Европа попадает в стратегическую ловушку несуществующего палестинского государства
Эти заявления свидетельствуют не о идеалистическом стремлении к миру, а о панике, направленной на умиротворение собственного мусульманского населения
Эран Лахавруководитель отдела Ближнего Востока в Институте Давида при Форуме по вопросам обороны и безопасности Израиля
Если переставить буквы в ивритском слове dachaf (стремление), получится pachad (страх). И именно страх является той силой, которая заставляет европейские столицы все громче призывать Израиль к «конкретным шагам» в направлении создания палестинского государства.
Эти призывы не являются уверенными, принципиальными заявлениями государственных деятелей, основанными на международном праве или искренней заботе о мире. Это едва завуалированные попытки ослабить растущее внутреннее напряжение в европейских обществах, где улицы становятся все более нестабильными, публичные площади превращаются в арены противостояния, а правительства с трудом удерживают контроль в условиях роста политического ислама.
Растущая настойчивость Франции, Великобритании и других европейских держав в отношении «принятия мер по Газе» на самом деле не связана с Газой. Это отражение внутреннего давления в Европе, с которым сталкиваются избранные лидеры, с беспокойством наблюдающие за тем, как волны протестов, беспорядки в сообществах и радикализация подрывают их авторитет внутри страны. От Марселя до Мальме и от Бирмингема до Берлина признаки ясны: западный демократический порядок подвергается испытанию не только со стороны внешних противников, но и со стороны растущих радикальных исламских элементов внутри стран.
В свете этого необходимость признания палестинского государства становится не выражением идеализма, стремящегося к миру, а стратегией, продиктованной паникой, чтобы успокоить бурлящее мусульманское население. Заявления европейских лидеров посылают опасный мессидж ХАМАСу и его глобальной сети сторонников: нет необходимости идти на компромисс, вести переговоры или смягчать свою позицию. Они видят, что Запад уже демонстрирует признаки внутреннего коллапса.
За риторикой о морали и правах человека скрывается глубокая политическая уязвимость. Европейские лидеры не просто пытаются «поступать правильно», они маневрируют в меняющемся ландшафте демографии и идентичности. Призывы к одностороннему признанию палестинского государства в период беспрецедентного насилия со стороны джихадистов и после событий 7 октября, когда было убито более 1200 человек, в основном израильтян, не являются актами справедливости. Это акты страха.
Если призывы к созданию палестинского государства ведут в никуда, то что же тогда заявляет Европа? Она предлагает вознаграждение за терроризм.
Она объявляет кампанию по делегитимизации единственной демократии на Ближнем Востоке, которая продолжает защищаться, физически и морально, от сил радикального ислама. И, что наиболее опасно, она объявляет о сознательном игнорировании истинных намерений тех, кто стремится к созданию палестинского государства не рядом с Израилем, а вместо него.
Нынешнее стремление к признанию вопиющим образом игнорирует основополагающие принципы международного права. Палестинская автономия, по любым правовым или дипломатическим стандартам, не соответствует критериям государственности: у нее нет четко определенных границ, она не имеет единого функционирующего правительства, не контролирует применение силы на своих территориях и неспособна поддерживать международные отношения как суверенное образование. Существует раздробленная власть, разделенная между глубоко коррумпированной Палестинской автономией в Иудее и Самарии и открыто геноцидным режимом ХАМАСа в Газе.
Кроме того, Европа без труда забывает один важный факт: одностороннее признание палестинской государственности является прямым нарушением Соглашений Осло. Эти же соглашения, поддержанные и подписанные европейскими странами, прямо требуют, чтобы любой политический прогресс был результатом прямых переговоров между сторонами. Готовы ли европейские правительства теперь разрушить свое дипломатическое наследие в погоне за краткосрочным внутренним спокойствием?
Такой шаг не является нейтральным. Он имеет последствия.
Признание палестинского государства в нынешних условиях — это не символический жест. Это, буквально говоря, награда для ХАМАСа. Это дает им моральную победу, политическую легитимность и стратегический импульс. Это сигнал для насильственных игроков, что массовые убийства, захват заложников и террористические атаки могут привести не к осуждению, а к международным наградам.
Такие сигналы не остаются в дипломатических коридорах. Они проникают в переговоры о заложниках, где ХАМАС смело повышает свои требования. Они находят отклик во всем регионе, где джихадистские группировки от Сирии до Синая могут интерпретировать эти события как оперативную модель. Неудивительно, что вскоре после заявления президента Франции Эммануэля Макрона ведущие еврейские организации отказались встретиться с министром иностранных дел Франции. Это не «историческая справедливость». Это ни что иное, как дипломатическое умиротворение террористической группировки, которая организовала одну из самых жестоких массовых расправ над евреями со времен Холокоста.
Неудивительно, что ХАМАС это радует. Каждая новая европейская декларация, которая соответствует его целям, приближает его к международной нормализации. Но западные чиновники, делающие эти заявления, не понимают или отказываются признавать геополитическую карту джихадистов. Они не просто неправильно интерпретируют намерения ХАМАСа — они попадают в его стратегическую ловушку.
Эти декларации могут не изменить факты на местах, но они могут изменить дипломатическое поле битвы.
Израиль, единственное государство, которое борется с радикальным исламским терроризмом непосредственно на передовой, постепенно меняет свой имидж в глазах традиционных союзников. Из морального лидера еврейское государство превращается в мирового изгоя. Из жертвы оно превращается в обвиняемого. Цена этого поворота не только стратегическая, но и моральная.
Западные лидеры не понимают следующего: видение палестинского государства в 2025 году — это не видение мира. Это видение поддерживаемого Ираном режима террора у ворот Иерусалима. Это легитимизация политического устройства, которое прославляет мученичество, выплачивает зарплаты террористам и их семьям, внушает детям идеологию джихада и открыто заявляет о своей цели уничтожить Израиль.
ХАМАС по-прежнему пользуется поддержкой большинства палестинцев не только в Газе, но и в Иудее и Самарии. Палестинская автономия продолжает прославлять «мучеников» и разжигать ненависть к евреям. И в основе обеих структур лежит джихадистский, а не миротворческий дух.
Признание палестинской государственности — это не проблема. Это симптом.
Настоящая опасность заключается в огромном разрыве между реальностью на местах, где ХАМАС, «Палестинский исламский джихад» и Иран направляют палестинское общество, и романтизированной иллюзией демократической, светской, мирной Палестины, которую все еще питают в Брюсселе, Париже и Лондоне.
Это не просто стратегическая ошибка. Это моральное самоубийство для Европы.
И послания, которые сейчас звучат в этих основанных на страхе заявлениях, совершенно ясны:
Признание палестинского государства сегодня равносильно признанию того, что терроризм эффективен.
Признание палестинского государства узаконивает терроризм как легитимный инструмент.
Европейцы не видят этой траектории. Сегодня это Израиль. Завтра это будет Париж, Берлин и Лондон.
Признание палестинского государства сегодня — это открытое приглашение к следующему 7 октября.
Когда Европа предлагает ХАМАСу дипломатические награды, это не сигнал мира, а капитуляция. Терроризм не имеет границ. Единственный вопрос сейчас: подняла ли Европа уже белый флаг?
JNS, перевод Ильи Амигуда
Израиль стремительно идет к «одногосударственному решению» на Западном берегу
На Западном берегу, как и в Газе, позиция одной политической партии в коалиции фактически стала программой всего правительства
Михаэль Мильштейнглава палестинского сектора Центра ближневосточных и африканских исследований им. Моше Даяна Тель-Авивского университета
Сделанное на прошлой неделе заявление министра финансов Бецалеля Смотрича о планах строительства в зоне E1 недалеко от Иерусалима сопровождалось комментарием о том, что этот шаг является «еще одним гвоздем в гроб идеи создания палестинского государства».
Это заявление не вызвало в Израиле особого шума, поскольку основное внимание сосредоточено на войне в Газе и бесчисленных внутренних разногласиях, но на международной арене прозвучало резкое осуждение, в том числе со стороны стран, дружественных Израилю.
Действия и заявления такого рода в отношении Западного берега свидетельствуют о том, что надвигающееся международное цунами, которое, как ожидается, достигнет своего пика в виде широкого признания палестинского государства на Генеральной Ассамблее ООН в сентябре, не только материализуется, но и будет иметь огромную силу, причем Израиль не сможет его остановить.
