Египетские власти считают Израиль «империалистом»
Различные интерпретации даются присутствию египетской армии на Синае
Значительное и давно начавшееся присутствие египетских военных на Синайском полуострове, которое нарушает условия мирного договора 1979 года с Израилем, вызывает удивление и вопросы.
Хотя наращивание военного присутствия на протяжении многих лет происходило с согласия Израиля, чтобы позволить Египту бороться с ИГИЛом, его масштабы и наступательный характер после ослабления угрозы ИГИЛа вызывают растущую озабоченность у некоторых в Израиле — особенно после резни, совершенной ХАМАСом 7 октября 2023 года.
Проблема для израильских политиков заключается в том, как интерпретировать военную позицию Египта. Одни считают, что наращивание военной мощи Египта следует рассматривать через призму мировоззрения египетского режима и внутреннего давления.
Научный сотрудник Института национальной безопасности и сионистской стратегии «Мисгав», бывший член Кнессета (от партии «Кахоль-Лаван») и бывший сотрудник израильского посольства в Египте, заявила JNS в среду, что египетское руководство действует, исходя из глубоко укоренившегося, искаженного представления о намерениях Израиля: «У Египта нет рациональных мотивов для создания сил, которые по сути являются наступательными против Израиля. Это не имеет смысла. Для этого нужно понять менталитет египтян, который на высшем уровне принятия решений воспринимает Израиль как империалистическое государство, стремящееся к экспансии. Особенно это касается нынешнего правительства. То есть высшие эшелоны власти [в Египте] рассматривают шаги, предпринимаемые Израилем, как проявления империализма».
Она привела в качестве примера такого мышления убийство в ноябре 2024 года в Ливане 71-летнего израильского историка и археолога Зеэва Эрлиха. Он изучал крепость на юге Ливана и был застрелен террористами «Хезболлы», что было интерпретировано высокопоставленными египетскими чиновниками «как попытка оценить способность Израиля вторгнуться в Ливан и расширить свою территорию».
По ее словам, аналогичным образом создание Израилем буферной зоны безопасности на юге Сирии после падения режима Асада не было воспринято как оборонительная мера.
«Они видят в этом империалистический шаг на пути к “Великому Израилю”. Они искренне убеждены в этом. Так думают не только военные, не только простой народ. Подобные взгляды распространены на самом высоком уровне», — утверждает она.
Это восприятие усугубляется вторым, не менее мощным фактором: десятилетиями поддерживаемой государством антиизраильской и антисемитской пропаганды, которая создала глубоко враждебную внутреннюю обстановку, сказала Вассерман-Ланде: «Происходит многолетнее насаждение в массовом сознании антиизраильских и чисто антисемитских идей и, по сути, формирование очень сильной ненависти. Это касается и системы образования, и культуры, и всей социализации молодого поколения. А затем наблюдается неспособность справиться с ожиданиями народа и улицы от режима действовать соответствующим образом».
Эта динамика, по ее мнению, создает ловушку для режима. Ненависть, которую он культивирует, делает любое прагматичное сотрудничество с Израилем политически токсичным, даже когда оно отвечает тактическим интересам Египта: «Ненависть среди населения Египта, я бы сказала, самая сильная и жестокая из всех арабских стран. Это страна, которая, как предполагается, находится с нами в мире в течение самого длительного периода, но ненависть ее населения превосходит все арабские страны».
В то же время она считает, что «в настоящее время, во всяком случае, когда Трамп находится у власти, едва ли египтяне де-факто начнут войну. В настоящее время это было бы для них самоубийством».
Далия Зиада, лауреат престижных литературных премий, старший научный сотрудник Иерусалимского центра по вопросам безопасности и международных отношений, занимавшая руководящие должности в региональных и международных аналитических центрах и организациях гражданского общества, заявила JNS в понедельник: «С точки зрения национальной безопасности Египта, Синайский полуостров всегда был проблемной (если не самой проблемной) провинцией. Египетское общество в целом воспринимает ситуацию с безопасностью на Синайском полуострове как взаимосвязанную с ситуацией в приграничном секторе Газа. Хотя египтяне рассматривают Газу как продолжение Египта и ощущают сильную культурную близость с палестинцами и так называемым палестинским делом, они отказываются использовать Синай в качестве убежища для жителей Газы. Эта шизофрения является результатом десятилетий идеологической обработки со стороны сменяющих друг друга коммунистических правительств и политических исламистов».
Зиада подчеркнула, что наращивание военного присутствия не является чем-то новым и происходит с согласия Израиля в целях борьбы с терроризмом: «Число египетских войск на Синае увеличилось в 2024 году, после того как военные передислоцировали часть сил Второй и Третьей полевых армий, первоначально базировавшихся в городах вдоль Суэцкого канала, для усиления существующих войск на Синае. Войска были переброшены на границу, к району Рафаха только после того, как израильские военные захватили Филадельфийский коридор и слишком приблизились к границе с другой стороны. Это не означает, что египетская армия переместила свои войска ближе к границе с Рафахом с целью подготовки войны с Израилем. Если бы египтяне действительно заботились о жителях Газы, а не только о том, что они видят на экранах своих мобильных телефонов и компьютеров, они бы по крайней мере приняли жителей Газы в качестве беженцев на Синае. Однако развертывание войск в этих опасных местах было необходимым шагом, чтобы успокоить внутреннюю аудиторию в Египте и более широкую аудиторию в арабских и мусульманских странах, которые кипят от гнева на Израиль».
Несмотря на нынешнюю напряженность, стратегическое партнерство между двумя странами, основанное на общих угрозах, будет продолжаться, прогнозирует она: «Глядя в будущее, я предвижу, что сотрудничество между Египтом и Израилем в области безопасности не только сохранится, но и углубится в прагматическом, основанном на разведданных измерении. Не забывайте, что оба государства имеют общие интересы в сдерживании джихадистских движений на Синае и в Газе».
В статье, опубликованной в майском номере журнала Jerusalem Strategic Tribune Хайсам Хассанин, адъюнкт-исследователь Фонда защиты демократии в Вашингтоне, описал три школы мысли, которые сформировались в египетском военном истеблишменте после заключения мирного договора с Израилем в 1979 году.
«Первая считает Израиль постоянным противником. Военачальники, приверженные этой точке зрения, часто разделяющие идеологию Насера, считают, что Египет должен оставаться в состоянии скрытой вражды с Израилем, ограничивая сотрудничество координированием безопасности на Синае в соответствии с договором и отвергая любую нормализацию отношений», — пишет Хассанин.
«Вторая школа занимает более осторожную позицию. Она рассматривает Израиль не как врага, а как постоянного стратегического конкурента. Превосходство Израиля в военной сфере, его технологическое доминирование и тесные связи с США вызывают чувство беспокойства. Многие в этой группе рассматривают успех Израиля не только как региональный дисбаланс, но и как напоминание о стагнации самого Египта в области модернизации обороны», — считает он.
«Наконец, третье, менее многочисленное крыло, выступает за прагматичный подход. Эти генералы поддерживают сотрудничество, когда оно соответствует национальным интересам Египта, особенно в борьбе с терроризмом и противодействии политическому исламу. Этот лагерь рассматривает Израиль не столько с идеологической, сколько с оперативной точки зрения. Именно из этого лагеря вышел президент Абдель Фаттах ас-Сиси».
В феврале JNS сообщило, что значительное военное присутствие Египта на Синайском полуострове и продолжающиеся работы по инфраструктуре вызывают тревогу у некоторых наблюдателей в Израиле.
Официально израильские военные заявляют, что координация между двумя армиями сохраняется на высоком уровне и способствует стабильности в регионе. Однако концентрация сил на Синае не может быть легко объяснена предыдущими оправданиями, такими как борьба с ИГИЛом, и вызывает опасения в том, что президент ас-Сиси и его армия рассматривают Израиль как потенциального будущего противника.
JNS, перевод Якова Скворцова
Запад цепляется за миф о двух государствах, но арабские лидеры идут дальше
Заявление шейха из Хеврона отражает исторический сдвиг парадигмы, независимо от того, осуществимо ли это
В 1915 году лидер арабского клана принял смелое решение, которое изменило ход истории: эмир Хусейн ибн Али восстал против Османской империи, примкнул к сильнейшей западной державе того времени, Великобритании, и поддержал создание еврейского национального очага в Палестине.
В 2025 году может произойти похожая серия событий: шейх Вади аль-Джаабари из Хеврона вместе с 20 другими местными шейхами объявили на этой неделе о своих планах восстать против Палестинской автономии, присоединиться к Авраамовым соглашениям под руководством США и признать еврейское государство.
С тех пор как Wall Street Journal опубликовал эту новость в воскресенье, общественная дискуссия сосредоточилась на том, является ли план создания эмирата Хеврон осуществимым и каковы его последствия для безопасности. Эти разговоры преуменьшают масштаб события: мы являемся свидетелями исторического сдвига парадигмы, который выходит далеко за рамки механизмов самого предложения.
Параллели между сегодняшним днем и 1915 годом
То же самое произошло и в 1915 году. Хотя шаг эмира из Хашимитской династии повлиял на ход истории, он не привел к тому результату, который изначально предполагался. План заключался в создании арабского королевства в Сирии, которое бы жило в мире и партнерстве с еврейским государством. Этот план не осуществился, поскольку Франция потребовала Сирию для себя, развязала войну и уничтожила зарождающееся арабское королевство.
Тем не менее, шаг эмира повлиял на ход истории гораздо более грандиозным образом: он реорганизовал политические структуры Ближнего Востока, превратив входившие в Османскую империю племенные монархии в арабские монархии, основанные на семейных связях: Хашимиты основали свои королевства в Иордании и Ираке, Саудиты — в Аравии, а еще несколько семей — в Персидском заливе. Более того, это положило конец 400 годам турецкой власти на Ближнем Востоке (1516-1917) и положило начало более чем столетию европейского вмешательства (1917-2025).
Еще слишком рано говорить, будет ли инициатива Джаабари по созданию эмиратов, выдвинутая на этой неделе, развиваться так, как предполагалось: аннулирование Соглашений Осло и создание клановых эмиратов. Однако она подтверждает необратимые тенденции к миру.
Во-первых, заявление Джаабари подчеркивает сдвиг в руководящем принципе мирного урегулирования на Ближнем Востоке: от подхода «разделить ребенка», который оставляет всех недовольными (решение на основе двух государств), к взаимовыгодным сделкам, которые приносят пользу всем (Соглашения Авраама). В более широком смысле, это переход от мышления о мире через умиротворение к мышлению о мире через силу. Шейхи четко заявили: они отвергают идею решения на основе двух государств и поддерживают Авраамовы соглашения.
Смерть решения на основе двух государств устраняет искусственное препятствие миру, созданное Западом. Эксклюзивность этой модели была настолько выражена, что как США при бывшем президенте Джо Байдене, так и Великобритания указали противодействие «решению на основе двух государств» в качестве основания для санкций.
Джаабари рассказал Wall Street Journal то, что очевидно для жителей региона, но неприемлемо для европейцев: «Палестинского государства не будет — даже через тысячу лет».
Действительно, заявление шейха подтверждает еще одну тенденцию, обсуждаемую в этой колонке: переход от акцента на национальных правах палестинцев к акценту на индивидуальных правах человека для палестинцев.
Международное осуждение происходящего в Газе
Это происходит в то время, когда Европа и ее представители выступают против такого сдвига.
Например, сенатор США Берни Сандерс (демократ от штата Вермонт) в своей майской речи в Сенате заявил, что условия в Газе непригодны для проживания: «92% жилья в Газе повреждено или разрушено. Большая часть населения сейчас живет в палатках или других временных постройках», — сказал он. Однако вместо того, чтобы поддержать предложение Трампа о переселении жителей Газы, Сандерс настаивает на том, чтобы они оставались под развалинами в Газе и были лишены своего основного права человека — права покинуть зону боевых действий.
Аналогичным образом, правительство Великобритании, вводя санкции против Израиля, предупредило о «угрозе голода для населения Газы», но в то же время осудило Израиль за то, что он содействует жителям Газы уезжать в зоны, где они будут иметь еду и окажутся в безопасности от ХАМАСа, использующего их в качестве живого щита.
Эта официальная дегуманизация палестинцев со стороны Великобритании осуществляется с целью продвижения плана создания палестинского государства: «путь к решению на основе двух государств — единственный способ обеспечить долгосрочный мир и безопасность как палестинцев, так и израильтян», — говорится в том же постановлении о санкциях.
Противоречие между интересами Великобритании и Европы и интересами местных арабов очевидно: агрессивное продвижение Европой палестинизации против стремления арабов к депалестинизации и возвращению к своему органическому истинному «Я». Как сказал один из шейхов в интервью Wall Street Journal: «Если думать только о создании палестинского государства, это приведет нас всех к катастрофе».
Действительно, инициатива шейхов должна послать сигнал коалиции западных нарушителей прав человека палестинцев, в которую входят Великобритания, ООН, ЕС и сенаторы-демократы США: мы люди, а не пешки в западной атаке на евреев.
Этот контраст напоминает нам, что, хотя под руководством президента Дональда Трампа появилась беспрецедентная возможность для мира, существует также яростное сопротивление со стороны Европы и ее представителей.
Поэтому, ради мира, Трамп должен настаивать на том, чтобы Европа полностью отказалась от своего деструктивного вмешательства в израильско-арабские дела. Для достижения мира необходимо не только участие арабов, но и уход европейцев.
Это также позволило бы Европе сосредоточиться на новой угрозе глобальной стабильности, исходящей изнутри самой Европы. В последние месяцы палестинский флаг все чаще появляется на беспорядках в Европе, что заставляет некоторых опасаться, что одновременно с депалестинизацией на Ближнем Востоке происходит палестинизация зарождающегося европейского исламского национального движения.
В конце концов, цель «глобализации интифады» никогда не была секретом.
Инфраструктура, финансирование, PR-стратегия и даже лозунги уже готовы: «От Атлантического океана до Черного моря...» (Еще в 2020 году я изложил в специальном выпуске Jerusalem Post Magazine идею упреждающей европейской мирной конференции, подобной тем, что проходили в 1815 и 1919 годах — с тех пор она стала еще более актуальной).
На этой неделе премьер-министр Биньямин Нетаньяху сообщил Трампу, что он выдвинул его кандидатуру на Нобелевскую премию мира. Действительно, поколения арабов и евреев в большом долгу перед Трампом за его смелое лидерство в признании того, что мир требует смены парадигмы.
В 1915 году действия эмира Хусейна ибн Али ознаменовали смену влияния на Ближнем Востоке с турецкого на европейское. В 2025 году действия 30 шейхов во главе с шейхом Джаабари могут символизировать смену влияния с европейского на американское. С этим произойдет переход от разжигания конфликтов и продолжения войн к выработке пути к органичному, устойчивому миру.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда