудников, что составляет около 20% ее персонала. По какой причине? «Очень значительная доля расходов выражена в шекелях, в то время как подавляющее большинство доходов выражено в долларах».
Это не второстепенная проблема. Высокие технологии, как известно, являются локомотивом израильской экономики. На их долю приходится почти 20% ВВП Израиля и более 50% его экспорта.
Поскольку израильские технологические компании работают на мировом рынке, они не могут просто повысить свои цены. Они должны сокращать расходы, увольнять сотрудников или переводить рабочие места за границу.
Ряд компаний уже объявили о сокращениях и увольнениях.
Искусственный интеллект меняет как продукты, которые создает отрасль, так и структуру персонала, в то время как сильный шекель делает израильских сотрудников еще более дорогими.
При обменном курсе 2,8 шекелей за доллар израильский инженер зарабатывает больше, чем его коллега в Кремниевой долине.
Как только правительство осознало масштаб проблемы, Министерство финансов созвало экстренное совещание и быстро одобрило пакет помощи технологическому сектору, ориентированному на стартапы.
Стоимость пакета составляет около 1,6 миллиарда шекелей, из которых около 1 миллиарда предназначено для оказания оперативной поддержки начинающим компаниям.
Это не попытка спасти все технологические компании или компенсировать крупным корпорациям валютные риски, которые они способны хеджировать.
Цель состоит в том, чтобы предотвратить временный шок, который может привести к исчезновению молодых компаний с перспективными технологиями непосредственно перед их выходом на рынок.
В долгосрочной перспективе Израилю придется приспосабливаться к более высокому курсу шекеля. С июня, на фоне усиления напряженности в сфере безопасности, курс доллара вернулся к отметке выше 3 шекелей, хотя он остается примерно на 15 процентов ниже уровня годичной давности.
Но значительное ослабление напряженности в сфере безопасности, прогресс в отношениях с Ираном и нормализация отношений с Саудовской Аравией могут восстановить доверие и спровоцировать новую волну инвестиций в Израиль.
Как показали последние годы, ситуация на Ближнем Востоке может измениться в одночасье.
Правительство не должно препятствовать тенденции, которая свидетельствует о росте экономики. Однако оно пытается сделать переход более плавным и не допустить, чтобы компании принимали решения в состоянии паники.
Даже мощный локомотив может сойти с рельсов, если пути меняются слишком быстро.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда