Египетская стратегия в Газе: переговоры о прекращении огня и смелый план восстановления
Она стала прочной альтернативой концепции президента Дональда Трампа «Средиземноморская Ривьера»
Невилл Теллерближневосточный корреспондент издания Eurasia Review
В настоящее время Египет играет решающую роль в двух наиболее значимых процессах, связанных с конфликтом в Газе.
Будучи, наряду с США и Катаром, посредником в переговорах между Израилем и ХАМАСом, Египет регулярно вел переговоры о прекращении огня и обмене пленными. Теперь, укрепившись благодаря своей центральной роли в переговорах о прекращении огня, он выступил организатором детальной инициативы по восстановлению Газы, бюджет которой составляет 53 миллиарда долларов и которая получила мощную поддержку арабских и западных правительств и ООН.
Она стала прочной альтернативой концепции президента Дональда Трампа «Средиземноморская Ривьера», в которой предлагалось переселить большую часть жителей Газы в соседние арабские государства.
В конце 2023 года Египет все же разрешил иммиграцию в Египет через контрольно-пропускной пункт Рафах ограниченного числа иностранных граждан, лиц с двойным гражданством и раненых палестинцев. Однако впоследствии он решительно выступил против продления этой программы, твердо придерживаясь мнения, что жители Газы не должны под принуждением покидать свою родину.
В начале февраля Израиль обвинил Египет в расширении своего военного присутствия вблизи границы, возможно, для защиты от наплыва беженцев из Газы. Египет заявил, что его солдаты находятся там для борьбы с экстремистами, которые, безусловно, активно действуют на Синайском полуострове.
Полный отказ от идеи переселения значительной части населения Газы лежит в основе предложений Египта по послевоенному устройству сектора. Египет формирует реакцию региона на кризис и позиционирует себя в авангарде региональной дипломатии, что делает его центральным игроком в формировании будущего Газы и более широкой стабильности на Ближнем Востоке.
Египетская инициатива Египта была бы действительно убедительной, если бы исходила от экономически процветающего государства, но внутри страны дела обстоят явно не блестяще. Это одно из самых закредитованных государств среди развивающихся. Обслуживание долгов, особенно перед Международным валютным фондом и странами Персидского залива, возникших в результате предыдущих пакетов финансового спасения, является серьезным бременем.
В качестве условия получения этих кредитов президент Египта Абдель Фаттах ас-Сиси был вынужден ограничить государственные расходы и ввести более высокие налоги. Это привело к стремительному росту инфляции и постоянному обесцениванию египетской валюты. С переменным успехом Сиси пытается исправить ситуацию.
В 2020 году уровень инфляции в Египте составлял около 5,4%. К 2023 году она подскочила до 34%, а в сентябре 2024 года достигла пика в 38%, ввергнув значительную часть населения в жесточайшую нищету. С тех пор инфляцию удалось взять под контроль, и сейчас она снижается.
Согласно прогнозу Reuters, в феврале уровень инфляции снизится до 14,5% — слишком высокий показатель для комфортной жизни, но заметна позитивная тенденция.
Что касается египетского фунта, то в 2022 году его курс к доллару составлял 16:1. В 2023 году он упал до 31:1. К концу 2024 года египетский фунт обесценился до 50,64 за доллар США.
Сиси, однако, удается обратить вспять нисходящую экономическую спираль. По состоянию на март 2025 года экономические показатели Египта демонстрируют явные признаки улучшения. В первом квартале 2024/2025 финансового года темпы роста ВВП страны составили 3,5%, что свидетельствует о положительном влиянии политики экономических реформ.
В перспективе рейтинговая организация Moody's Analytics прогнозирует рост экономики Египта на 5% в 2025/2026 финансовом году, при этом средняя инфляция снизится до 16% в следующем финансовом году, а к 2026 году — до 13%.
Политическое положение Сиси внутри страны, которое было особенно шатким во время самых тяжелых экономических катаклизмов, пока не подает особых признаков улучшения. Однако укрепление международного авторитета Египта, после того как арабский мир и ООН приняли его план будущего Газы, может начать изменять рейтинги популярности в пользу Сиси.
Изменения в положении Сиси и Египта могут произойти, если программа экономического развития Египта Vision 2030 достигнет некоторых своих целей в ближайшие пять лет.
Vision 2030, амбициозная программа экономической и социальной революции в Саудовской Аравии, разработанная наследным принцем Мухаммедом ибн Салманом, получила достаточно широкую огласку.
Египетская программа Vision 2030, о которой в СМИ появлялось гораздо меньше информации, не является ее бледной копией. Однако она была представлена в феврале 2016 года, за два месяца до того, как ибн Салман объявил о своем плане для Саудовской Аравии.
Египетская Vision 2030 — это долгосрочная программа экономического развития, направленная на достижение устойчивого роста и повышение глобальной конкурентоспособности страны. Она сосредоточена на таких ключевых аспектах, как диверсификация экономики, развитие инфраструктуры, образование, здравоохранение и экологическая устойчивость.
План соответствует Целям устойчивого развития ООН и направлен на превращение Египта в ведущую экономику региона за счет увеличения инвестиций и цифровой трансформации.
Несмотря на экономические трудности, переживаемые Египтом в последние годы, программа достигла определенного успеха. Египет, население которого составляет 115 миллионов человек, использует возможности квалифицированной рабочей силы, выгодное местоположение и богатые ресурсы для укрепления своих позиций в качестве ключевого экономического центра Африки.
Ключевым компонентом программы Vision 2030 является стратегия Digital Egypt, направленная на развитие искусственного интеллекта и цифровых инноваций. В 2024 году технологический сектор Египта вырастет на 16,8% по сравнению с предыдущим годом. Центральное место в программе занимает строительный сектор Египта, который растет на 7,4% в год.
Программа Vision 2030 привела в действие несколько амбициозных проектов, включая город Новый Аламейн, сети скоростных и городских железных дорог, важнейшие морские порты и дорожную инфраструктуру, а также новую административную столицу.
Этот масштабный градостроительный проект, рассчитанный на проживание около 6,5 миллионов человек, призван разгрузить Каир и стать новым правительственным и финансовым центром страны. Его строительство, стоимость которого оценивается более чем в 58 миллиардов долларов, было начато в 2015 году.
В 2024 году туда начали переезжать правительственные учреждения, а обособленный деловой район, в котором находится самый высокий небоскреб в Африке, Iconic Tower, быстро растет. Новая железнодорожная и монорельсовая система соединяет его с Каиром, строится международный аэропорт.
Концепция 2030 предусматривает, что к 2030 году 42% энергии в Египте будет поступать из возобновляемых источников. Отдавая предпочтение ветровой, солнечной энергетике и производству зеленого водорода, страна увеличивает свои возобновляемые мощности до 45 000 мегаватт за счет уже строящихся проектов.
В 2024 году Египет привлек 15,7 миллиона туристов, побив свой рекорд второй год подряд. По прогнозам министра туризма и древностей Шерифа Фатхи, к 2030 году Египет достигнет отметки в 30 миллионов туристов.
Благодаря своей многомиллионной программе развития, демонстрирующей все признаки успеха, Египет имеет все шансы стать организатором международных усилий по восстановлению Газы. Его план получил широкое одобрение. Будет ли этого достаточно для его реализации?
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда
Что происходит с хуситами?
Они выбрали программное заявление, которое удваивается как геополитический транспарант ненависти, напечатанный жирными буквами на их флаге
Айра Бернард Тейхконсультант по международной стратегии, росту рынка и коммуникациям в странах с развивающейся экономикой и организациях
Если бы хуситов не существовало, они могли бы стать героями абсурдистской комедии. Представьте себе скетч «Монти Пайтона» или сатиру Саши Барона Коэна, где показано разношерстное ополчение с лозунгом, который буквально гласит: «Аллах велик, смерть Америке, смерть Израилю, проклятие евреям, победа исламу». Кто на самом деле так себя позиционирует? Большинство радикальных группировок предпочитают девиз, хотя бы фальшивый, который провозглашает в качестве лозунгов процветание, единство или даже просто смутную надежду. Но только не хуситы. Они выбрали программное заявление, которое удваивается как геополитический транспарант ненависти, напечатанный жирными буквами на их флаге. И все же каким-то образом это движение сумело превратиться в региональную силу, захватив Йемен, терроризируя морские пути и заставляя мировые державы воспринимать их всерьез.
Кто они такие и откуда взялись?
Хуситы, официально известные как «Ансар Аллах», — это шиитская боевая группировка родом из Северного Йемена. Их корни восходят к зейдитам, ветви шиитов, которая исторически управляла частью Йемена, но в XX веке оказалась совершенно маргинализированной. В 1990-х годах движение возникло как теологическая и политическая группа сопротивления растущему влиянию суннитского ислама (в частности, ваххабизма из Саудовской Аравии) в Йемене. К началу 2000-х годов, после неоднократных столкновений с йеменским правительством, оно превратилось в вооруженное повстанческое движение.
В 2014 году хуситам удалось совершить то, что казалось немыслимым: они взяли под контроль столицу Йемена Сану, фактически свергнув правительство. Саудовская Аравия, крайне недовольная тем, что поддерживаемые Ираном повстанцы захватили власть над ее соседом, начала в 2015 году военную кампанию, чтобы оттеснить их. За этим последовала жестокая гражданская война, которая вылилась в одну из самых страшных гуманитарных катастроф в мире. Однако, несмотря на бомбардировки, продолжающиеся годами, экономический коллапс и голод, хуситы все еще стоят на ногах. Более того, они процветают.
Чего они на самом деле хотят?
Помимо явного человеконенавистнического подтекста своего лозунга, хуситы позиционируют себя как антизападная, антисаудовская и антиизраильская сила, прочно связанная с Ираном. Они утверждают, что борются против коррупции, иностранного вмешательства и угнетения. Но, как и у большинства подобных группировок, их действия не вполне соответствуют их риторике. Они устанавливают жестокое правление на подконтрольных им территориях Йемена, казнят несогласных и без проблем расправляются с мирными жителями как в самом Йемене, так и за его пределами.
Влияние Ирана неоспоримо. Хуситы получают финансовую, материально-техническую и военную поддержку от Тегерана, как и ливанская «Хезболла». Их изощренные беспилотные и ракетные атаки на Саудовскую Аравию и Объединенные Арабские Эмираты очевидно подготовлены с иранской помощью. Но в отличие от «Хезболлы», которая отвоевала себе место в ливанской политике, хуситы — это полноценное повстанческое правительство, железным кулаком управляющее значительными территориями Йемена и наносящее удары по всем, кого они считают врагами.
Хуситы на мировой арене до и после 7 октября 2023 года
До нападения ХАМАСа на Израиль 7 октября 2023 года хуситы рассматривались в первую очередь как региональная проблема — заноза в боку Саудовской Аравии и фактор, осложняющий геополитику Ближнего Востока. Однако после 7 октября они объявили о полной поддержке ХАМАСа и нанесли ракетные и беспилотные удары по Израилю. Но этим дело не ограничилось. Они резко активизировали свою деятельность, атакуя международные судоходные пути в Красном море, угрожая мировой торговле и вызывая военный ответ со стороны Соединенных Штатов и Великобритании.
Почему хуситы втянули себя в войну между Израилем и Газой?
Можно резонно спросить: почему йеменская повстанческая группировка, уже глубоко втянутая в свою собственную войну, вдруг решила обострить напряженность, напав на Израиль и угрожая мировой торговле? Ответ, скорее всего, кроется в сочетании стратегических, идеологических и конъюнктурных мотивов:
Стремление к известности и легитимности. Хуситы стремятся к тому, чтобы их считали главным игроком в «сопротивлении» против западного и израильского влияния. Нападая на Израиль и атакуя суда в Красном море, они повышают свой статус, превращаясь из йеменских партизан в региональную силу, которая претендует на защиту палестинского дела. Их действия заставляют мировые державы, включая США и Израиль, воспринимать их всерьез, что придает им большую политическую значимость.
Укрепление связей с Ираном. Основной спонсор хуситов, Иран, заинтересован в том, чтобы его сеть прокси-ополчений оставалась активной. Нападая на Израиль, хуситы подкрепляют свою лояльность к более широкой антиизраильской стратегии Тегерана и обеспечивают постоянную финансовую и военную поддержку со стороны Ирана.
