Начнем с того, что я категорически не согласен с заявлением Яира Лапида, «унаследовавшего» от отца право считаться главным специалистом по Холокосту: "Я сын человека, пережившего Холокост, моя бабушка была убита на территории Польши немцами и поляками, я не нуждаюсь в ваших уроках истории».

У меня, представьте себе, тоже, как и у миллионов живущих в Израиле граждан отец и деды воевали, один пропал без вести и в гетто многие погибли. Я не думаю, что Лапид-младший обременен глубокими знаниями сложных и многовековых еврейско-польских отношений, если он, конечно, обременен знаниями. Лезть в этот змеиный клубок страшно, но я попытаюсь. Однако, прежде по сути:

Поляки категорически возражают против термина «Польские концентрационные лагеря». Термин, кстати, придуман в 1956 году во времена Конрада Аденауэра немецкими спецслужбами, в частности Альфредом Бенцингером, бывшим офицером нацистской военной разведки, в ведомстве, где было немало специалистов по Восточной Европе – бывших гитлеровцев с целью перевести стрелки на поляков, и отчасти это удалось.

После «четвертого раздела Польши», когда немцы напали 1 сентября, а СССР -17-го, никакой польской власти в генерал-губернаторстве Польша не было. Польскую элиту расстреляли на оккупированной немцами территории, а тех, кто попал к Советам – в Катыни. Уцелевших из Польского правительства в изгнании в Париже, а затем в Лондоне упрекать в созданных нацистами концлагерях дико и безграмотно. Оно создало подпольную организацию помощи евреям – Жегота. В Армии Крайовой (АК) был еврейский отдел, с его помощью было предано в Варшавское гетто 50 револьверов и гранат. Правда, был всего один эпизод за всю войну сотрудничества АК с еврейскими партизанами и на этом моими теплые слова в адрес Армии Крайовой заканчиваются. Она раздувала антисемитские настроения среди крестьян и интеллигенции, расстреливала евреев, перешедших на ее сторону и ее руководство писало письма в Лондон, настаивая на пагубной политике спасения евреев.

В Армии генерала Андерса, созданной на Советской территории, антисемитизм среди офицерского состава был поголовный. Евреев старались в нее не брать и браковали под любым предлогом. Когда армия дошла до Палестины, из 4 тысяч еврейских бойцов три дезертировали и присоединились у вооруженным отрядам ишува. Сам Андерс, отмечая их храбрость, не нашел ни одного слова упрека. На чьей стороне должны были оказаться эти люди?!

Собственно, все упреки в еврейском предательстве у поляков не отличаются от украинских и русских «аргументов». «Они поддержали большевиков». А кто еще боролся с дискриминацией, антисемитскими законами и погромными настроениями?! Вот и примкнули к Армии Людовой, после того как в Крайовой их встретили пулями. Нам, евреям от этого не легче, но коллабарантской верхушки в Польше не было.

Вспоминая погром в июле 1941-го Едвабне, когда убили тысячу евреев без всяких немцев, массовые зверства по меньшей мере в 24 польских районах, от описания которых кровь стынет в жилах, нужно помнить об антисемитских законах в довоенной Польше, людоедской государственной политике правительства, которая началась со смертью Юзефа Пилсудского в 1935 году. Польша была вторым после нацистской Германии антисемитским государством Европы. Здесь и негласная процентная норма и экономические санкции против евреев-предпринимателей и дискриминация еврейских рабочих.

После войны погромы возобновились, говорят, что не без помощи советских спецслужб, но эти семена ненависти ждала благодатная почва. Я считаю, что каждый израильский школьник должен знать о погроме в Кельце в 1946 году, о массовых убийствах в Келецком и Люблинском воеводствах. Начались зверства с известия о пропаже 8-милетнего крестьянского мальчика Генриха Блашчика, которого отправили родственникам в деревню и научили что говорить. Так что Андрюшей Ющинским, как в деле Бейлиса, он не стал.

Присланный Сталиным министр обороны этнический поляк маршал Рокосовский был удручен обилием евреем в руководстве Войска польского и мечтал от них избавиться. Погромы были ему на руку. А потом в конце 60-х был антисемит Гамулка, которому была «не нужна пятая колонна».

Я беседовал с бывшими армейскими командирами, начальниками милиции, военным комендантом польского города. Они, совершив алию, испытывали такую горечь и обиду к своей стране-мачехе, что поклялись, что их нога никогда не ступит на эту землю.
Говорю же вам, польско-еврейские отношения – давний запутанны клубок. Но в нем есть и светлые нити, и король Казимир III, пригласивший евреев в Польшу и Стефан Баторий - не чета своему разгромленному противнику ж-домору Ивану Грозному. Разные были короли, встречались вполне приличные. В те давние времена власть скорее любила и защищала евреев, чего не скажешь о духовенстве. Бытует мнение, что евреи Европы сохранились благодаря прибежищу в Чехии и Польше. А эти сановные крестоносцы мало отличались от своих православных коллег – антисемитов. Примас Польши кардинал Хлонд, а в последствие кардинал Глемп возложили вину за погромы…на самих евреев.

Сегодняшняя Польша – уникальное пространство, где антисемитизм сохранился без евреев. И тема ответственности за преступления, поднятая в Литве Рут Ванегайте, также болезненно воспринимается и в Украине и в Польше. Но мы должны помнить наше вековое совместное сосуществование, участие евреев в польских восстаниях, их войне за свободу на стороне Наполеона, евреев-воинов, как и Праведников народов мира (среди поляков их было большем всего), евреев спасавших, включая папу Иоанна Павла II - Кароля Войтылу.

Мое недоумение относится не только к Яиру Лапиду, но и ко всем израильским политикам, включая премьера, которые, боюсь, из популистских целей устроили этот демарш. Вы хотите обвинить поляков, есть за что, но не за «польские концлагеря». Бужи Герцог даже призвал отозвать посла из Польши, а я бы отозвал его из политики. Беннет распорядился выделить два часа на уроки Холокоста на территории Польши. Это компанейщина. Напишите подробный доказательный учебник, пусть эти знания дают дополнительные баллы к экзамену на аттестат зрелости по истории. Со всеми документальными свидетельствами фотографиями, кошмарными фактами. Есть у нас кому его написать. И пошлите его безбагрутному Лапиду. Кстати, и в Польше есть свои Ванегайте. Первым, правда, опомнился наш премьер, и заговорил о диалоге. Очевидно, вспомнил о своем портфеле министра иностранных дел.

Очень давно, в 2000-ом году, 27 января мы, израильские журналисты стояли на леденящем ветру в лагере смерти Биркенау. Это была самая тяжелая церемония в моей жизни. Вечером пошли в еврейский квартал Кракова – Казимеж. Казалось, по территории бывшего гетто бродят неприкаянные тени убитых. Долго молча сидели в ресторане еврейской кухни «Ариэль», он на самой окраине Казимежа. Довольно известный московский редактор, по происхождению поляк из Львова, поманил меня за собой. Мы зашли за угол.

- Здесь, - сказал он, - была граница гетто, видишь остатки разрушенной кладки стены. А вот в этом напротив жила моя бабка, кстати, жуткая антисемитка. Ей принадлежал весь дом. В подвале она прятала своих евреев, жильцов. Кто-то сдал, ее расстреляли…

Источник: Facebook