Основная проблема заключается не в самих символических заявлениях, а в связанных с ними ограничениях в области экономики и научного сотрудничества, первые признаки которых уже стали появляться и, как ожидается, повлияют на жизнь всех израильтян.
Израильские политики склонны автоматически игнорировать растущее международное давление, такое как запреты на въезд министров и членов Кнессета в некоторые западные страны, проявления антисемитизма или проявления симпатии или снисходительности по отношению к экстремизму и терроризму.
Хотя все эти факторы реальны, они не являются основной причиной нынешнего «цунами». Оно вызвано глубоким и искренним несогласием большинства стран мира с нынешним подходом Израиля к палестинскому вопросу.
Израильские граждане также плохо информированы и не получают четких ответов от премьер-министра, чья позиция варьируется от максималистского подхода, например, когда он тепло принял кулон с изображением «Великого Израиля», включающего части территорий Египта, Иордании, Сирии, Ливана и Ирака, до относительно смягченной позиции, которую он продемонстрировал во время своего недавнего визита в Вашингтон, где неопределенно упомянул о возможности палестинского самоуправления.
Утверждение, что международная критика проистекает из антисемитизма или ненависти к Израилю, призвано внушить населению страны ощущение, что нападение носит коллективный характер, чтобы сплотить поддержку вокруг руководства и защитить спорные внутренние решения и позиции, которые противоречат взглядам значительной части общества.
На Западном берегу, как и в Газе, позиция одной политической партии в коалиции фактически стала программой всего правительства. Неясно, какова позиция правящей партии «Ликуд» по этому вопросу и чем она отличается от позиции Смотрича. Сам министр финансов с самого начала войны утверждал, что появилась историческая возможность «изменить ДНК Западного берега путем расширения поселений», с целью достичь точки невозврата, когда даже в случае падения правого правительства в будущем уже не будет возможности для какого-либо отделения от палестинцев.
То, что сейчас происходит на Западном берегу, дает представление о том, что может произойти в Газе: драматический сдвиг, продвигаемый меньшинством, маскирующим свою идеологическую концепцию под «прагматическую стратегию» и «уроки 7 октября», который стал возможен благодаря абсурдным политическим обстоятельствам. Все это происходит без дискуссии с израильтянами, которые не понимают, какие драматические последствия это может иметь для характера государства, его отношений с миром и повседневной жизни.
Итак, незаметно формируется новая реальность на Западном берегу, основанная на двух фундаментальных предположениях. Первое — что Вашингтон всегда будет поддерживать Израиль, даже если там и в Газе будут приняты меры по аннексии. Тем самым Израиль фактически сужает свое дипломатическое пространство для маневра, осложняя отношения с ключевыми западными странами (как видно на примере Франции и Австралии) и, конечно же, не учитывая нестабильность, характерную для президентства Трампа, или возможность того, что будущие президенты могут принять совершенно иную политику.
Основная предпосылка заключается в том, что нет необходимости учитывать мировое общественное мнение и что можно терпеть международную критику в обмен на реализацию видения Великого Израиля. Все это оформлено с использованием библейских концепций, таких как доктрина Иисуса Навина или искоренение Амалека, которые противоречат устоявшимся основным ценностям Израиля и вызывают международную озабоченность по поводу происходящих в стране изменений.
Еще более тревожит является ускоренный переход к одногосударственному решению, которое поддерживают многие в правительстве, но о котором общество в основном не знает. Это было главной целью плана, опубликованного Смотричем в 2017 году. Согласно ему, между Средиземным морем и рекой Иордан будет существовать единое государство, населенное двумя народами примерно равного размера, но с разным гражданством. Это представляет прямую угрозу для сионистской концепции: постоянные конфликты «балканского типа», международная изоляция из-за ситуации, напоминающей апартеид, и, прежде всего, хрупкий демографический баланс.
Эти драматические изменения встречают странное молчание со стороны палестинцев, что далеко от стратегических предупреждений о потенциальной третьей интифаде или крахе Палестинской автономии, о которых говорили сотрудники служб безопасности в течение последнего десятилетия. Это вызвано двойным чувством отчаяния: как в отношении перспектив политического урегулирования, так и в отношении палестинского руководства. В результате на Западном берегу, особенно среди молодого поколения, растет поддержка идеи единого государства, при условии, что она будет сопровождаться полным гражданством, включая право голоса.
Ynet, перевод Ильи Амигуда