Динамика численности горских евреев
Оценить динамику численности горских евреев на протяжении последних двухсот лет очень сложно.
Оценить динамику численности горских евреев на протяжении последних двухсот лет очень сложно. Учет населения в еврейских общинах фактически не велся, а статистические данные властей далеки от полноты. В начале XX в. исследователь Кавказа Е. Козубский отмечал, что «если о численности всего населения Дагестанской области можно судить хотя бы приблизительно на основе существующих статистических данных, то в том, что касается отдельных народностей, никаких надежных источников и данных не имеется».
Кроме того, при учете населения в конце XIX — начале XX вв. всех евреев в данном регионе записывали в одну графу, следовательно, невозможно получить отдельных данных по численности горских евреев. Много неточностей и в записях актов гражданского состояния, поэтому нельзя делать выводы, полагаясь на них. В советское время при всех переписях населения, кроме переписи 1926 г., горские евреи также учитывались вместе с ашкеназами. Наконец, картину численности горских евреев искажает то, что в последних переписях многие горские евреи были записаны татами.
Созданию общей картины мешает и большая миграционная активность горских евреев: они часто меняли местожительство, переезжали из аула в аул, из города в город. Поэтому нередко данные о количестве горских евреев на Кавказе страдают приблизительностью и неточностью.
Первая половине XIX в. была очень тяжелым периодом в истории горских евреев. Присоединение к России, восстание Шамиля, междоусобные войны — все это увеличило смертность, которая и так была высокой из-за частых эпидемий, вызванных антисанитарными условиями, в которых жили горцы. Можно достаточно уверенно сказать, что в первой половине XIX в. численность горских евреев не только не выросла, но, наоборот, снизилась.
Наиболее полными и близкими к действительности являются данные 1860—1880-х гг. и перепись 1926 г. В 1867 г. Иуда Черный собрал сведения о числе семей горских евреев в различных поселениях, а в 1886 г. то же самое сделал Илья Анисимов.
По данным И. Черного, в 1867 г. на Кавказе насчитывалось 2 780 семей горских евреев. По различным данным средняя семья на Кавказе насчитывала тогда 5,5—6,5 человек. Еврейские семьи были больше, насчитывая в среднем 8—9 человек. Исходя из этого, количество горских евреев в 1860-х гг. может быть оценено приблизительно в 22—25 тыс. человек.
В «Материалах для изучения экономического быта государственных крестьян Закавказского края» проанализирована динамика еврейского населения в еврейских поселениях Джугутлар (еврейский квартал Варташена, Нухинский уезд) и Мюджи-Гафтаран (Геокчайский уезд) в 1873—1885 гг. В Джугутларе средняя еврейская семья насчитывала 9,5 человек против 6,5 человек в среднем по уезду; в Мюджи-Гафтаране — 9,3 человека против 6,7 человек в среднем по уезду. Темп прироста населения составлял 3% и 2,3% в год для Джугутлара и Мюджи-Гафтарана, соответственно, и был выше, чем у других народов региона.
В 1888 г. Анисимов насчитал 21 тыс. горских евреев. Он писал:
Число горских евреев составляет 4090 дворов или 21 тысячу душ, живущих в 38 аулах и городах Дагестанской, Терской, Кубанской областей и в губерниях Бакинской и Елисаветопольской (*1).
По переписи 1897 г. численность горских евреев составляла 31 тыс. человек. В дальнейшем естественный прирост населения на Кавказе, оставаясь на постоянном уровне, у горских евреев был немного выше, чем у окружающего населения. Значит, накануне первой мировой войны численность горских евреев возросла до 33—35 тыс. человек.
Этот рост численности горских евреев остановился с началом первой мировой войны. Снизился естественный прирост, как из-за мобилизации части мужчин, так и из-за ухудшения условий жизни. В гражданскую войну голод, разруха, погромы, бандитские налеты препятствовали росту еврейского населения. В эти же годы возросла эмиграция горских евреев в Турцию, Палестину и другие страны. С этой волной эмиграции Кавказ покинуло не менее 2 тыс. горских евреев. Эмиграция продолжалась и по окончании гражданской войны вплоть до 1924 г. В этот период выехало около 1 тыс. горских евреев. Можно уверенно утверждать, что в эти годы прироста не было, численность евреев даже снижалась. Когда в середине 1920-х гг. советская власть окончательно утвердилась на Кавказе, здесь проживало менее 30 тыс. горских евреев.
Как уже было сказано выше, единственный раз, когда при переписи горские евреи учитывались в качестве отдельной этнической общности, была перепись 1926 г., которая дала численность горских евреев 25800 человек. Около половины всех горских евреев, 1 1 592 человека, проживало в автономной республике Дагестан. В 1931 г. численность горских евреев в Дагестане составила 12 547 человек. В том же 1931 г. в Кубинском районе проживало 6079 горских евреев.
Учитывая среднегодовой прирост населения, который в Дагестане в 1920— 1930-х гг. был довольно высоким (около 2%), можно заключить, что перед второй мировой войной на Кавказе жило приблизительно 35 тыс. горских евреев.
В годы Великой Отечественной войны подавляющее большинство мужчин было мобилизовано на фронт, что привело к заметному снижению рождаемости. Смертность при этом, разумеется, выросла. То есть о естественном приросте на протяжении 4 лет войны говорить не приходится. На фронтах погибли от 1 тыс. до 1,5 тыс. горских евреев. Около 1,5 тыс. горских евреев, переселенных перед войной в Крым или как-то иначе попавших в другие регионы, которые были оккупированы немцами, погибли. Также около 1 тыс. горских евреев было расстреляно нацистами в аулах и городах Северного Кавказа. Так что численность горских евреев к концу войны вряд ли превышала 30 тыс. человек.
После войны горских евреев при переписях уже не учитывали отдельно. Годовой прирост населения в Дагестане составлял в этот период 2,2%. Это значит, что в 1959 г. количество горских евреев было в пределах 42—44 тыс. человек.
После войны советская власть вела политику ассимиляции горских евреев, все чаще записывая их татами. Благодаря этому за период 1959—1970 гг. численность татов в Азербайджане выросла на 118%, хотя в эти годы множество собственно татов было записано в паспортах азербайджанцами.
Исследованиями, проводившимися в 1988 г., отмечалось, что за 1926— 1959 гг. численность татов в Дагестанской республике выросла с 200 до 3000 человек. Поскольку в эти годы не было миграционной волны татов из соседнего Азербайджана, где они в основном и живут, то естественно предположить, что причина резкого роста — в том, что горские евреи все чаще стали записываться татами.
В 1960-е гг. среднегодовой прирост населения в городах Северного Кавказа составлял 1,6%. Исходя из этого, можно предположить, что к 1970 г. горские евреев насчитывалось 50—53 тыс. человек. В 1970-х гг. естественный рост оставался на том же уровне, но в демографии горских евреев появился новый фактор — начавшаяся с 1974 г. репатриация в Израиль. С 1974 по В гг. в Израиль репатриировались 7655 горских евреев, то есть репатриация примерно уравновешивала естественный прирост еврейского населения. Таким образом, в конце 1970-х гг. число горских евреев в СССР оставалось том же уровне в 50—52 тыс. человек.
С начала 1990-х гг. усилился отъезд горских евреев на жительство в другие страны, в основном в Израиль, США и Россию. Между прочим, возможность эмиграции привела к тому, что множество людей, записанных в документах татами или, допустим, азербайджанцами, заявили о том, что они горские евреи. Это обстоятельство сделало статистику еще более запутанной. Есть мнения о том, что с последней волной алии в Израиль прибыло приблизительно 50 тыс. горских евреев. При этом, по моим оценкам, на Кавказе проживает в настоящий момент не менее 30 тыс. горских евреев. Таким образом, либо завышено число репатриантов, либо предыдущие статистические данные по горским евреям были сильно занижены.
Как ни значительна эмиграция коренного еврейского населения с окраин СССР, европейские евреи, еще недавно более многочисленные в этих регионах (по крайней мере, в больших городах), эмигрируют еще быстрее. Это естественно, ведь с национальных окраин происходит, прежде всего, отток «русского» населения, к которому принадлежат и русскоговорящие евреи-ашкеназы. Впервые за много десятилетий сложилась ситуация, когда в еврейской жизни Восточного Кавказа начинают вновь преобладать горские евреи.
В то же время в последние годы исчезло несколько значительных общин, прежде всего те, жители которых оказались в экстремальных условиях. Но и остальные заметно уменьшились. Горско-еврейские общины убывают не так стремительно, как, скажем, грузинские или бухарские, но все же достаточно быстро.
______________
(*1). Альтшулер, 1888 г. С. 190.
Источник: Книга: ГОРСКИЕ ЕВРЕИ / История, этнография, культура, 1999 г.
Читайте также
Все материалы рубрикиГорские евреи в советской промышленности
С началом политики нэпа часть ремесленников-евреев смогла вернуться к своим прежним занятиям. Но обнаружилось, что прокормить этим семью практически невозможно, поскольку власти предоставляли сырье и кредиты в первую очередь кооперативам.
С началом политики нэпа часть ремесленников-евреев смогла вернуться к своим прежним занятиям. Но обнаружилось, что прокормить этим семью практически невозможно, поскольку власти предоставляли сырье и кредиты в первую очередь кооперативам. Не удивительно, что горские евреи-ремесленники тоже начали объединяться в кооперативы. В 1927 г. в Нальчике были созданы кооперативы скорняков и сапожников, однако вскоре они развалились.
