Гади Айзенкот стал сильнейшим соперником Нетаньяху
Политическое восхождение Айзенкота было довольно нестабильным
Гади Айзенкот, несомненно, является одной из самых видных фигур в современной израильской политике и воспринимается многими как ведущая альтернатива премьер-министру Биньямину Нетаньяху и правым, возможно, в большей степени, чем любая другая фигура в оппозиционном блоке.
Партия Айзенкота, «Яшар!», неуклонно набирает популярность в опросах и в настоящее время ей прогнозируют 16 мест. В то же время Айзенкоту удалось привлечь на свою сторону известных общественных деятелей, включая бывшего главу Шин Бет Йорама Коэна.
Несмотря на этот импульс, политическое восхождение Айзенкота было довольно нестабильным. Его совместное с Гидеоном Сааром решение присоединиться к партии Бени Ганца «Ихуд Леуми» привело к разочаровывающему результату — всего 12 мест.
Однако инициатива по судебной реформе и последовавшие за ней массовые протесты вернули Ганца и Айзенкота в центр политической сцены, и многие израильтяне рассматривают их как мост между правыми и левыми.
Их позиции еще больше укрепились после резни 7 октября и последующего вступления в правительство национального чрезвычайного положения и военный кабинет. Однако разногласия с Нетаньяху и их последующий выход из правительства имели высокую политическую цену: с пика в 37 мест по опросам февраля 2024 года поддержка резко упала до всего 9 к июню 2025 года.
После разрыва с Ганцем и создания новой партии в июле 2025 года Айзенкот оказался на сложной и переполненной политической арене, особенно это касается антинетаньяховского блока. На тот момент Нафтали Беннет стал главным соперником Нетаньяху.
К декабрю 2025 года импульс Айзенкота казался ограниченным: опросы показывали всего семь мест, а у Беннета было 22 («Ликуду» тогда прочили 25).
Однако за последние полгода поддержка Айзенкота выросла более чем вдвое. Беннет, вероятно, стремясь сдержать эту тенденцию, объединился с Яиром Лапидом. В результате разрыв между ними теперь составляет семь мест, 23 против 16.
Это развитие событий ставит Айзенкота в центр стратегической дилеммы, особенно на фоне растущих дискуссий о возможном слиянии с Авигдором Либерманом и его партией «Исраэль Бейтену». С одной стороны, восходящая траектория Айзенкота поднимает вопрос о необходимости такого слияния.
Прошлый опыт показывает, что союзы с Либерманом не обязательно приносят электоральные выгоды, как это продемонстрировал объединенный список «Ликуда» и «Исраэль Бейтену» в 2013 году. Аналогичным образом, альянс Беннета и Лапида, который пока выглядит неубедительным, может служить предостережением.
С другой стороны, альянс Беннета и Лапида, по крайней мере временно, увеличил разрыв между Беннетом и Айзенкотом. Политический ландшафт все больше напоминает борьбу двух блоков: «Ликуд» против лагеря Беннета.
В таких условиях, как это наблюдалось на предыдущих выборах, некоторые избиратели могут стратегически сместиться в сторону Беннета, чтобы обеспечить победу его блока.
С этой точки зрения, слияние с Либерманом может изменить динамику, потенциально превратив гонку в борьбу трех партий за то, какая из них станет крупнейшей.
Более того, в отличие от Беннета, чей альянс с Лапидом сместил его в сторону левоцентристских сил, партнерство с Либерманом может сместить Айзенкота еще правее, расширив его привлекательность.
Резюмируя, можно прийти к заключению, что Гади Айзенкот находится на критическом политическом перепутье, которое, вероятно, определит дальнейшую судьбу его кампании. Его дилемма ясна: использовать ли свой нынешний импульс самостоятельно или укрепить свои позиции за счет альянса.
Однако центральным стратегическим приоритетом, по-видимому, является обеспечение решающего преимущества над Беннетом, его главным соперником внутри блока.
Возможное слияние с Либерманом могло бы, с точки зрения выборов, вывести Айзенкота в авангард лагеря, тем самым повысив его возможности для более прямого и конкурентоспособного противостояния Нетаньяху.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова
Израильская политика в Газе может закрепить власть ХАМАСа
ХАМАС силой сохранил свою монополию на насилие и остается единственной палестинской властью на территориях Газы
Джейсон Сильвермандиректор по исследованиям и политике Фонда экономического сотрудничества и докторант по международным отношениям Еврейского университета в Иерусалиме
Попытки Израиля во что бы то ни стало предотвратить возвращение Палестинской автономии (ПА) в Газу непреднамеренно способствуют укреплению позиций ХАМАСа как единственной жизнеспособной власти на этой территории.
Спустя четыре месяца после того, как специальный посланник Белого дома по Ближнему Востоку Стив Виткофф объявил о начале второго этапа 20-пунктного мирного плана президента Дональда Трампа по Газе, процесс застопорился, и оптимизма относительно его дальнейшего продвижения мало.
