Еще один шаг к государству Галахи
На системном уровне предлагаемая поправка будет иметь широкомасштабные вредные последствия
Законопроект, обсуждаемый в настоящее время в конституционном комитете Кнессета, должен позволить раввинским судам выступать в качестве арбитров в финансовых спорах. Утверждается, что этот шаг призван дать возможность тем, кто хочет выносить решения в рамках государственной системы, основанной на еврейском праве (Галахе). Однако на практике это еще один шаг к созданию параллельной правовой системы, основанной на Галахе. Это предложение может нанести серьезный ущерб женщинам и другим уязвимым сторонам в религиозной общине, еще больше расширить возможности раввинских судов и создать дополнительную нагрузку на систему, которая и так испытывает большие трудности с рассмотрением дел. По всем этим причинам данное предложение должно быть отклонено.
Как все остальные религиозные евреи, я ежедневно молюсь о восстановлении судей «как в былые времена», что выражает желание иметь правовую систему, основанную на еврейском законе. Действительно, авторитет еврейского права в Израиле находится на высоком уровне. Раввинские суды выносят решения в соответствии с ним, он включен в решения гражданских судов, и на его основе работают десятки частных судов. Тем не менее, недавнее предложение о предоставлении раввинским судам полномочий на вынесение решений по финансовым спорам — это вредная инициатива, которая, если будет принята, негативно скажется на судящихся, раввинских судах, еврейском праве и государстве.
История вопроса. Примерно 20 лет назад раввинские суды выступали в качестве арбитров в финансовых спорах. Спрос на их услуги в этом качестве был невелик. В 2006 году постановление Амира лишило их этих полномочий. С тех пор сторонники еврейского права в Израиле пытаются отменить это решение с помощью законодательства. Их аргументы: разрешение религиозным людям разбирать финансовые споры в раввинских судах, действующих в соответствии с Галахой, обеспечит высококачественную юридическую услугу, соответствующую их убеждениям; такие решения будут способствовать развитию еврейского права и продвижению видения еврейской правовой системы как части еврейской идентичности государства; процесс будет полностью добровольным, и многое другое.
Однако эти аргументы либо игнорируют реальность, либо затушевывают более значимую, глубинную цель этой законодательной поправки. Даже в своем нынешнем виде поправка будет иметь пагубные последствия и нанесет значительный ущерб правам человека. Хотя она якобы опирается на взаимное согласие, как и любой арбитраж, в религиозных общинах это согласие часто дается под сильным давлением со стороны общины. Особенно это касается случаев, когда между сторонами существует дисбаланс сил. Предоставление раввинским судам, поддерживаемым государством, права использовать национальные символы и инструменты в таких разбирательствах усилит запугивание более слабых сторон — как правило, женщин. И это в системе, лишенной женского представительства, где права женщин не являются приоритетными.
Аргумент в пользу предоставления юридических услуг на основе еврейского права и содействия его развитию также не выдерживает критики. Сегодня десятки частных «денежных судов» работают в соответствии с Галахой, предлагая услуги тем, кто за ними обращается. Эти суды создают огромный массив постановлений, галахических ответов и статей, развивающих еврейское право и его применение к современным правовым проблемам. Кажется, что еврейское право никогда не процветало так обильно, как сегодня.
На системном уровне предлагаемая поправка будет иметь широкомасштабные вредные последствия. Раввинские суды — это государственные судебные учреждения. Если они превышают свои полномочия, то их решения подлежат пересмотру Верховным судом. Такое подчинение ранее приводило к конфликтам между Багацем и раввинскими судами, особенно в вопросах личного статуса. Расширение юрисдикции раввинских судов на дополнительные области только усилит участие Верховного суда в принятии раввинских решений, в том числе галахических. Это повредит обеим системам и нанесет ущерб правовому ландшафту Израиля.
Наконец, как признавали некоторые сторонники закона на протяжении многих лет, предоставление раввинским судам полномочий по арбитражу финансовых споров является лишь промежуточным шагом. Следующая цель — уравнять их статус с гражданскими судами в этих вопросах. Это приведет к созданию в Израиле двух практически полноценных правовых систем: одна будет действовать в соответствии с израильским гражданским законодательством, а другая — в соответствии с Галахой. Иными словами, раввинские суды и Галаха станут законом страны, приблизив Израиль к статусу религиозного государства.
Еврейское право — краеугольный камень еврейского государства. Однако для того, чтобы Израиль оставался демократическим государством, уважающим равенство и другие права, мы должны избегать дальнейшего нарушения баланса между этими основами путем создания религиозной альтернативы государственному закону. Если эта траектория продолжится, права многих будут ущемлены, а Израиль приблизится к превращению в государство Галахи.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова
Об истинном значении ханукальных огней
Ханукальный свет — это не средство для чего-то другого; это источник света для души — момент святости и возможность соединиться с чем-то более глубоким
В преддверии Хануки мы вспоминаем о свете, который сияет в нашей жизни, как в буквальном, так и в метафорическом смысле. Зажигание ханукальных свечей — глубоко значимый ритуал, который дает возможность задуматься о глубоком смысле этой мицвы и истинном удовольствии, которое она нам приносит.
Великий хасидский рабби Леви Ицхок из Бердичева, известный проницательным подходом к Торе, однажды вошел в свой бейт-медраш и увидел нескольких учеников, прямо излучавших зависть. Они обсуждали богатого человека, которым восхищались, и размышляли о радости и комфорте, которые может дать богатство. Рабби Леви Ицхок ответил на это неожиданным вопросом: «Зажигает ли этот человек ханукальные свечи?». Ученики, озадаченные, ответили, что нет. Тогда рабби Леви Ицхок сказал: «Значит, он не знает, что такое испытывать истинное наслаждение в этом мире».
В чем же тогда истинное удовольствие от ханукальных свечей? Почему оно так глубоко, как предполагает Леви-Ицхок? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны сначала изучить уникальную природу ханукального света.
Свечи шаббатние и ханукальные: глубокое различие
Хотя мы зажигаем шаббатние свечи каждую неделю, назначение ханукальных свечей существенно отличается. Шаббатние свечи выполняют практическую функцию: они дают свет для еды, наслаждения вечером и передвижения по дому. Но ханукальные свечи, напротив, не имеют никакого практического применения. Еврейский закон прямо запрещает использовать их для мирских дел, таких как чтение или еда при их свете. Почему?
Некоторые галахические авторитеты, например Раши, полагают, что этот запрет существует для того, чтобы предотвратить любое предположение о том, что свет предназначен для чего-то другого, кроме самой мицвы. Другие авторитеты, такие как Ран, объясняют, что суть ханукальной мицвы в том, что она является самоцелью, а не средством для достижения цели. Сам акт зажигания свечей, несущий свет в мир, — это мицва в ее чистом виде.
Это различие очень важно. Ханукальный свет — это не средство для чего-то другого; это источник света для души — момент святости и возможность соединиться с чем-то более глубоким.
Свет веры, а не вызов
Некоторые люди ошибочно считают свет ханукальной меноры символом неповиновения, заявлением о сопротивлении угнетению или декларацией «нас не запугать». Безусловно, во времена роста антисемитизма в обнародовании нашей еврейской идентичности через менору есть своя сила. Это способ показать миру, что мы не будем молчать. Однако свет Хануки — это не только свет неповиновения, но и свет веры.
В свете нынешней обстановки, сложившейся после трагических событий 7 октября, легко сосредоточиться на необходимости быть сильными и не бояться. Этот посыл крайне важен, но он больше подходит к Пуриму — празднику, когда мы боролись против физического уничтожения. Ханука, однако, рассказывает другую историю.
Ханука — это история не только о физическом, но и о духовном выживании. Законы греко-сирийцев были направлены на то, чтобы духовно ассимилировать нас, заставить забыть Тору и разорвать связь с нашим наследием и верой. Именно в ответ на эту экзистенциальную угрозу еврейский народ восстал — не только для того, чтобы бороться за свою жизнь, но и чтобы сохранить право жить как евреи и продолжать соблюдать Тору.
Таким образом, свет Хануки — это свет, который противостоит духовной ассимиляции. Это свет, который помогает нам вспомнить, кто мы есть, даже в самые темные времена.
Ханукальные огни: маяк веры и надежды
Эта истина была убедительно показана в одной истории из времен Холокоста. В концентрационном лагере Берген-Бельзен, окруженные смертью и страданиями, евреи зажигали ханукальные свечи. Раввин Исраэль Спира, ребе из Блужова, оказался посреди этого ужаса и зажег первую свечу, в то время как вокруг него лежали трупы. Когда он произносил первые два благословения, праздничная мелодия была овеяна печалью. Когда пришло время произнести третье благословение «Шехехияну» — благодарность Богу за то, что Он сохранил еврейский народ живым и позволил ему дожить до этого времени года, — рабби Спира заколебался.
Он обратился за советом к своим коллегам-раввинам, но, приостановившись и оглянувшись, заметил позади себя группу живых евреев, лица которых были полны веры. В этот момент он понял, что, несмотря на всепоглощающую тьму, им все же удалось собраться с верой. Затем он с силой и ясностью произнес третье благословение: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь Вселенной, Который сохранил нам жизнь, сохранил нас и дал нам возможность дойти до этого времени».
Среди собравшихся был некто Замечковский, лидер варшавского Бунда, известный своим острым умом и страстью к обсуждению веры. Он был поражен и подошел к раввину Спире, спрашивая, как он может благодарить Бога в такой тяжелой ситуации. Как он мог сказать «Кто сохранил нам жизнь», когда их окружала смерть?
Рабби Спира ответил с глубокой мудростью: «Замечковский, вы правы, что задаетесь вопросом. Когда я дошел до третьего благословения, я тоже колебался. Но когда я увидел позади себя живых евреев, окруженных смертью, но все еще объединенных верой, я понял, что, несмотря ни на что, наша связь с Богом остается нерушимой. Именно этот свет, эту веру я почтил в третьем благословении».
Слова раввина Спиры отражают суть Хануки: даже в самые безнадежные моменты свет веры может сиять ярко. Речь идет не просто о физическом выживании, а о сохранении еврейской души, о непрерывности нашей связи с Богом и друг с другом. В этом и заключается истинное чудо Хануки.
Принятие света в нашей жизни
Мы тоже сталкиваемся с трудностями и моментами духовной темноты. В наших домах может быть не все так гармонично, как мы себе представляли, или наша вера может подвергаться испытаниям сомнениями. Однако свет Хануки дает возможность восстановить связь с тем, что действительно важно. Когда мы зажигаем менору, нам напоминают, что истинное удовольствие в этом мире заключается не в богатстве или внешних достижениях, а в свете веры и надежды, который ведет нас через жизненные испытания.
Один из важных способов приобщиться к свету Хануки — это «вызов без экрана», который многие школы проводят во время праздника. После зажигания свечей семьи могут провести 30 минут, не отвлекаясь на устройства, — это время можно посвятить играм, размышлениям на тему праздника или просто любованию светом.
В эту Хануку я приглашаю каждого из нас на 30 минут отказаться от экранов. Давайте посидим у меноры, но не для того, чтобы использовать свет в каких-то практических целях, а чтобы он соединил нас с нашим глубочайшим «Я», обновил нашу веру и наполнил нас надеждой на то, что, каким бы мрачным ни казался мир, свет Хануки всегда будет ярко сиять внутри нас.
Зажигая менору в этом году, давайте помнить, что истинное удовольствие от ханукальных свечей заключается не в их свете, а в том, что они символизируют: непреходящую силу веры, прочность нашей связи с Богом и надежду на то, что, независимо от темноты, мы всегда будем выходить на свет.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова