В период предвыборных кампаний, а также между выборами в «обычное» политическое время мы постоянно сталкиваемся с опросами. Но действительно ли они чего-то стоят?

Ответ на вопрос о ценности опросов не может быть однозначным «да» или «нет» (что само по себе является проблемой, учитывая, что большинство таких опросов не позволяют давать нюансированные ответы). Я буду исходить из того, что речь идет о профессионально проведенных опросах авторитетных социологов, которые понимают необходимость репрезентативности опрашиваемой аудитории и хорошо разбираются в статистическом анализе. Я также буду говорить в основном об опросах в Израиле, где есть свои особенности.

Начнем с бесполезного, но популярного вопроса: «Кого вы предпочитаете видеть на посту премьер-министра?». Здесь есть две проблемы. Во-первых, вопрос почти всегда формируется в дихотомической форме: X или Y? Это может быть актуально в США, где есть только два реальных кандидата, участвующих в общих выборах, но в сезон праймериз с несколькими партийными кандидатами проблема в Америке аналогична израильской: вопрос X vs. Y, затем X vs. Z, затем Y vs. Z и т. д. не отражает того, что происходит, когда избиратель входит в кабину для голосования. Во-вторых, что гораздо важнее для Израиля: в стране нет прямых выборов премьер-министра! Таким образом, я могу предпочесть лидера X (от партии A) лидеру Y (от партии B) — но моя лояльность принадлежит партии B, и мой голос будет отдан именно ей. Метафорически израильские выборы вполне могут быть «скачками», однако они проводятся не между отдельными лошадьми, а между многоконными колесницами.

Иная проблема возникает, когда опрос проводится в обычное время, а не в период избирательной кампании. В этом случае вопрос относится к колесницам: «За какую партию вы бы проголосовали, если бы выборы состоялись сегодня?». Звучит разумно, не так ли? На самом деле, нет! В истории Израиля не было ни одних выборов, в которых бы не участвовала новая партия (обычно не одна). Таким образом, это похоже на вопрос за неделю до скачек о том, на кого из лошадей вы поставите, когда новые лошади еще могут зарегистрироваться для участия в скачках (а другие — сойти с дистанции). В настоящее время совершенно ясно (я не берусь судить), что когда будут назначены новые израильские выборы, произойдет либо перегруппировка «умеренных правых» (объединение Ганца, Либермана, Йосси Коэна, возможно, нескольких перебежчиков из «Ликуда» и т. д.), либо будет создана новая партия «традиционных правых» — подобно «Кадиме», отделившейся от «Ликуда» двадцать лет назад.

Гораздо более полезными (по крайней мере, для участвующих в выборах партий) являются опросы, проводимые в ходе избирательной кампании, после того как партии определились. Их можно разделить на два вида: общественные опросы и внутрипартийные. Последние позволяют партиям увидеть, что работает в их кампании, а что нет. Вопросы касаются не только «кто лидирует?», но и (возможно, в первую очередь) того, что публике (не)нравится в кампании, то есть какие темы более актуальны, что кандидаты делают правильно или неправильно, и так далее. С другой стороны, общественный тип опроса имеет ограниченную пользу: возможно, подтолкнуть неопределившихся к четкому выбору или убедить потенциального не-избирателя, что отказ от голосования — это «голосование» за партии, которые им меньше всего нравятся. Более того, учитывая, что около 30% израильских граждан не удосуживаются проголосовать, предвыборные опросы теоретически могут пробудить их интерес и, возможно, вывести из апатичной позиции.

Наконец, что, возможно, наиболее противоречиво, но и наиболее потенциально значимо, опросы общественного мнения в середине срока пребывания правительства у власти могут показать высокую степень недовольства населения текущей коалицией. Действительно, сегодня в Израиле это стало «горячей темой». В течение последнего года опросы постоянно показывали, что израильтяне глубоко и повсеместно недовольны правящей коалицией: более двух третей населения хотят скорейшего проведения новых выборов. Но после успеха ЦАХАЛа, убившего Синвара и уничтожившего почти все руководство ХАМАСа, так ли все еще обстоит дело? Придется подождать предстоящих опросов — особенно если сделка с заложниками состоится.

Здесь мы подходим к главному демократическому вопросу: автоматически и полностью ли общество передает «суверенитет» избранным им представителям на установленный срок (в Израиле — четыре года), или же оно сохраняет некое подобие власти, чтобы мирно прекратить это соглашение, если и когда значительное большинство почувствует острую необходимость в новых выборах? На этот вопрос нет однозначного ответа: с юридической/«конституционной» точки зрения — нет; с демократической — да. (После всеобщих выборов в Америке 5 ноября я расскажу об одной практической возможности в этом вопросе). Конечно, в многопартийной системе, подобной израильской, коалиционные партии могли бы проголосовать за «положительный вотум недоверия» премьер-министру (выбрав другого премьера из той же партии или из другой, не входящей в коалицию), тем самым перетасовав колоду в соответствии с нынешним общественным мнением.

К сожалению, в настоящее время эти опросы сработали как бумеранг по демократическим настроениям общества. В условиях явной электоральной катастрофы, грозящей нынешним правящим партиям Израиля в случае назначения новых выборов, коалиционные партии обступили повозки и держатся за дорогую (политическую) жизнь — никто не хочет прыгать с корабля, учитывая, что все они утонут вместе, вероятно, имея мало шансов войти в состав любого нового правительства.

В общем, опросы могут быть полезными или бесполезными, в зависимости от того, о чем они спрашивают и когда. Они даже могут быть обоюдоострым мечом, препятствующим тому, чему они должны служить.

Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк