Евреи ЮАР, Come Home!
Хотя мы благодарны за то, что 25 000 южноафриканских евреев уже совершили алию, включая 500 в этом году, мы должны активизировать наши усилия
В последнее время много пишут о репатриации оставшихся в Эфиопии евреев (и их потомков) в Израиль. Сегодня я хотел бы поговорить о другой африканской общине — которая хоть и радикально отличается от эфиопской, но, по моему мнению, также должна вернуться на историческую родину. Я имею в виду евреев ЮАР.
Евреи начали прибывать в Южную Африку в значительном количестве в начале 19 века, вскоре после того, как британцы захватили и оккупировали голландские колонии. Первая синагога, «Гарденс Шул», была открыта в Кейптауне в 1841 году. После начала южноафриканской золотой лихорадки 1886 года численность общины начала расти в геометрической прогрессии, достигнув 40 000 человек к началу Первой мировой войны. Многие еврейские иммигранты приехали из Литвы, хотя другие прибывали из Германии и с острова Родос, и обосновались в основном в Йоханнесбурге. Хотя в 1930 году была введена квота на еврейскую иммиграцию, после Второй мировой войны начался постоянный приток евреев, и к 1970 году численность еврейского населения достигла 120 000 человек. Многочисленные общины возникли не только в Йоханнесбурге и Кейптауне, но и в Дурбане, Порт-Элизабет и Претории. Сегодня в Южной Африке проживает около 50 000 евреев.
В южноафриканском еврействе есть что-то поистине уникальное. Мне посчастливилось неоднократно посещать Южную Африку, работая в качестве стипендиата в общинах Гленхазель, Сэндтон и Килларни в Йоханнесбурге, а также в Кейптауне, и редко где в мире я встречал людей столь вежливых, культурных и приятных. Сама страна отличается безграничной красотой и потрясающими пейзажами, которые сравнимы только с манерами ее благовоспитанного населения.
Мне также посчастливилось жить в Раанане, которую часто называют «Раанана Фонтейн», где я обрел много замечательных друзей и соседей южноафриканского происхождения, которые внесли огромный вклад в развитие Израиля практически во всех областях. Абба Эвен, пожалуй, самый известный южноафриканский израильтянин, но среди других выдающихся выходцев из этой страны — Моррис Кан, основатель Amdocs и подводной обсерватории в Эйлате; Ян Фроман, организовавший Израильские теннисные и образовательные центры; создатели танцевальных студий «Бат-Дор» и «Бейт Иззи Шапиро» для детей и взрослых с особыми потребностями; 800 солдат и летчиков-добровольцев «Махал», помогавших нам в Войне за независимость; и даже сеть ресторанов Burger Ranch.
Хотя мы благодарны за то, что 25 000 южноафриканских евреев уже совершили алию, включая 500 в этом году, мы должны активизировать наши усилия по спасению остальных. Я говорю о «спасении», потому что ситуация в Южной Африке непростая и далека от идеальной. Вкратце ее можно охарактеризовать словами моего друга Джея Шапиро, который несколько лет назад был направлен в ЮАР Всемирной сионистской организацией для наблюдения за происходящим там: «Past Perfect, Present Tense», — охарактеризовал он ситуацию в стране, что можно приблизительно перевести как «Прошлое идеально, настоящее нестабильно».
Правительство ЮАР, некогда одного из самых близких друзей Израиля, сегодня занимает крайне антисионистскую позицию: в ООН в 100% случаях представитель ЮАР голосует за антиизраильское решение. Члены правительства, посещающие Израиль, подвергаются порицанию и осуждению; южноафриканские СМИ постоянно демонизируют еврейское государство, а студенты*евреи в кампусах регулярно подвергаются преследованиям и нападениям.
Лауреат Нобелевской премии и национальный герой ЮАР Десмонд Туту регулярно добивается от мировых лидеров изоляции Израиля и выступает в качестве духовного главы движения BDS, начало которому положила печально известная Дурбанская конференция, воскресившая утверждение «Сионизм — это расизм». Даже Мисс ЮАР Лалела Мсване была вынуждена противостоять сильному давлению с целью заставить ее отказаться от участия в предстоящем конкурсе «Мисс Вселенная» в Эйлате.
Хотя в настоящий момент евреи находятся в физической безопасности, в обществе, где разгул насилия был недавно назван президентом Сирилом Рамафосой «второй пандемией национального масштаба», нет никакой гарантии, что они не станут объектами ненависти, культивируемой вокруг них.
Частично этот антиизраильский антагонизм берет начало в том времени, когда Израиль сотрудничал с правительством апартеида, больше по необходимости, чем по желанию. Евреи всегда были непропорционально представлены в борьбе против расовой дискриминации — многие из них были ярыми лидерами движения против апартеида. Сам Нельсон Мандела имел очень позитивные отношения с еврейской общиной, отметив в своей биографии 1994 года, что он был обязан адвокату-еврею из Йоханнесбурга, который взял его на работу его в качестве клерка в 40-х годах, что, как он писал, «было неслыханно в те дни». Мандела поддержал легитимность сионизма как еврейского национального движения, хотя и высказался в поддержку палестинского дела.
Но времена — и лидеры — меняются. Манделы и его щедрого духа примирения давно уже нет. Оставшиеся в Южной Африке евреи сгруппировались в Йоханнесбурге, а множество небольших провинциальных общин распались. И за исключением нескольких сионистских молодежных движений и школ, таких как Yeshiva College, Herzlia и King David, сионистские институты практически исчезли с общественной сцены. Во время моей последней поездки в Южную Африку две синагоги, в которых я побывал, категорически отказались читать молитву за Государство Израиль. Откровенный сионизм редко демонстрируется на публике, возможно, из-за того, что в стране насчитывается восемь миллионов мусульман, что значительно превышает численность еврейского населения.
Те южноафриканцы, которые приехали в Израиль, дорожат жизнью, которую они покинули, но считают что сделали правильно, приехав сюда. «Детство в Южной Африке было раем, — сказали мне сразу несколько человек, — но это было тогда, а сейчас все совсем не так. Без сомнения, мы сделали правильный шаг, приехав сюда».
Геополитическая реальность, как и недвижимость, всегда зависит от трех вещей: местоположение, местоположение, местоположение, и стрела еврейской истории теперь указывает прямо на Иерусалим. Именно здесь и только здесь будет реализована наша судьба.
Израильское правительство должно принять серьезные меры для поощрения и содействия репатриации из Южной Африки. Одним из шагов должно стать признание общины как находящейся в бедственном положении, как это было сделано в отношении аргентинского еврейства, что позволит их олим получить право на повышенные финансовые льготы. Несомненно, южноафриканский еврейский истеблишмент может возмутиться и воспротивиться такому заявлению — ведь для этого необходимо проглотить большую часть гордости и признать себя чем-то вроде «бедных родственников» — но, тем не менее, это необходимо.
Это, безусловно, поможет менее обеспеченным людям, которые не могут позволить себе приехать сюда из-за экономических проблем в ЮАР курс ранда, который когда-то стоил на треть больше доллара, упал до плачевного соотношения 16 к 1. А для более обеспеченных людей я могу лишь сказать, что худший галут (изгнание) — это тот, о котором вы даже не подозреваете. Последние несколько лет показали нам, что события могут кардинально измениться в мгновение ока, и мы должны их предвидеть.
Я бы также посоветовал «Нефеш бе-Нефеш» [организации, содействующей репатриации в Израиль из англоязычных стран] создать южноафриканское представительство для содействия алии и предоставления вариантов жилья и работы. Работая с прекрасными людьми из «Тельфед» — Южноафриканской сионистской федерации, Израиль, можно создать сеть, которая откроет двери в новую реальность. Местное южноафриканское население — вместе со всеми израильтянами — следует поощрять к созданию специального фонда, чтобы привозить южноафриканцев в пилотные поездки для изучения тонкостей переезда и жизни здесь.
В последние две недели Южная Африка пестрит трагическими заголовками. Один из лучших представителей Южной Африки, Эли Кей, был убит террористами 21 ноября недалеко от Котеля. Эли, современный Маккавей, был поистине образцом для подражания для всех евреев; он сражался в бригаде десантников в качестве одинокого солдата, он пел дифирамбы Израилю в качестве гида в Фонде наследия Западной стены, и он привез сюда своих родителей.
Его смерть должна вдохновить каждого южноафриканского еврея бросить свой жребий вместе с теми из нас, кто уже живет на нашей единственной родине. Именно это — а не сочувственные слова издалека — и есть тот настоящий акт мужества, который действительно воздаст должное жизни Эли и его самопожертвованию ради своего народа и страны.
А теперь южноафриканский штамм коронавируса всколыхнул весь мир. Среди его последствий — решение Израиля закрыть свои границы для неграждан. Хотя мы надеемся, что эта драконовская мера скоро будет отменена, она должна стать предупреждающим сигналом для наших соотечественников-евреев за рубежом, что окно возможности приехать сюда, чтобы присоединиться к чудесному возрождению нашей богатой и благодатной нации, может быть не всегда открыто, и не следует принимать это как должное.
Самая значимая и похвальная алия — это та, к которой мы стремимся, а не от которой мы бежим. Сейчас для южноафриканских евреев настал момент, когда они должны собрать свое мужество, свои огромные таланты и свои семьи и присоединиться к нам в нашем историческом, вдохновленном Богом шествии к Искуплению.
Я говорю им: мы любим вас, вы нужны нам, Bo Habayta, Kom Huis Toe, Come Home.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда
В чем ошиблись экономисты, назвав Тель-Авив самым дорогим городом мира
Резкий рост стоимости шекеля по отношению к другим валютам искажает картину, но это не единственный фактор
Согласно анализу, результаты которого опубликовал 30 ноября журнал The Economist, Тель-Авив был признан самым дорогим крупным городом в мире. Это сомнительное достижение заставляет вновь и вновь задавать вопрос, касающийся одной из главных загадок израильской экономики: почему существует существенное расхождение между рейтингами стоимости жизни, которые неоднократно показывают Тель-Авив как очень дорогой город, в то время как из данных Центрального статистического бюро следует, что рост цен в Израиле был незначительным, а уровень инфляции — значительно ниже, чем в других странах?
Так, например, индекс цен 2020 года от ОЭСР, клуба развитых экономик мира, показывает, что Израиль на 22 процента дороже, чем в среднем в странах ОЭСР. Только Швейцария, Исландия и Норвегия оказались дороже.
С другой стороны, когда мы рассматриваем инфляцию (которая, следует помнить, определяется как темп роста цен), мы обнаруживаем, что за последнее десятилетие в Израиле она была очень низкой по сравнению с остальным миром. За последний год инфляция в США выросла на 6,2 процента (самый высокий показатель с 1990-х годов) и более чем на 4 процента в Европе. В отличие от этого, уровень инфляции в Израиле все еще находится в пределах диапазона, установленного национальным центробанком. В октябре он составил 2,3 процента в годовом исчислении.
Итак, вот четыре основные причины, по которым индекс потребительских цен не отражает должным образом разницу в ценах между Израилем и остальным миром — или даже реальные цены, которые мы платим в Израиле.
Стоимость жизни выросла, но выросла и стоимость шекеля
Индекс потребительских цен, который рассчитывается в Израиле Центральным статистическим бюро, устанавливается отдельно в каждой стране как сравнение с ценами предыдущего периода в этой стране. Конечно, можно проводить «внутренние» сравнения цен в данной стране, но сравнение цен на одну и ту же так называемую рыночную корзину в разных странах является более сложной задачей: ведь на стоимость рыночной корзины в любой стране также влияют изменения курсов иностранных валют и покупательной способности.
Однако журнал Economist использовал другой подход: сравнил цены в долларах в Нью-Йорке на основе курсов иностранных валют. На самом деле стоимость жизни выросла и в Тель-Авиве, но разница, которая была обнаружена между Нью-Йорком и Тель-Авивом, также связана с обменным курсом. Резкий рост стоимости шекеля по отношению к другим валютам создает впечатление, что цены выросли больше, если выразить их в долларах, чем в шекелях. Показатели в шекелях более актуальны для людей, живущих в Израиле. Цифры в долларах интересуют в основном иностранных туристов, посещающих Израиль.
Методология журнала Economist может быть основной причиной резкого подъема Тель-Авива в рейтинге. Даже если какой-то товар в течение многих лет продавался за 100 шекелей, теперь иностранным туристам придется выложить за него почти 32 доллара, исходя из курса 3,15 шекеля за доллар, тогда как при стоимости доллара 4 шекеля он стоил бы всего 25 долларов.
С другой стороны, сильный шекель фактически сдерживает рост цен в Израиле как для потребителей, так и для производителей, поскольку позволяет импортировать товары дешевле. Сильный шекель также снижает стоимость зарубежных авиаперелетов для израильтян, а также их расходы в шекелях во время пребывания за границей. В результате индекс цен, измеряемый на местном уровне, может полностью отличаться от индекса, сравниваемого на международном уровне.
Израильский индекс потребительских цен не отражает реальную стоимость жизни, отчасти из-за состава продуктов, которые используются в индексе. Индекс якобы отслеживает стоимость того, что он называет средней корзиной товаров, потребляемых домохозяйством. Так называемая корзина основана на обследованиях расходов домохозяйств, в ходе которых статистическое бюро изучает товары и услуги, потребляемые членами домохозяйств.
Однако в последний раз набор продуктов устанавливался в 2018 году. Новый опрос должен быть опубликован в следующем году. На данный момент ожидается существенное изменение состава продуктов, в основном из-за пандемии коронавируса. Центральное статистическое бюро внесло конкретные коррективы, например, исключив стоимость зарубежных авиаперелетов, когда поездки были запрещены, но в целом набор продуктов и услуг остался прежним.
Израиль не уникален в этом отношении. За исключением США, которые пересматривают корзину товаров, используемую для расчета индекса цен, каждый месяц, большинство стран обычно делают это раз в несколько лет. Проблема этого метода заключается в том, что фиксированная корзина товаров не учитывает изменения, связанные с ростом или падением цен, что приводит к искажениям. Например, если цена на помидоры резко возрастает, люди могут покупать вместо них другие овощи, но индекс не заметит этого изменения в ассортименте и покажет рост цен.
Предполагается, что исследования ЦСБ измеряют цену на один и тот же продукт месяц за месяцем, но иногда происходят качественные изменения продукта или услуги, включая более низкий уровень обслуживания или продукт, который теперь производится из заменителей. Влияние изменений в качестве продукта называется гедонистической регрессией — в ней изучается качество ингредиентов, а также влияние на цену.
Однако во время пандемии COVID-19 из-за ограничений произошли изменения, которые невозможно учесть — в том числе снижение качества обслуживания в гостинице или закрытие ряда ресторанов и кафе. Шай Берман, председатель организации, представляющей рестораны и бары страны, сказал, что «мы наблюдаем четкую тенденцию отказа от обслуживания за столом и перехода к продажам через прилавок в кафе Израиля. Это началось еще до коронавируса и ускоряется в результате проблемной бизнес-модели в этой сфере».
Источники в ЦСБ заявили, что они знают об этих изменениях и постоянно отслеживают компонент качества и соответственно пересматривают цены на продукты. Тем не менее, вполне возможно, что произошли изменения, которые индекс цен пропустил.
Рост цен, который мы не замечаем
Когда индекс потребительских цен растет, это означает, что общая цена товаров, рассчитанная в соответствии с их долей в индексе, в среднем увеличилась. Однако возможно, что некоторые из подорожавших товаров повлияли на обычное потребление больше, чем другие. Так, например, даже если цена на товар, который покупает большинство из нас, резко возросла, снижение цен на менее важные категории привело бы к снижению индекса цен.
Если мы посмотрим на изменение структуры индекса цен по годам, то обнаружим, что категория, в которой наблюдался наибольший рост в период с 2010 по 2021 год, — это жилье. Но категория жилья не включает в себя покупку дома (поскольку покупка дома считается оплатой актива, а не потребительским потреблением). А стоимость покупки жилья в среднем выросла почти на 80 процентов за десятилетие.
Вместо этого индекс в основном отражает расходы на жилье через стоимость аренды, которая с 2010 года выросла на 32 процента — менее половины роста продажной цены жилья.
Поэтому, если индекс The Economist включает реальный рост цен на жилье, то израильский индекс потребительских цен отражает менее половины скачка цен. А рост цен на жилье также влияет на общее ощущение стоимости жизни, потому что тогда больше нашего располагаемого дохода направляется на жилье и меньше остается на повседневные потребительские расходы. Напротив, тот, кто уже владеет жильем, не почувствует резкого роста цен. Их положение фактически улучшилось, но это также не отражается в индексе цен.
Другие категории, цены на которые резко выросли, — это в основном товары, не подлежащие обсуждению и не подверженные конкуренции со стороны импорта. Вы не можете импортировать квартиру или ремонт квартиры — поэтому их стоимость резко возросла. На рост цен на продукты питания, включая фрукты и овощи, в основном влияют барьеры на пути импорта из-за защитных тарифов. Это те продукты, которые мы каждую неделю видим в супермаркете подорожавшими и к которым мы более чувствительны.
С другой стороны, цены на товары, которые подверглись конкуренции со стороны зарубежных. интернет-магазинов, снизились. В этот список входят одежда и обувь, мебель и товары для дома. Это товары, которые мы покупаем реже, и мы можем меньше обращать внимание на изменения цен на них.
Haaretz, перевод Ильи Амигуда