Проверка на прочность региональной динамики. Эскалация служит для того, чтобы проверить, как далеко они могут зайти, прежде чем столкнутся с жестким возмездием. Они оценивают реакцию США и их союзников, которые до сих пор отвечали ограниченными авиаударами, а не полномасштабной военной кампанией против них. Это помогает им совершенствовать свои военные стратегии и пропаганду, сохраняя власть в Йемене.
Нарушение мировой торговли как козырь. Атаки на суда в Красном море преследуют несколько целей. Они наносят ущерб экономике своих предполагаемых врагов, таких как США, Израиль и арабские государства, поддерживающие Запад, и одновременно дают им рычаги влияния в будущих переговорах. Если в дело вступят международные посредники, хуситы смогут потребовать уступок в обмен на прекращение атак.
Действительно ли они заботятся о ХАМАСе и палестинцах? Хотя хуситы заявляют о своей солидарности с ХАМАСом и Газой, их поддержка ыфзвана скорее конъюнктурными соображениями, чем искренней заботой. Исторически они не были глубоко вовлечены в палестинские проблемы, и их действия выглядят скорее символическими, чем стратегически полезными для ХАМАСа. В отличие от «Хезболлы», которая заключила прямой военный союз с ХАМАСом, участие хуситов в основном заключается в том, чтобы заявить о себе как о части широкого антиизраильского сопротивления.
Осознают ли они риски? Скорее всего, да, но они также считают, что выгоды перевешивают их. До сих пор они были готовы терпеть авиаудары, не отступая, что говорит о том, что они считают, что могут понести некоторые потери, продолжая свои атаки. Возможно, они также рассчитывают на то, что США и Израиль не решатся начать полномасштабное наступление против них из-за риска дальнейшей дестабилизации региона.
Почему мир не может их остановить?
Возникает резонный вопрос: почему международное сообщество, возглавляемое такими мощными державами, как США и их союзники, не уничтожило эту угрозу? Ответ заключается в сочетании стратегической нерешительности, геополитических сложностей и недоуменной терпимости к «плохим парням».
Во-первых, в Йемене царит абсолютный бардак. Страна находится в состоянии войны уже почти десять лет, и любое вооруженное вмешательство рискует привести к эскалации и без того тяжелого гуманитарного кризиса. Запад опасается ввязываться в очередную ближневосточную западню.
Во-вторых, ситуация осложняется тем, что хуситов поддерживает Иран. Любые решительные действия против них чреваты ответными мерами со стороны Тегерана, что может спровоцировать более широкий региональный конфликт. Вместо этого США и их союзники делают ставку на ограниченные удары и санкции, надеясь скорее сдержать, чем уничтожить хуситов.
Наконец, существует странная международная инерция, когда речь заходит о борьбе с экстремистскими группировками, контролирующими территории. Мир, похоже, готов «управлять», а не «решать» эти кризисы, как это было в случае с другими экстремистскими группировками, удерживающими значительные территории. В настоящее время хуситы по сути являются правящей силой в Йемене, что делает их устранение гораздо более сложным, чем просто бомбардировка их укрытий.
Абсурдность всего этого
В конце концов, что делает хуситов по-настоящему странными, так это не только их действия, но и неспособность (или нежелание) мира эффективно с ними бороться. Итак, существует группировка, которая с гордостью провозглашает геноцидные лозунги, захватывает международные морские пути, выпускает ракеты по нескольким странам, но при этом почему-то продолжает считаться силой, с которой нужно договариваться, а не искоренять ее.
Если бы это не было так трагично, это было бы смешно. Боевая группировка с лозунгом, похожим на манифест мультяшного злодея, сеет хаос в мировой торговле и системе безопасности, а мировые державы пытаются понять, как реагировать, не усугубляя ситуацию.
Так что же это за хуситы? Они представляют собой жестокую, идеологически фанатичную, но странно неприкасаемую силу в современном геополитическом ландшафте. И до тех пор, пока мир будет терпеть их абсурдность, они будут оставаться серьезной (и совсем не смешной) угрозой.
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк