Достоевский=еврей
Достоевский может считаться евреем по своему психологическому типу и творчеству в гораздо большей степени, чем русским
11 ноября исполняется 200 лет со дня рождения великого русского писателя.
Грубые юдофобские высказывания Достоевского не блещут ни остроумием, ни оригинальностью. Кстати, не меньше гадостей он написал про немцев, французов, поляков. И нам легко признать, что в этих своих гадостях он был не так уж и неправ… Правда, одну черту и в евреях классик подметил, на мой взгляд, довольно тонко. «На лице его виднелась та вековечная брюзгливая скорбь, которая так кисло отпечаталась на всех без исключения лицах еврейского племени». Насчет «всех без исключения» наш антисемит загнул, но в общем верно: выражение лица достаточно распространенное. У многих евреев (например, у меня или у Жириновского) оно есть и мало нас красит. Что поделаешь — помордуют вас всего лишь какую-нибудь пару тысяч лет такие вот достоевские — вколотят и соответствующее выражение.
Но отсюда — прямая дорога уже к нашей теме.
Достоевский, с моей точки зрения, может считаться евреем по своему психологическому типу и творчеству в гораздо большей степени, чем русским. (Как, скажем, Пастернак может считаться не евреем, а русским).
Та самая «брюзгливая скорбь» очень сильна в творчестве Достоевского. Его книги — куда более скорбные, желчные, а, главное, много более нервно-рефлексивные, чем положено нормальному русскому писателю. Достоевский органически не может описать — охоту, драку, пирушку, — все то, чем сильны русская жизнь и литература, как и вообще здоровая христиански-дворянская жизнь и искусство Европы. Не только Толстой, но даже Гоголь здорово умели описывать плоть во всех ее смачных проявлениях. У Достоевского от плоти остается только слюна да желчь. Он смотрит на свежий, сильный, пьяно-веселый русский мир горящими, больными, запуганными, измученными, злыми глазами. Так не может смотреть на свою страну истинно русский человек, — каким бы умным и тонким он не был. Дело тут не в уме, а в позиции. Пристальный, острый, злой, точный, саркастичный взгляд — ЧУЖОЙ взгляд, со стороны, «из подполья». Взгляд того «чужого», который рвется, но не может стать «своим». Классический взгляд ассимилированного еврейского интеллигента, да еще в XIX веке.
Это — тоже вариант «всемирной отзывчивости», которую воспевал Достоевский. Такая невротическая «отзывчивость» бесконечно рефлектирующего, остро неуверенного в себе, но с больным самомнением человека («Записки из подполья»). Взгляд «беспочвенного интеллигента» любой национальности, но прежде всего, конечно же, — еврея, Агасфера. «В сем христианнейшем из миров, поэты — жиды» (Цветаева).
Рефлексия и сарказм Достоевского не оставляют в покое ни один, самый заветно-потаенный уголок России. О чем говорить, если он подробно описывает, как именно стал разлагаться труп старца Зосимы (представьте подобное описание трупа Анны Карениной!). И хамские слова Ракитина: «Да неужель ты только оттого, что твой старик провонял? Да неужели же ты верил серьезно, что он чудеса отмачивать начнет?» — это ведь и слова Достоевского. Он кричит вместе с Алешей: «Верил, верую, и хочу веровать, и буду веровать!» — и глумился, глумится, хочет глумиться и будет глумиться над этой верой вместе с Ракитиным. А ведь вера в старца — это символ веры в Православие, Россию. Другого, «не пропахшего» символа наш реакционер и националист не предложил. Если это — русский национализм, то что же такое «еврейская русофобия»?
«Еврейский акцент» Достоевского прорывается то там, то сям. Знаменитый сон Раскольникова об убийстве лошади — страшные, пьяные русские мужики насмерть забивают старую, «лядащую» лошаденку. « — По морде ее, по глазам хлещи, по глазам! — кричит Миколка». Сильно написано, не сентиментально, а страшно, будто автор видит какую-то ужасную правду, да прямо ткнуть в нее не может. Что стоит за этой жуткой сценой? Намек на революционный террор? (Ведь и Раскольников, очевидно, — первый террорист в русской литературе). Но еврей сразу видит тут погром, — и ужас перед этими «миколками», с их водкой, оглоблями, кнутами и страшным разгулом, этот ужас выражен Достоевским с такой силой, с какой ни один еврейский писатель, насколько я знаю, не описал кошмар погрома.
Наконец, «детская тема». Опять — нерусский взгляд! Русский человек смотрит на своих и чужих детей здоровее, нормальнее, проще, разумнее. А вот этот нервный трепет, захлебывающееся описание детских страданий, истерическая демагогия о том, что всемирная гармония не стоит слезинки ребенка, — это русский взгляд?
Ничего подобного. Это, если и гуманизм, то гуманизм страдания, гуманизм страдающей нации, ежесекундно ощущающей грань своей возможной гибели и ищущей спасения в детях. И великой иллюстрацией к этим словам Достоевского я бы поставил знаменитую фотографию — крохотный еврейский мальчик в пальтишке идет, подняв руки, под дулами немецких автоматов…
Подозревал ли Достоевский, этот гуманист-антисемит, насколько он близок к евреям? Может быть… И, может, поэтому так надувал свой антисемитизм?
Запретный плод ненависти. Почему антисемитский фильм запретили спустя полвека
«Тайное и явное» – как фильм, как и запрет его – отражает явление, которое все же следует знать, которое стоит напоминания и общественного внимания
Вслед за решением Сыктывкарского городского суда Минюст РФ включил в список экстремистских материалов документальный фильм «Тайное и явное. Цели и деяния сионистов».
Этот вроде бы простой и малозначимый на фоне главных событий сегодняшнего дня факт вызывает на самом деле много вопросов.
Например, почему экстремистское содержание фильма о сущности сионизма, снятого на Центральной студии документальных фильмов в Москве, выявили и в судебном порядке подтвердили аж в Сыктывкаре?
Конечно, были времена, когда евреев в Республике Коми насчитывалось особенно много. Например, несколько месяцев своей жизни провел там в роли зэка пламенный сионист и будущий премьер-министр Израиля и нобелевский лауреат Менахем Бегин (кстати, упоминаемый в фильме).
Почему именно в 83-ю годовщину Хрустальной ночи понадобилось признавать экстремистским (а значит, запретить) фильм, выпущенный почти полвека назад, в 1973 году? И кстати, тогда же запрещенный к показу на широких и телевизионных экранах, для которых он был предназначен. Зачем понадобилось «оживлять» эту антисемитскую стряпню, которую даже заказчики из отдела пропаганды сусловского ЦК и андроповского КГБ посчитали слишком откровенно юдофобской?
«Тайное и явное» – как фильм, как и запрет его – отражает явление, которое все же следует знать, которое стоит напоминания и общественного внимания.
Этот фильм нельзя рассматривать сам по себе. Он – эпизод пропагандистской истории позднего СССР. Сокрушительная и неожиданная победа в шестидневной войне 1967 года Израиля над армиями арабских стран, оснащенных, спонсированных и патронируемых Советским Союзом, настолько потрясла тогдашнее советское руководство, что оно решилось на разрыв дипломатических отношений с Израилем (30-летие возобновления их недавно отмечали на уровне МИДов обеих стран). В результате СССР на многие годы лишил себя возможностей политического маневра в регионе и на политику Израиля влиять дипломатическими методами уже не мог, отдав приоритет США. А сионизм был объявлен главным врагом Советского Союза и социализма в целом.
Это было заведомым преувеличением и абсолютно невежественным и тенденциозным искажением не только действительности, но и теории. Сионизм – идеология, ставящая целью возвращение евреев на свою историческую родину, – никак не связан с идеей завоевания мирового господства, которую приписывают евреям антисемиты всех времен и мастей. Победы Израиля над армиями арабских стран, стремившихся к его уничтожению, никак не могли угрожать не только СССР и соцлагерю, но даже их интересам на Ближнем Востоке, пока они не касались безопасности Израиля, и тем более их позициям в остальном мире.
Но что реальность, логика, здравый смысл по сравнению с обидой и ненавистью? Из сионизма попытались сделать то, чем он не является в принципе, а из Израиля – чем он быть не может, даже если бы вдруг захотел. Первый объявили квинтэссенцией капитализма, второй – форпостом империализма. Поскольку внешняя угроза великому Советскому Союзу от Израиля и сионизма выглядела бы слишком противоестественной, стали изображать с их помощью внутреннюю угрозу.
«Тайное и явное», созданный в 1973 году на Центральной студии документальных фильмов по указанию отдела пропаганды ЦК КПСС, при консультационной и спонсорской поддержке (группе даже организовали, как пишут, две поездки в западные страны – по тем временам неслыханная роскошь) международного отдела ЦК и под патронажем КГБ (который поставил производство «антисионистской» теле- и кинопродукции на поток) был лишь одним из многих подобных.
Но то ли по неопытности, то ли по искренней страстности авторов (режиссер Борис Карпов стал впоследствии основоположником «православного кино», а сценарист Дмитрий Жуков – одним из организаторов общества «Память») они даже не постарались упрятать за ширмой антисионизма свой оголтелый антисемитизм.
Фильм теперь увидеть трудно, но дикторский текст еще в Сети. Даже по нему ясно, что это за продукция. Вся мировая история, все катаклизмы, включая обе мировые войны и Холокост, там предстают результатом всемирного еврейского заговора. Конечно, не обошлись авторы и без прямых цитат (хотя и не признанных) из своих прямых предшественников – разоблачителей еврейского заговора из Третьего рейха. На это обстоятельство обратил внимание оператор ЦСДФ Соломон Коган в своем письме Брежневу, с которым был знаком лично по фронту.
Возможно, и одно, и второе сыграло свою роль в том, что идеологическое начальство не дало добро на демонстрацию фильма. Он стал известен по копии, которую режиссер Карпов якобы тайно вынес со студии и стал демонстрировать высокому начальству на закрытых показах. Зная, как тогда относились к распространению несанкционированной кинопродукции, я не сомневаюсь, что Карпов ничем не рисковал – такова была форма распространения «горячего» контента, и добро на это у него имелось.
Минюст вынес официальный запрет на использование давно забытой, да и весьма устаревшей фальшивки. Но тот же Минюст – теперь уже на основании решения районного суда Сочи – объявил экстремистской написанную в XIX веке книгу раввина Маркуса Лемана «Насильно крещеные» – о преследованиях евреев Польши и Литвы в XIV веке. Согласившись с мнением суда, что в ней содержатся «возбуждение ненависти к христианству» и «пропаганда превосходства иудаизма над христианством». Считать рассказ о преследовании евреев в XIV веке, из-за которого было уничтожено несколько сот еврейских общин их соседями-христианами, оскорблением религии – очевидное невежество. И, похоже, единственный способ восстановить баланс – обратиться в суд уже от лица еврейского сообщества с тем, чтобы этот несправедливый запрет был снят.
Давайте помнить о прошлом и прислушиваться друг к другу. Я пишу этот текст менее чем за две недели до открытия Третьей Московской международной конференции по противодействию ксенофобии, антисемитизму и расизму «Защитим будущее», которая пройдет 22–23 ноября в Москве. РЕК проводит этот форум при поддержке МИД РФ, Федерального агентства по делам национальностей, правительства Москвы уже в третий раз (в прошлом году пропустили из-за пандемии) с участием ученых, экспертов, общественных и политических деятелей из 40 стран мира. Присоединяйтесь, и поговорим именно об этом – как учиться слушать и понимать друг друга, несмотря на разницу между нами, какой бы она ни была. Только так можно преодолеть невежество, которое лежит в основе ксенофобии.