В Дагестане еврейские кооперативы сначала подвергались дискриминации со стороны властей. Однако решение о помощи еврейским кооперативам было принято на всесоюзном уровне, и Исполком совнаркома Дагестана обратился в Союзкооперцию с требованием предоставить кооперативам скорняков — горских евреев такие же кредиты, как и остальным кооперативам. Однако это решение не привело к существенному расширению кооперации среди горских евреев-ремесленников. Советские газеты того времени свидетельствуют о том, что «...в Дагестане проявляется слишком мало инициативы на пути внедрения евреев в промышленность, а также объединения еврейских ремесленников в кооперативы и поставках им сырья».
В наиболее трудном положении оказалось молодое поколение. Молодежи негде было получить специальность. С целью решения этой проблемы в 1929 г. ОЗЕТ открыл в Азербайджане для горских евреев курсы столяров. Когда первые двенадцать юношей окончили их, они обратились в комиссариат, занимающийся вопросами трудоустройства, и попросили дать им работу. Но тот отказался от своих прежних обещаний ОЗЕТу и заявил, что не может трудоустроить столяров. Случаи такого рода отнюдь не подогревали желания еврейской молодежи идти на курсы. В 1930-х гг. годах в связи с расширением промышленности положение изменилось к лучшему, и те, кто получил специальность, смогли устроиться на работу.
К началу 1930-х гг. с частным предпринимательством было практически покончено посредством налогообложения, а также и административным путем. Те, кто желал по-прежнему зарабатывать ремеслом, вынуждены были вступить в кооперативы. Но и кооперативы были уже не те, что прежде. Если в 1920-е гг. они обладали большой долей самостоятельности, как при планировании, так и при производстве, то теперь положение их членов мало чем отличалось от положения рабочих государственных предприятий. План работ и цены на продукцию спускались «сверху». Рабочее время также регулировалось властями. В подобных кооперативах состояло в 1930-х гг. большинство портных и сапожников — горских евреев. Были созданы кооперативы и для женщин-ковровщиц. В некоторых деревнях, где кооперативы преуспевали, они пользовались большой поддержкой властей.
Постепенно некоторые кооперативы, образовавшиеся в 1930-х гг., превратились в фабрики и заводы, а их члены стали наемными рабочими. В Нальчике в конце 1930-х гг. много евреев работало на обувной и швейной фабриках. На подобных предприятиях было немало горских евреев и после войны. Имеется, например, свидетельство о том, что в конце 1950-х гг. большинство евреев Нальчика работало в кооперативах, а также на швейной, обувной и кожевенной фабрике. В других районах горские евреи также были заняты в легкой промышленности.
Советская власть пыталась в рамках общей политики воспитания «еврейского рабочего класса» создать для горских евреев рабочие места в промышленности. В 1927 г. правительство Дагестана приняло решение о том, что необходимо «позаботиться об увеличении количества рабочих и служащих из рядов горских евреев во всех отраслях промышленности».
Вскоре в районах проживания горских евреев появились дополнительные предприятия легкой промышленности, и уже в начале 1930-х гг. в республике Дагестан сотни горских евреев были заняты на заводах и фабриках. В Дербенте, например, горские евреи составляли 20% от всех рабочих промышленных предприятий, в основном на винодельческих и консервных заводах. Подавляющее большинство горских евреев стали наемными работниками, занятыми в промышленности, сельском хозяйстве, работавшими в государственном и партийном аппарате. Те, кто занимался торговлей, были вынуждены пойти на фабрики и заводы. Накануне войны большинство горских евреев было занято в легкой промышленности и в сфере обслуживания.
Приведем здесь свидетельство одного из горских евреев Дербента. Его отец имел магазинчик, а также небольшой виноградник. В 1928 г. его вдруг обложили огромными налогами и объявили «буржуем». Чтобы удержать магазин, он переписал его на имя одного бедняка, но это не помогло, и его долг налоговому управлению продолжал неуклонно расти до тех пор, пока ему не пришлось продать виноградник, чтобы расплатиться. Он устроился в качестве наемного рабочего на рыбный завод, и продолжал заниматься торговлей нелегально. Эта судьба типична для многих торговцев из среды горских евреев.
В тех или иных формах торговля продолжала оставаться основным занятием для многих горских евреев, особенно в Красной Слободе. После перестройки торговцы вышли из подполья и многие из них сильно преуспели в последние годы.
Женщины в это время работали на фабриках и заводах наравне с мужчинами. Уже в начале 1930-х гг. многие из них работали учительницами, акушерками и медсестрами, и количество работающих женщин в среде горских евреев росло.
После второй мировой войны в местах проживания горских евреев открылись техникумы и институты, и широкие слои еврейской молодежи оказались охвачены учебой на дневных и на вечерних отделениях. Несмотря на то, что средний уровень образования горских евреев все еще ниже, чем среди евреев-ашкеназов в странах бывшего СССР, он зачастую превышает средний уровень образования среди остального населения Восточного Кавказа.
Источник: Книга: ГОРСКИЕ ЕВРЕИ / История, этнография, культура, 1999 г.