Ключевые меры, необходимые для завершения второго этапа, до сих пор не реализованы: ХАМАС отказывается разоружиться, палестинское технократическое правительство сформировано, но не приступило к эффективному управлению Газой, а нарушения режима прекращения огня продолжаются беспрепятственно.
Более того, Совет мира недавно представил в ООН отчет, указывающий на серьезный дефицит финансирования восстановления Газы, в результате чего истерзанный войной сектор остается без жизнеспособного решения проблемы 85% разрушенных зданий и инфраструктуры и 70 миллионов тонн обломков, которые еще предстоит убрать.
По данным Axios, Совет мира рассматривает возможность продвижения «Плана B», который предусматривает реконструкцию и создание альтернативного механизма управления в районах, не контролируемых ХАМАСом, что позволит на данный момент обойти требование о разоружении.
Непосредственным результатом стало установление нового статус-кво в Газе, при котором Израиль контролирует примерно половину его территории, а ХАМАС укрепляет свою власть над палестинским населением.
Безусловно, ХАМАС находится в ослабленном состоянии и ему еще предстоит долгий путь, прежде чем он вернется к своему довоенному организационному потенциалу. В течение длительного периода группировка сталкивалась с серьезным финансовым кризисом и испытывала трудности с выплатой заработной платы своим сотрудникам.
Совсем недавно командующий Центральным командованием США адмирал Брэд Купер заявил перед комитетом Сената по вооруженным силам, что ХАМАС, наряду с «Хезболлой» и хуситами, «был отрезан от поставок оружия и поддержки Ирана» после операции «Эпическая ярость».
Тем не менее, ХАМАС силой сохранил свою монополию на насилие и остается единственной палестинской властью на территориях Газы, все еще находящихся под его контролем.
В то время как генеральный директор Совета мира Николай Младенов безуспешно пытался добиться прорыва в разоружении ХАМАСа, в результате чего группировка де-факто установила контроль над Газой, некоторые меры израильского правительства косвенно способствуют закреплению этого положения.
Израильское издание Ynet сообщило 19 мая, что американские и израильские официальные лица обсуждают способы предотвращения получения ХАМАСом экономической выгоды от сложившейся ситуации. Согласно сообщению, официальные лица обеспокоены тем, что ХАМАС получает прибыль от гуманитарной помощи, поступающей в Газу, за счет гражданского населения.
Одно из рассматриваемых предложений — восстановление частного механизма распределения гуманитарной помощи, аналогичного поддерживаемому США и Израилем Гуманитарному фонду Газы, который в итоге был признан неэффективным и в настоящее время закрыт.
Сообщается, что США настаивают на том, чтобы финансирование такой программы, а также части мероприятий по восстановлению Газы осуществлялось за счет средств, которые Израиль удерживает у Палестинской администрации. Эти удержанные средства составляют приблизительно 275 миллионов шекелей в месяц, которые Палестинская автономия обычно переводила бы в Газу, что в сумме составляет около 5 миллиардов шекелей.
Несмотря на сообщения о поддержке со стороны США (и, по-видимому, со стороны самой Палестинской автономии), министр финансов Израиля Бецалель Смотрич наложил вето на это предложение, чтобы предотвратить «закрепление Палестинской автономии в Газе».
Эта позиция очень напоминает подход нынешнего израильского правительства, практиковавшийся до 7 октября, стремившийся сохранить политическое разделение между Газой, управлявшейся ХАМАСом, и Западным берегом, управлявшимся Палестинской автономией. Разрешение Палестинской автономии вернуться в Газу (центральный компонент плана Трампа из 20 пунктов, зависящий от внутренних реформ) приблизило бы палестинцев к политическому воссоединению Газы и Западного берега и, в конечном итоге, к прогрессу на пути к палестинской государственности.
Однако цена такого подхода высока. Благодаря ему ХАМАС остается единственной функционирующей властью в Газе, без какой-либо серьезной альтернативы, способной бросить ей вызов.
Смотрич прямо заявляет о своем видении будущего Газы: оккупация, аннексия и поощрение массовой эмиграции оттуда. Однако маловероятно, что премьер-министр Биньямин Нетаньяху будет в полной мере следовать этому курсу из-за серьезных дипломатических последствий, с которыми Израиль столкнется в результате.
В то же время, похоже, что жизнеспособной долгосрочной израильской стратегии стабилизации Газы пока нет. В течение последних двух с половиной лет Нетаньяху обещал израильскому обществу «полную победу» и искоренение ХАМАСа как военной и правящей силы в Газе. Тем не менее, ХАМАС остается де-факто правителем этой территории.
В настоящее время единственной имеющей значение основой является план Трампа из 20 пунктов. Израиль должен приложить все усилия для его реализации, включая возможное возвращение Палестинской администрации в сектор Газа, и принять политику, которая повысит его шансы на успех. ХАМАС нельзя сместить только с помощью военной силы: необходимо создание жизнеспособного альтернативного центра власти.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова