Израиль стремительно идет к «одногосударственному решению» на Западном берегу
На Западном берегу, как и в Газе, позиция одной политической партии в коалиции фактически стала программой всего правительства
Михаэль Мильштейнглава палестинского сектора Центра ближневосточных и африканских исследований им. Моше Даяна Тель-Авивского университета
Сделанное на прошлой неделе заявление министра финансов Бецалеля Смотрича о планах строительства в зоне E1 недалеко от Иерусалима сопровождалось комментарием о том, что этот шаг является «еще одним гвоздем в гроб идеи создания палестинского государства».
Это заявление не вызвало в Израиле особого шума, поскольку основное внимание сосредоточено на войне в Газе и бесчисленных внутренних разногласиях, но на международной арене прозвучало резкое осуждение, в том числе со стороны стран, дружественных Израилю.
Действия и заявления такого рода в отношении Западного берега свидетельствуют о том, что надвигающееся международное цунами, которое, как ожидается, достигнет своего пика в виде широкого признания палестинского государства на Генеральной Ассамблее ООН в сентябре, не только материализуется, но и будет иметь огромную силу, причем Израиль не сможет его остановить.
Основная проблема заключается не в самих символических заявлениях, а в связанных с ними ограничениях в области экономики и научного сотрудничества, первые признаки которых уже стали появляться и, как ожидается, повлияют на жизнь всех израильтян.
Израильские политики склонны автоматически игнорировать растущее международное давление, такое как запреты на въезд министров и членов Кнессета в некоторые западные страны, проявления антисемитизма или проявления симпатии или снисходительности по отношению к экстремизму и терроризму.
Хотя все эти факторы реальны, они не являются основной причиной нынешнего «цунами». Оно вызвано глубоким и искренним несогласием большинства стран мира с нынешним подходом Израиля к палестинскому вопросу.
Израильские граждане также плохо информированы и не получают четких ответов от премьер-министра, чья позиция варьируется от максималистского подхода, например, когда он тепло принял кулон с изображением «Великого Израиля», включающего части территорий Египта, Иордании, Сирии, Ливана и Ирака, до относительно смягченной позиции, которую он продемонстрировал во время своего недавнего визита в Вашингтон, где неопределенно упомянул о возможности палестинского самоуправления.
Утверждение, что международная критика проистекает из антисемитизма или ненависти к Израилю, призвано внушить населению страны ощущение, что нападение носит коллективный характер, чтобы сплотить поддержку вокруг руководства и защитить спорные внутренние решения и позиции, которые противоречат взглядам значительной части общества.
На Западном берегу, как и в Газе, позиция одной политической партии в коалиции фактически стала программой всего правительства. Неясно, какова позиция правящей партии «Ликуд» по этому вопросу и чем она отличается от позиции Смотрича. Сам министр финансов с самого начала войны утверждал, что появилась историческая возможность «изменить ДНК Западного берега путем расширения поселений», с целью достичь точки невозврата, когда даже в случае падения правого правительства в будущем уже не будет возможности для какого-либо отделения от палестинцев.
То, что сейчас происходит на Западном берегу, дает представление о том, что может произойти в Газе: драматический сдвиг, продвигаемый меньшинством, маскирующим свою идеологическую концепцию под «прагматическую стратегию» и «уроки 7 октября», который стал возможен благодаря абсурдным политическим обстоятельствам. Все это происходит без дискуссии с израильтянами, которые не понимают, какие драматические последствия это может иметь для характера государства, его отношений с миром и повседневной жизни.
Итак, незаметно формируется новая реальность на Западном берегу, основанная на двух фундаментальных предположениях. Первое — что Вашингтон всегда будет поддерживать Израиль, даже если там и в Газе будут приняты меры по аннексии. Тем самым Израиль фактически сужает свое дипломатическое пространство для маневра, осложняя отношения с ключевыми западными странами (как видно на примере Франции и Австралии) и, конечно же, не учитывая нестабильность, характерную для президентства Трампа, или возможность того, что будущие президенты могут принять совершенно иную политику.
Основная предпосылка заключается в том, что нет необходимости учитывать мировое общественное мнение и что можно терпеть международную критику в обмен на реализацию видения Великого Израиля. Все это оформлено с использованием библейских концепций, таких как доктрина Иисуса Навина или искоренение Амалека, которые противоречат устоявшимся основным ценностям Израиля и вызывают международную озабоченность по поводу происходящих в стране изменений.
Еще более тревожит является ускоренный переход к одногосударственному решению, которое поддерживают многие в правительстве, но о котором общество в основном не знает. Это было главной целью плана, опубликованного Смотричем в 2017 году. Согласно ему, между Средиземным морем и рекой Иордан будет существовать единое государство, населенное двумя народами примерно равного размера, но с разным гражданством. Это представляет прямую угрозу для сионистской концепции: постоянные конфликты «балканского типа», международная изоляция из-за ситуации, напоминающей апартеид, и, прежде всего, хрупкий демографический баланс.
Эти драматические изменения встречают странное молчание со стороны палестинцев, что далеко от стратегических предупреждений о потенциальной третьей интифаде или крахе Палестинской автономии, о которых говорили сотрудники служб безопасности в течение последнего десятилетия. Это вызвано двойным чувством отчаяния: как в отношении перспектив политического урегулирования, так и в отношении палестинского руководства. В результате на Западном берегу, особенно среди молодого поколения, растет поддержка идеи единого государства, при условии, что она будет сопровождаться полным гражданством, включая право голоса.
Ynet, перевод Ильи Амигуда
Вирусная дипломатия: Газа превращает голод в оружие
Это стратегическое использование изображений, которое можно назвать вирусной дипломатией, превращает человеческие страдания в политический рычаг
Элияху Сапирполитолог, работает в Маастрихтском университете (Нидерланды), специализируется на общественном мнении, европейской политике и методах социальных наук
Голодный кризис в Газе является сознательной стратегией ХАМАСа, а не результатом халатности. С помощью вирусной дипломатии, быстрого распространения эмоциональных, вводящих в заблуждение изображений, таких как обрезанная фотография больного ребенка, ХАМАС формирует мировое мнение и отвлекает внимание от своей ответственности. БАПОР поддерживает эту систему, обеспечивая контроль и зависимость. Настоящая гуманитарная помощь требует ликвидации БАПОР, обхода ХАМАСа и прекращения цикла манипуляций, которые используют голод в качестве оружия для достижения политических целей.
*
В последние недели заголовки мировых СМИ создали впечатление, что Газа, столкнувшись с недоеданием, обвиняет в кризисе Израиль и недостаточную помощь извне. Сенсационные изображения и эмоционально заряженные нарративы быстро распространились в социальных сетях и ведущих новостных агентствах, часто без тщательной проверки.
Один из ярких примеров имел место 23 июля, когда по всему миру распространилась фотография истощенного палестинского мальчика Мухаммеда Закарии Айюба аль-Матука. Изображение было обрезано, чтобы удалить здорового старшего брата мальчика, создав вводящий в заблуждение символ голода. Британский исследователь Дэвид Коллиер позже выяснил, что ребенок страдал не от голода, а от врожденных заболеваний. Однако это изображение сформировало общественное мнение и повлияло на дипломатические решения на международном уровне.
Это стратегическое использование изображений, которое можно назвать вирусной дипломатией, превращает человеческие страдания в политический рычаг, усиливая цели ХАМАСа и затушевывая структурные причины голода. В отличие от традиционной пропаганды, вирусная дипломатия опирается на скорость, эмоциональный шок и цифровую «эхо-камеру», где непроверенная фотография может за считанные часы изменить общественное мнение и политику правительства.
Исторические корни голода
Структурная зависимость Газы от гуманитарной помощи возникла еще до прихода к власти ХАМАСа в 2007 году. После ухода Израиля в 2005 году широко распространилась надежда, что Газа сможет восстановить свою экономику и инфраструктуру. Однако эта надежда была построена на хрупких основаниях. На протяжении десятилетий целенаправленная региональная политика обеспечивала палестинским беженцам и их потомкам временные и политически выгодные условия в Газе, Иудее и Самарии, Иордании, Ливане и Сирии. Вместо интеграции или устойчивого развития эти группы населения были сохранены в качестве символов неразрешенного конфликта, уязвимых сообществ, лишения которых можно было постоянно использовать на политической арене. ХАМАС унаследовал эту реальность, а затем продолжил ее укоренять, гарантируя, что продовольствие, образование и социальное обеспечение останутся инструментами контроля.
Голод как рычаг
Во время войны, начавшейся в 2023 году, использование голода в качестве оружия усилилось. В соответствии с международным правом Израиль ограничил и контролировал поставки определенной помощи, чтобы предотвратить ее перенаправление ХАМАСу, одновременно обеспечивая достаточные запасы. ХАМАС, напротив, грабил, копил и перепродавал гуманитарную помощь, создавая дефицит, чтобы оказать давление как на гражданское население, так и на международных игроков.
Эта двойная стратегия превратила лишения в оружие. Внутри страны мука́ стала ключом к контролю: монополизировав распределение помощи, ХАМАС дисциплинировал население и укрепил свою монополию на выживание. За рубежом изображения очередей за продуктами и истощенных детей, часто вырванные из контекста, усиливали дипломатическое давление на Израиль, скрывая манипуляции ХАМАСа. Вирусная дипломатия и материальные лишения работали в тандеме: мука́ стала инструментом власти, а изображения ее нехватки — инструментом влияния.
БАПОР и институциональное соучастие
Агентство Организации Объединенных Наций по оказанию помощи и организации работ (БАПОР) долгое время играло центральную роль в оказании помощи Газе, но оно укрепило зависимость, а не смягчило ее. Свидетельства о принадлежности сотрудников к ХАМАСу, перепрофилировании помещений для хранения оружия и проведении пропаганды в учебных заведениях показывают, что агентство тесно связано с той самой системой, которую оно должно было нейтрализовать. Некоторые сотрудники даже участвовали в атаках 7 октября.
Вместо того чтобы защищать от голода, деятельность БАПОР закрепляет структуры, позволяющие эксплуатировать лишения. Направляя помощь через скомпрометированные учреждения, международные игроки непреднамеренно поддерживают цикл контроля ХАМАСа.
Понимание закономерности
Продовольственный кризис в Газе не является случайностью. Он — кульминация стратегии, продолжавшейся десятилетия: препятствования развитию, институционализации зависимости и преднамеренной манипуляции в военное время. Голод сам по себе становится оружием, а вирусная дипломатия гарантирует, что мир будет реагировать таким образом, который способствует достижению целей ХАМАСа.
Зависимость, лишения и манипуляция СМИ образуют взаимоусиливающую систему, которая укрепляет власть ХАМАСа и формирует глобальный нарратив, обращенный против Израиля.
Стратегический подход к решению кризиса
Признание того, что голод в Газе является результатом преднамеренных действий, не уменьшает его остроту. Проблема недоедания реальна, но для ее эффективного решения необходимо ликвидировать структуры, которые ее поддерживают. Главной из них является БАПОР, агентство, которое не имеет никаких стимулов для решения этой проблемы и все основания для ее поддержания. Встраиваясь в политическую и социальную жизнь Газы, нанимая на работу лиц, связанных с ХАМАСом, и создавая бесконечный цикл зависимости, БАПОР стало частью механизма контроля. Реформа невозможна; необходимо его ликвидировать. Только устранив эту институциональную опору, можно будет обойти политическую эксплуатацию и напрямую оказать помощь гражданскому населению.
Не менее важно изменить направление международной дипломатии. Соединенные Штаты и Израиль, которые продолжают содействовать доставке гуманитарной помощи, несмотря на ограничения и проблемы с безопасностью, столкнулись с несоразмерным возмущением по поводу продовольственного кризиса в Газе. Это ошибочное давление укрепляет ХАМАС, освобождая его от ответственности и фактически поощряя его тактику. Если международное сообщество серьезно настроено на облегчение страданий, оно должно привлечь ХАМАС и его руководство к ответственности за создание условий для лишений. Любой другой подход, намеренный или нет, сводится к поддержке использования ХАМАСом человеческих страданий в качестве рычага давления.
Соучастие ООН и крупных правозащитных организаций делает ситуацию еще более серьезной. Некритично усиливая заявления о голоде и игнорируя сознательную роль ХАМАСа, они возродили современный кровавый навет: обвинение в том, что евреи, в данном случае Израиль, сознательно морят голодом невинных людей. Поступая таким образом, они не защищают права человека, а поддерживают террористов, которые без угрызений совести разрушают средства к существованию своего собственного народа, стремясь убить как можно больше израильтян.
Эти организации стали инструментами в стратегии ХАМАСа, укрепляя его барьер контроля и продлевая страдания палестинцев. Хуже того, они создали прецедент: другие уже поняли, что вирусная дипломатия работает, и что искусственно созданный голод может быть эффективным оружием в современном конфликте.
Заключительная мысль
Голод в Газе реален, но он не является побочным продуктом случайности или блокады. Это система, намеренно созданная и эксплуатируемая. ХАМАС создал лишения как оружие, БАПОР поддерживает их как институт, а ООН и правозащитные организации преувеличили их в глобальном нарративе, создав новую кровавую клевету с разрушительными последствиями. До тех пор, пока этот цикл остается незыблемым, мука́ никогда не будет просто мукой, она будет рычагом, а голод останется реквизитом на сцене войны.
Чтобы разорвать этот цикл, необходима моральная ясность. Помощь должна доходить до гражданских лиц, минуя ХАМАС. БАПОР, агентство, заинтересованное в увековечении, а не в решении проблемы беженцев, должно быть ликвидировано. И вес международной дипломатии должен наконец лечь на того, кто его заслуживает: на ХАМАС, архитектора голода в Газе, а не на тех, кто пытается его смягчить. Все, что меньше этого, — не гуманизм, а соучастие, подпитка той самой системы, которая процветает на человеческих страданиях и учит других использовать их в качестве оружия.
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк